Страница 77 из 81
Утром на Амада страшно было смотреть. Поэт лежал до последнего, жалобно постанывая. Боар силой поднял его, напоил из своей фляжки и заставил идти. Алексей Сковородников, подгоняемый молодым Бором, пристроился рядом.
— Как я испортил себе последние часы жизни, — раскаивался Амад, — до чего же болит голова… Что они подмешивают в пиво?! Никогда мне не было так плохо…
Под его жалостливые причитания они прошли километра три. В месте, где тропинка начинала довольно резко подниматься вверх, они наткнулись на первый контрольный пункт. Под тентом из грубой холстины стоял стол со стулом, рядом — два бочонка с водой. За столом сидел плюгавенький конс в пропыленном насквозь одеянии, напоминавшем наряд Орода. Перед ним лежала раскрытая учетная книга. Архивариус, видать, подумал Алексей Сковородников.
Боар, почтительно поклонившись архивариусу, молча наполнил их ковши водой. Амад жадно припал и оторвался лишь когда выпил все. Потянулся было к бочонку за добавкой, но стражник решительно оттолкнул его: нельзя, мол, считана вода. Алексей Сковородников, отпив пару глотков, отдал свою порцию Амаду.
Серия вопросов по выяснению их анкетных данных завершилась скороговоркой «есть ли у вас жалобы на обслуживание в пути?». Под причитания Амада о плохом качестве пива, невозможности умыться, неоказании медицинской помощи, архивариус демонстративно записал, зачитывая вслух: Амад из Хруста, поэт, отмечает высокое кулинарное искусство сопровождающих караван поваров; Олек из… гм… Магоре, смотритель вершин, отмечает… — архивариус долго глядел на Сковородникова, придумывая, — отличное качество предложенных паломникам напитков.
— Продолжайте свой путь, — с ленцой сказал архивариус, — и да взвесит вашу порядочность Создатель.
Второй контрольный пункт им попался на самом верху возвышенности, далее намечался постепенный спуск к Урему. Вокруг было довольно многолюдно — часть охранников, сопровождавших паломников из головы колонны, успела вернуться назад и устраивалась на отдых. Вновь были записаны их анкетные данные. Никаких дополнительных вопросов не задавали. Воды не предложили. Идите, и все — надоело с вами якшаться.
Подгоняемые Боаром и Бором, они двинулись по последнему участку своего пути на Консерве. Тропа была проложена по высокой насыпи, сложенной из больших булыжников, и едва позволяла разойтись с возвращающимися охранниками. Алексей Сковородников внутренне сосредоточился, готовясь к решительным действиям. Вот они прошли предпоследний поворот. До ждущего его лита остается метров двести… а из-за ничем не примечательного «пальца Агравы» появляется Ник Улин! Рядом какой-то незнакомец в сияющем ореоле. Память подсказала: Дикий Маг. Одеты как паломники, но сразу видно, что нет у них за плечами длинного пути — ни пылинки на плащах. Да и вид не изможденный. Наверное, только что поднялись с удобных кресел.
— Привет! — поприветствовал его Ник Улин.
— Кто такие? — вскрикнул Боар, угрожающе поднимая ассагай.
Дикий Маг мельком глянул на него и провел рукой ладонью вниз. Боар замер с открытым ртом. Алексей Сковородников почувствовал, что и стоящий рядом Боро не может шевельнуться.
— Ох, как мне здесь неуютно, — Дикий повел плечами, освобождаясь от невидимого гнета. Сияние, окружающее его, стало ярче. — Где этот алтарный камень? Давайте побыстрее осмотрим его да исчезнем отсюда.
Открылся зев пещерного хода. Почти перегораживал его, спрятавшись под нависающий каменный козырек, синеватый кристаллический выступ конической формы. То, что это и был «алтарь», Алексей Сковородников понял сразу. Итак, они у цели.
Впереди них на тропе оставались только двое, паломник и сопровождающий его охранник. Алексей Сковородников видел, как паломник коснулся Алтаря и как-то сразу сник. Казалось, уменьшился буквально, физически. Шагнул — и исчез в черном зеве пещеры. Охранник оглянулся и увидел их. Действовал он непредсказуемо: отбросил свой ассагай, коснулся Алтаря и тоже юркнул в пещеру. Значит, надо всего лишь коснуться этого камня? Но почему возникает чувство, что он отталкивает?
