Страница 45 из 54
Дмитрий только досадливо отмахнулся. Он уже давно понял, что российские аборигены ХVIII века не очень пунктуальны и не совсем точны. И что ругать их за это не следует. Нервы сбережешь.
В ближайшем будущем у него много дел. Необходимо переплавить железную руду хотя бы по старой технологии и начать закладывать техническую базу под выплавку стали.
Если у них вдруг не возникнет больших проблем, то как бы двигатели не появились раньше судов.
К моменту, когда в котлах сварился смородиновый чай, и его позвали пить чай с пирогами и копченым салом, он пришел к мнению, что еще, пожалуй, рано. Проскачут еще день.
Дмитрий коротко сообщил о проблемах в металлургии.
– Мастеровым земли хватит у рудника, а крестьян поселим в несколько деревень на протяжении пяти – десяти верст. Народу там совсем нет, никого гнать не придется, ни земледельцев, ни охотников.
– Хорошо проработал, хвалю.
Выехали ранним утром позднего лета. Дмитрий приказал посту гвардейцев на окраине города сообщить государю, что Дмитрий Кистенев со товарищи, согласно его приказу, отправился к поиск медного месторождения. Пусть царь будет хотя бы частично в курсе дел и не пристает потом с глупыми вопросами.
– Получилось, так наливай, – резонно заметил Петр, заметил, что тот вытащил только два стаканчика, потребовал, – тащи три, нас же трое.
Только вот медное месторождение около Санкт-Петербурга до сих пор не нашли. Медь не железо, ее гораздо меньше. Многие – и сторонники, и противники считали, что в Прибалтике вообще нет этого месторождения. Так же, как и золота, серебра и так далее.
Поехал на верфь, не на свою, на городскую. Заказал крупный по нынешним масштабам корабль без парусного вооружения. Мастера не поняли, пытались объяснять. Корабль же должен за счет чего-то двигаться. Для галер с их веслами великоват, значит, нужны паруса.
Дмитрий рухнул из седла на ложе из еловых лап, пытаясь хотя бы теоретически понять, достаточно ли они проехали, чтобы начать искать следы медной руды. Искать на ногах по окрестностям он и не хотел из принципа, да и не имел сил.
При чем не только как старшего, а как лучшего из всех рудознатцев. Дмитрий эти тонкости понял и уже просто дружески кивнул.
– Ну, а когда ты поедешь на поиск? – нетерпеливо и даже грубо спросил он, видя непонимающее лицо Дмитрия, – или все мозги невеста высосала?
Проблема была в том, что единого компактного месторождения медной руды, похоже, не было. Придется прочесывать леса и поляны и потом собирать куски рудной земли.
Он уже собирался уйти, когда Петр движение руки остановил его и потребовал на стол водки и закуси.
– На сам рудник сотен пять. И крестьян бы полста. Все с семьями. И Землю им дать. Рабочим на хозяйство три десятины, крестьянам – тридцать.
– Да и что? – показался Меньшиков с бутылкой водкой и двумя яблоками, похвастался, – а у меня что-то получилось.
Эта точка перегрузки хороша не только местом добывания топлива. Здесь достаточно близко для места плавки. Особенно, если еще приблизить ее в этом направлении, путем переноски домны. Корабли будут привозить сюда продовольствие и прочие нужные вещества, а увозить уголь и слитки меди. Надо только поставить здесь хорошую пристань.
Прошлой осенью он отправил в Англию троих сметливых молодых мастеров (из расчета, что вернется хотя бы один). Однако через год вернулись все трое, набитые под завязку теоретическими и практическими знаниями и горящие желанием приступить их на практике.
– И еще одно условие. Обязательное. Все работные люди – мастеровые люди и крестьяне с их семьями переходят в мое крепостное состояние.
Это было хорошо. Английские паровые машины играли большую роль не только в мире, но и в его личной экономике: с одной стороны, они были для него хорошим прикрытием. Мол, не сам построил, а в Англии мастеровые опыта набрались, с немцев скопировал.
