Страница 4 из 21
Закутанная в плащ старая магичка, не выказывая малейшего испуга, легко поднималась по широким выщербленным ступеням башни. Нищие провожали ее пристальными взглядами, а некоторые позволяли себе свист и пошлые шуточки.-Эй, бабуся, тоже подзаработать хочешь? – развязно ухмыляясь, какая-то лоретка преградила пожилой леди дорогу. – Седина в бороду, бес в…Особенно выделив грязное слово, какое вряд ли употребляют даже портовые грузчики, девка звучно расхохоталась своей глупой и пошлой шутке, а Корнелия Ланфорд, стиснув зубы, бросила из-под капюшона:-Скройся, дрянь, а не то по стенке размажу!Проститутка не вняла, к тому же защищать ее честь и достоинство подрядился ее жених по кличке Слюна, но не успели оборванцы опомниться, как старая магичка вытянула вперёд белую узкую руку. Кожа на ладони сморщилась, и из нее вынырнула округло-треугольная головка гадюки. Стремительным броском цапнула шлюху за дешевое ожерелье, болтавшееся у нее на груди, и ясно было, что промахнулась тварь нарочно.С девки вмиг слетел весь кураж. Бормоча: «Простите, магиня, не признала!», она, пятясь, утекла в угол. Тупое рыльце змеи скользнуло обратно в ладонь Корнелии Ланфорд, и после этого уже никто не смел даже смотреть на нее, лишь только все молча уступали дорогу.Безрукого Пьера старая магичка нашла в добром здравии. Восседая на импровизированном троне, сооруженном из оградок, утащенных с заброшенных могил городского кладбища, король был занят делом. Самолично выращенными Корнелией руками Пьер лапал своих жен, которые сидели на специальных помостах, расположенных ниже его. Одна из них была совсем девочкой и страшно гордилась, когда король принимался, не глядя, мять ее молодые груди, торчащие из грязного кружевного платья, которое явно было ей ни по размеру, ни по положению.«С трупа сняли» - углядела внутренним оком Корнелия и отвернулась.Когда-то она помогла ему, но сейчас ей было не по себе. Несмотря на то, что король нищих скалился в дружелюбной усмешке, леди Ланфорд хорошо знала - в этом месте жди ножа в спину. В любой момент.-Я пришла к тебе с просьбой, Пьер, - негромко начала Корнелия.-С просьбой? – наигранно придурковатым тоном переспросил король нищих. – А я-то, чудак, думал, великая магиня проведать нас заявилась!-Мне нужен младенец, которого отдал тебе мой внук, - не тратя времени на долгие приветствия, проговорила леди Ланфорд.-Светейший лорд-маг? – прищурился Пьер. – Чего-то такое припоминаю. Только у нас с ним уговор вроде был - личинка при Дворе Чудес будет. Хороший такой уговор, рыжьем скрепленный. Как честный человек, я его нарушить не могу. Ланфорд поморщилась. Она надеялась, что все пройдет гладко, но Пьер заартачился, и это сулило сложности. Это, разумеется, было решаемо, но… неприятно.А король нищих тем временем как-то странно задрожал и хриплый хохот, который он с трудом сдерживал, огласил покосившиеся древние своды зала.-Как честный человек! Ой, не могу, как честный! - захлебываясь смехом и слюнями, повторял он – юмор у него был несколько странным. Наконец, отсмеявшись, Безрукий заявил. – Человек я и вправду честный, ни у кого же нет сомнений на этот счет? А потому отдаю свой давний долг магине, без которой не сидеть мне на этом самом месте. И если Корнелии Ланфорд понадобился ребенок, пусть идет с Тухлым Жеромом и выберет себе любого!Корнелия с трудом подавила вздох облегчения. Пьер был непредсказуем, потому она, жена градоначальника, все-таки рисковала, придя сюда, но, похоже, все сложилось удачно. Свой давний долг перед ней король нищих поставил выше заплаченного ему Аеском золота. Хотя и мог поступить по-другому.Тухлый Жером – коротышка с засаленными патлами, лезущими ему в глаза, привел ее в местный аналог детского сада. Десятки совсем крошечных детей, замотанных в непонятное тряпье, орали на разные голоса, лежа в каком-то холодном и продуваемом всеми ветрами хлеву.«Разнесу эту башню к чертям!», глядя на такое, подумала Корнелия Ланфорд. Но здесь существовали свои порядки, и в данный момент она не могла помочь всем.Эту девочку Корнелия узнала сразу. Ей не было отродясь и двух месяцев, но на ее ауре четко прослеживались следы разрушительной магии Аеска, его ненависть и предвкушение мести, а еще попытки безуспешного магического поиска, предпринимаемого ее родителями, их зов, их боль и горе. Ребенок куксился – похоже, он озяб и был голоден.-Иди ко мне, кукушонок маленький…Леди Ланфорд взяла ее на руки - малышка была просто очаровательна. Оказавшись у Корнелии, она тут же разулыбалась беззубым ртом. Старая магичка покачала ребёнка, что-то ласково прошептала ему, а затем достала золотую иглу и нанесла малышке укол.Маленькое личико сморщилось, и комнату огласил истошный рев.Не обращая внимания, Корнелия Ланфорд уколола золоченой иглой в палец себя и смешала свою кровь с капелькой крови, выступившей на пальчике малышки.Покачивая над орущим ребенком шестигранным медальоном с орлами и змеями, старая магичка произнесла слова древнего заклятия, и воздух вокруг сгустился, замерцал золотистым сиянием.-Поверь, дитя, так будет лучше, - скрыв отчаянно орущего ребенка полой плаща, шептала Корнелия, сбегая по ступеням башни. Ей хотелось побыстрее покинуть Двор Чудес. – Я не могу вернуть тебя родителям, но и оставить в этой поганой башне тоже не могу… Есть только одно место, где ты проживешь спокойно до тридцати лет. Затем химера падет. Но тогда-то ты уже сама справишься, правда, девочка?