Страница 52 из 58
— Что же! — воскликнул оракул, подрываясь с насиженного кресла. — Провожу вас до комнат, дамы и господа!
Блондин улыбнулся, но не дерзко, а с озорством, словно мальчишка. Я засмеялась с ноткой грусти. И мы с демоном, словно пьяные, под веселую песню оракула, зигзагом от стеночки к стеночке передвигались до комнаты отдыха. Да, это было интересное зрелище!
Только около двери в комнату Атар задел болезненную тему, которую старалась избежать всеми силами:
— Вита, мы убьём минимум двух существ, в этом бою непременно будут потери, а ты — целитель, жизни для тебя имеют драгоценность…
— Понимаю, — быстро перебила, пряча глубоко внутрь собственные чувства и желания, — ни одна война не обошлась без потерь. Верю, что ты с помощью провидческого дара просмотрел все варианты и выбрал самый лучший, какой мог существовать.
На том и разошлись, а утром меня уже ждали в лаборатории для нанесения магических татуировок.
35 глава
Виолетта
Утро было тусклым и пасмурным и напоминало конец света. Суетливое, мрачное, с горьким запахом обезболивающих зелий по темным коридорам, оно действовало на нервы. Я вспоминала многие предупреждения и советы бывшего мужа, повторяла их как мантру: раз за разом, надеясь на успех и что кто-то там, наверху, кто выше богов, услышит и поможет, подкинет фантастической удачи.
Желаю выбраться из ситуации без потерь! Все должны остаться живы: и друзья, и приятели, и простые прохожие. Я обязана выйти победительницей из схватки! А усталость и сонливость рушили хрупкие надежды. Становилось страшно и холодно внутри. М-да, темная ночь была действительно тревожной.
Полностью проснулась тогда, когда услышала хлопок тяжелой двери о дверной косяк. Это пришел провидец.
— Просыпайся, соня! Пора готовиться к процедуре! — бодро скомандовал оракул, одетый с иголочки. В последний путь готовился что ли!? Даже бабочку красную напялил поверх синего костюмчика. Больной на всю голову! Я тут уже в панической истерике, собираю остатки храбрости, а он вырядился, словно на праздник собрался.
Атар, увидев мою заторможенную реакцию, повторил ещё громче:
— Просыпайся! Вставай, Вита!
— Уже? — язык сработал быстрее мозга. Когда же ещё вставать, если не сейчас, но оракул посмотрел на меня так, будто заговорила каменная стена. Его бодрость и деятельность бесили, выводили из себя, но и выбора особо нет. Настала пора поднимать пятую точку и решать проблемки по факту, а не выглядывать из окопов.
— Сейчас, — кивнул упрямый мужчина.
— Что же, — сжала губы в тонкую линию, выражая недовольство, — пятнадцать минут на душ и буду готова. Приду в лабораторию сама.
— Договорились, — смягчился Атар и вышел, прикрывая дверь.
За одеванием и причесыванием время пролетело незаметно. Завтрак решила отложить до лучших времен, ведь есть огромный шанс, что во время нанесения магического рисунка еда возжелает выпрыгнуть из организма.
Снова босая и в мужской рубашке, будто нищенка на паперти, вышагивала по мягкому красному ковру. Сейчас цвет дорожки напоминал не выцветший коричневый, а ярко-алый, кровавый. Где в мужской обители могут быть платья и женские туфли подходящего размера? Те лыжи, которые носят друзья, напоминали ласты для подводного ныряния и навряд ли подошли бы мне. Утрирую, конечно и тем не менее…
К назначенному времени я подошла ко входу в ненавистную лабораторию.
Оценив нынешнюю обстановку, отметила гнетущую и удушающую атмосферу и поймала взгляд оракула. Его глаза в обрамлении пушистых ресниц прекрасны, только грусть и уныние портят общее впечатление.
Милый, милый друг… потерпи немного! Так надо. Всё пройдёт и закончится скоро, всего какой-то час и непременно станет легче. Раскроется грядущее: появится ли лучик света или позднее утро рассыплется крупинками надежды. Я ведь понимаю, что с каждой секундой, с каждым мигом отчаяние загоняет в угол, а искреннее сожаление о неизведанном заставляет сердце ныть, потом наступает смирение. Думаешь, скоро отправишься к любимым!? Да, Атар… почившие любимые… Верный друг, ты отдаешь последние силы, веря в меня, женщину. Как же мне отпустить тебя в руки смерти!?