— В последний момент все переиграли, а тебе сообщить не смогли — на ходу вводил Сковородникова в курс дела Ник Улин, — твой приемник сразу отключается. Дикий прибыл еще вчера и засел изучать обстановку. Сказал, что все загадки Консервы замыкаются на Урем, и он лично займется его исследованием.
Они вслед за Диким Магом бодро шли по тропе. Амад и стражники с отрешенными лицами тянулись за ними, как привязанные. В воздухе стоял стойкий запах сероводорода.
— Я сейчас чувствую себя как школьник, сбежавший с урока: с минуты на минуту на «Элеонору» прибудет сам Олмир Удерживатель. Возможно, уже прибыл. По межзвездной связи он потребовал, чтобы Дикий ни в коем случае не спускался в Консерву. Но мы ослушались императора.
— Что за спешка?
— Олмир сказал, что Дикому вообще нельзя появляться вблизи Шара. Опасно, мол, — Ник Улин, словно загипнотизированный, смотрел в сторону странного камня. От быстрой ходьбы он чуть-чуть задыхался. — Ну а Дикий, естественно, закусил удила. Решил телепортироваться к Урему немедленно. Я с трудом уговорил его взять меня с собой для осмотра алтарного камня.
Что-то здесь не так, подумал Алексей Сковородников. С Ником-то все понятно: грех не воспользоваться подвернувшейся возможностью побывать в сердце Консервы. А в поведении Дикого какая-то излишняя торопливость.
— Оружие тебе подвезли, — продолжал Ник Улин, — но с Диким оно не понадобится. Надо развернуть ткань, чтобы оно растворилось от соприкосновения с воздухом. Не тащить же его обратно на звездолет.
Сказал — и поддел носком сандалии неприметный сверток, спрятанный за придорожным камнем. В полете сверток размотался, и на камни внизу парализатор упал отдельно от куска ткани, в которую был завернут.
В тот момент, когда Ник Улин, с трудом оторвав взгляд от Алтаря, чуть наклонился, разглядывая результат своего деяния, Алексей Сковородников краем глаза уловил быстрое движение за спиной. Обернулся — и замер, пораженный.
Оказалось, что на тропе оставались еще два охранника, ранее не увиденные ими. То ли случайно задержались, то ли так было положено — никогда не оставлять без охраны вход в пещеру. Дикий применил заклинание, разработанное для парализации воли бодрствующих людей. Но не люди здесь были, а консы, дремавшие, возможно, до их появления. К тому ж рядом непонятным образом функционировал Алтарь, и кожей, поджилками, кончиками пальцев ощущалась мрачная сила, исходящая от него. Сам Дикий, в конце концов, чувствовал себя не в своей тарелке. Одним словом, получилось не то, что маг пожелал.
Охранники, пропустив их вперед, напали со спины. Один из них метнул свой ассагай в Дикого, шедшего первым и, подобно, Нику Улину, наклонившемуся в тот момент, чтобы понаблюдать за падением свертка с парализатором. Тяжелое орудие вонзилось магу за ухом. Дикий беззвучно упал. Тело его, дергаясь в конвульсиях, стало съезжать с тропы вниз.
Второй охранник метнул свой ассагай в Алексея Сковородникова, идущего чуть впереди Ника Улина. Алексей чудом увернулся, упав и растянув при этом сухожилие на правой ноге. Когда поднялся, увидел, что охранники, оставшись без оружия, с криками убегают прочь, Ник Улин склонился над Диким, а Амад, Боар и Боро медленно освобождаются от магических пут. Чары Дикого теряли силу.
— Ужасная рана, — прошептал Ник Улин. — Почти навылет. Череп раздроблен. Мертв Дикий… Ну почему мы не послушались Олмира…
Боро, первым пришедший в себя, сделал шаг вперед и приставил острие ассагая к животу Алексея Сковородникова.
Молодой он был. Не привык быстро принимать самостоятельные решения. Другой бы сразу ударил, мелькнула мысль.
Действовать надо было быстро. Алексей схватил левой рукой ассагай Боро за острие и дернул на себя. Ладонь, разрезаемую острым железом, пронзила сильная боль, показалось даже, что хрустнули косточки. Зато молодой охранник оказался на расстоянии вытянутой руки, и Сковородников со всей мочи ударил его в челюсть. Боро осел, потеряв сознание, упал и покатился вниз. Его оружие осталось в руках Алексея Сковородникова.