Страница 13 из 21
Однако уже лежа в постели, я вспомнила последнюю реплику, брошенную Деспоиной, и настроение резко испортилось.
Про Арриксакский простиль нам рассказывала митера Хтония. Этот храм богини Хеб расположен в дальнем полисе Арриксаксе, который находится за морем, и считается рангом ниже, нежели наш храм. В Арриксакс из нашего храма девушку отправляют, если она по тем или иным причинам осталась до двадцати трех лет девственницей. Вернуться назад из храма рангом ниже в храм рангом выше послушница уже права не имеет. Там свои порядки, отличные от порядков в нашем храме. Например, митера Хтония говорила, что в Арриксакском простиле принята храмовая проституция! Звучит дико, но Хтония врать не будет.
Она рассказывала, раз в неделю послушниц сажают в атриуме храма на специальном священном участке Хеб. Любой мужчина, пришедший в храм, будь то знатный лорд, нищий оборванец или чужестранец, может бросить в подол послушнице деньги и сказать «Призываю тебя на служение богине Хеб!». Плата бывает любой – огромной или баснословно малой, главное, вне зависимости от ее размера, послушница не имеет права отказаться от этих денег, они считаются священными и идут на благо храма. Девушка должна идти в специально отведенные покои за первым, кто бросит ей деньги, и совокупиться с ним во имя Хеб.
После этого она свободна на целую неделю, после чего все повторяется, а если же ее не выбрали, то послушница должна сидеть до тех пор, пока не найдется тот, кто ее осчастливит. Конечно же, красавиц берут первыми, а если девушка красой не блещет, она может месяцами сидеть и ждать своего часа, чтоб послужить Хеб.
Учитывая мою внешность, не думаю, что в Арриксакском простиле мне будет лучше, чем здесь, а главное, я не хочу служить своей богине… так…. Не хочу уезжать из Лигейи, тут мой дом и, по правде говоря, даже сама мысль о священной проституции меня пугает…
Так что слова Деспоины стали укусом гадюки, и ощущение тревоги, неуверенности в своем будущем, чувство своей ущербности и отличия от других послушниц нашего храма, как яд, проникли в мою душу, посеяв смятение и страх.
Я никогда не задумывалась о том, что меня могут отправить в Аррисакс. Вообще, такие случаи были довольно редки, а на моей памяти вообще не случалось, чтоб в простиль отправляли кого-то из послушниц. Но мне девятнадцать и я девственница, сила богини, которую она дарует каждой принятой в храм девочке, запечатана во мне. Я не знаю, когда богиня сообщит Джерту, что я готова к соитию, и сообщит ли вообще…
У меня четыре года. Это не так уж и много, как кажется – быстро пролетят, и не заметишь… Но я не хочу в Аррисакский простиль, не хочу заниматься храмовой проституцией! Это несправедливо!
В темноте я прижала свой Даровой цветок к губам и прошептала в самый бутон:
-Ничего, я обязательно что-нибудь придумаю!
Во время утренней трапезы митера Хтония объявила, что на сегодняшнем Времени постижения учения Хеб мы будем делать вино! Время постижения учения Хеб – это три-четыре часа в день, когда митера Хтония или жрец Джерт учат нас различным умениям, угодным Блестящепрядой, тому, что должны уметь ее послушницы, после того, как в тридцать лет их посвящают в жрицы и отпускают в мир. Быть жрицей Хеб в миру, и нести ее учение – очень почетно.
Бог виноделия Бакчос – хороший друг Хеб, в нашем храме есть особая терасса, посвященная ему. Именно в этой комнате из винограда, который растет на территории храма, послушницы под строгим руководством митеры Хтонии делают вино. Прямо под комнатой расположен погреб, в котором хранятся бочки с вином, что затем разливается в бутылки и поставляется в самые дорогие винные магазины нашего княжества. Вино, сделанное в нашем храме нашими руками (и ногами!), считается священным, обладает особыми магическими свойствами и приносит немалый доход на нужды храма во славу Великой Хеб.
На терассе уже стоял огромный деревянный чан, наполненный только что собранным другой группой послушниц спелым, розовая ягодка к ягодке, виноградом. Прямо над чаном возвышалась статуя Бакчоса в полный рост. Мне всегда был очень симпатичен этот бог – невысокий мужчина с копной рыжеватых волос и аккуратной бородкой, в одной руке он сжимает кисть винограда, а в другой держит немного наклоненный бокал. Поза Бакчоса расслаблена и естественна, и как будто случайно его тога обнажает огромный вздыбленный член бога.
Дело в том, что Бакчос очень любит молодых девушек, поэтому в угоду ему и, оказывая ему уважение как лучшему другу Хеб, делая вино, мы работаем в специальных туниках, прозрачных совершенно!
Перед тем, как приступить к давлению винограда, очень тщательно моем друг другу ноги в специальном бассейне. Моя пара - болтушка-хохотушка Рхея, которой на вчерашней церемонии досталась зелёная хризантема. Она неплохая, и не называет меня Горечь. Весело болтая и смеясь, она намыливает мои ступни.
-У тебя такие красивые маленькие ножки, Маргери, - непосредственно замечает Рхея, окуная мои ноги в бассейн. – Прямо как у самой Хеб!
Зардевшись от неожиданной похвалы, я проделываю то же самое с ее ногами и мы по специальной дорожке спешим к чану с виноградом.
До чего же весело под звуки флейты танцевать на винограде и петь возвышенные песни, посвященные дружбе Хеб и Бакчоса! Ну, как дружбе… Боги частенько занимались сексом, и митера Хтония велит нам петь одну песню, которая в подробностях описывает один из любовных актов богов.