Ватная тишина.
Создавалось впечатление, что мир отдыхал от жизни, мирно спал, набирался сил в преддверии кровопролитного сражения.
— Вита!? — обратился ко мне Атар, сцепив руки в замок. Мужской прищуренный и сосредоточенный взгляд вызывал щемящее чувство.
— Да? — мой голос нежный и мягкий, убаюкивающий.
— Не знаю, какой выверт ты задумала, но…
— Давай приступим к делу. Где Тамир? — перебила, ведь задумка действительно была. Будто приятель не знал, что сдаваться — удел слабых, а я как раз из числа тех, что посильнее.
— … но постарайся выжить, хорошо? Ради меня, Тамира, Ика, ради прекрасного будущего и детей… — договорил упрямый оракул, сидя в любимом кресле.
Промолчала в ответ. Обещать? Слишком громкое заявление… Только оракул может увидеть завтра, знать его по минутам. Вдруг смерть нагрянет ко мне в гости вопреки обещанию?
Тяжело вздохнув, Атар постарался принять отказ.
— Тамир скоро придет, пока он занят, — хмуро пробормотал провидец, вставая со своего места и направляясь к столу с чернилами и зельями. — Твой основной рисунок распределен на спине, вдоль по позвоночнику, потому будет очень… неприятно.
— Я помню магические татуировки, — улыбнулась. Действительно помню, как корежило пациентов. Пришлось прикладывать неимоверные силы, дабы вернуть магов с того света, да подлатать болезненных. Малое количество смертных выживало после столь опасных процедур, но делать, увы, нечего.
— И, Вита, сегодня вечером, в семь часов тебя ждет бой у храма в столице страны Дальтамег. Главный храм на площади, там сегодня священный праздник… — предупредил мужчина, перебирая пальцами различные флаконы.
Маг проверял, не опустели ли банки с необходимыми зельями, смешивал краску, переливал легкое обезболивающее в большую удобную бутылку.
А я буквально приросла к столу, на который оперлась. Молча переваривала услышанное. Праздник, значит, множество народа, соответственно, бой произойдёт у всех на глазах, как и жертвоприношение. Везде воцарится шум, неразбериха, давка, безумное количество жертв… Стараясь проглотить предательский ком, немного дрожащими руками приняла протянутый стакан с холодной водой и терпким запахом успокоительного.
Надо помнить — я сильная! Так надо!
Атар подошел ближе и сжал меня в крепких объятиях. Едва сдерживала слезы, слыша быстрый и учащенный ритм сердца мужчины. Он погладил меня по голове, словно маленькую и поцеловал в макушку, отчего легкая улыбка скользнула по губам.
— Вот, уже улыбаешься, — отодвинулся друг, чтобы посмотреть в покрасневшие глаза.
— Конечно, а как иначе? — заглушила негативные чувства, а потом вспомнила, что стать бойцом и им родиться — разные вещи. Сейчас нужно быть воином, готовым принимать решения.
— Что же, — улыбнулась уже более смело и с легкой издевкой, — пора!
— Пора! — рассмеялся тихим вежливым смехом Атар.
Одним движением скинула сшитое из рубашки платьице и легла на кушетку, спиной вверх. Руки, ноги и талию сразу же крепко зафиксировали специальным креплением, дабы оставалась неподвижно на месте до конца процедуры. Тела коснулся проказливый ветерок, отчего пробежали мурашки.
Теперь начнутся мои мучения…
— Вита, — позвал меня оракул, шурша фартуком в стороне.
— Да? — ответила, вздохнув.
— Хочу, чтобы знала… я тебя люблю, — признался мужчина.
— Знаю, милый, — горько улыбнулась, рассматривая пол через небольшое отверстие в кушетке, созданное специально для головы. — И я тебя, солнышко…
Только остроконечный артефакт, напоминающий каменное перо, прикоснулся к коже, как пришлось до крови закусить губу. Это только начало… Я мучилась от нескончаемой боли крича и извивалась на гребаной кушетке, прикованная к ней, словно продолжение мебели. Временами заливалась плачем и давилась слезами, чувствуя кожу, горевшую огнем на спине.