Накрученный, таким образом, он сразу от Петра приехал железоделательную мастерскую. Ареной Совокупная, из дареной князем Дашковым и купленной под Тулой, она медленно добиралась до Санкт-Петербурга. Ее состав численностью в несколько сот человек (с семьями несколько тысяч человек) шел все лето. Нестоящей дороги с твердым покрытием около Санкт-Питербурга еще не существовало. Впрочем, таких не было и в России в целом. Так и плелись в ясную погоду в пыли, после дождя – в грязи. Иногда, когда их перевозили на судах, отдыхали.
Быстрый парень, видимо с кухни, прибежал со стаканчиками водки на деревянном подносе в одной рке и сковородкой с яичницей в другой. Разложил на столе, убежал.
За этим Дмитрия никогда не ловил. Во-первых, ему было некогда, во-вторых, он и не умел, ибо всегда считал чернокнижие глупостью и не собирался тратить на это время.
Но Петр перешел на сторону Дмитрия и строго оценил деятельность собутыльника, – очень дурную самогонку. Такую водку испортил. Давай пробуй еще. Теперь создавай из плохой самогонки в хорошую водку.
И с паровыми машинами он не ожидал особых катавасий. Первоначально, он вообще не знал, как быть. Сам знает только общие теоретические принципы. Современники совсем не знают – не доросли.
Так, судя по всему, здесь он пока не нужен. Все суетятся, работают, ругаются. Гвалт страшный. да еще оборудование грохочет. Значит, работа идет. Вот если бы было тихо, тогда бы он забеспокоился.
Петр подумал, прикинул. У него уже не вызывало отторжения, как раньше, требование Дмитрия посылать вместе с мужчиной его семью. Убедился, что это хорошо и государству и работнику. Лишь поинтересовался:
Но когда его слова сбылись со стопроцентной точностью и они сразу нашли месторождение железной руды, количество скептиков резко сократилось. Раз сказал, значит найдут. Его называли по-разному – от колдуна до волшебника, но ему верили. Большего и не требовались. При Петре I за колдовство без практических последствий на костер уже не посылали, не шельмовали и даже не ругали. Лишь бы отрыто чернокнижием не занимался.
Старший группы тоже подумал об их группе не очень лицеприятно и поэтому, пока им не попало от начальства, сразу принялся оправдываться, как только они оказались на берегу рядом с ними.
Проскакав где-то верст тридцать, лошади начали уставать и начали сбрасывать скорость. Это стало поводом для Дмитрия завершать на сегодня скачку. Люди тоже нее железные.
– О, чем занимаемся, – кивнул Петр на Меньшикова, фыркнул, спросил, – сколько тебе нужно людей, чтобы копать железную руду в достатке? За рудознатцев хвалю, но что ты будешь делать с рудником?
Но царь его намерений не разделил. Чувствуется, оценил усилия. Помолчал и кивнул, соглашаясь с Дмитрием. Правда, предупредил, что все будет зависеть от работы рудника. Но Дмитрий и так знал, что рудник, как и все его предприятия, будет работать высокоэффективно.
– Понятно? – спросил он у рудознатца. Тот скорехонько вскочил и обозначил, что да, все понятно. И раболепно посмотрел.
Но с другой стороны, оказалось, что можно выбрать и прототип. В крайнем случае, купит чертежи машины. А под шумок выдаст свою.
Дмитрий не раздумывал. Об этом думал еще на месторождении:
Остановились на большой рукотворной поляне, где явно работали лесорубы. Сухих останков дров их деятельности находилось еще много, и не надо было рубить деревья.
В России с учетом большого объема лесов и огромной протяженности страны, пока преобладали древесные угли. Действительно, зачем создавать шахты и на сотни километров везти уголь по ужасным дорогам, когда можно легко и так же качественно выжигать уголь на месте.
А Дмитрий вышел на гнездо медной руды совершенно случайно. Он просто отошел от временной стоянки по малой нужде и напоролся на неряшливый круг руды.
А у Дмитрия в связи с этим появились новые задачи. До сих пор самым популярным уголь был древесным. Специальная группа рабочих в угольных ямах жгла дрова, которые в условиях нехватки кислорода превращалась под влиянием огня в уголь. Так было сотни долгих лет и, казалось, будет всегда дальше.