Наследница Дестроера

Он схватился рукой за раненое плечо и стиснул зубы, превозмогая слепящую боль.

- Ты! - крикнул он. - Где же твой ученик?

- Обернись назад! - спокойно ответил Мастер Синанджу.

Голландец опять круто развернулся. И снова удар настиг его неожиданно - ногой, сзади, а не спереди, откуда он его ждал. Пинок пришелся ему под правое колено, и нога мгновенно согнулась. Он с опозданием понял, что Мастер Синанджу его перехитрил: на карнизе, кроме них двоих, никого не было.

Крепко держась за выступ, Голландец взглянул на Мастера Синанджу.

- Четыре удара? Так, кажется? - проскрежетал он.

- Ты, оказывается, и в традициях силен? - спросил Чиун.

- А как же! Мастер Синанджу демонстрирует полное презрение к противнику тем, что наносит ему четыре удара, после чего удаляется, оставив того поверженным либо, на худой конец, униженным. Но я такого обращения не заслужил. Я бы мог стать тебе отличным учеником, из меня вышел бы превосходный Мастер Синанджу. Я мог бы стать легендарным Шивой!

- Будущий Мастер Синанджу ни за что не причинил бы вреда такой невинной душе, как Ма Ли, - отрезал Чиун. - Ты заслужил мое презрение.

С этими словами он ударил Голландца в правое колено ровно с той силой, чтобы кость треснула, но не сломалась.

- Я бы мог стать легендарным Шивой, мертвым ночным тигром, но с белым цветом кожи! Откуда тебе знать, что это должен быть Римо, а не я?

- Шива - это Римо, - произнес Чиун и приготовился нанести последний, четвертый удар.

- Нет! - завопил Иеремия Перселл. - Я не дам тебе одержать надо мной верх! Я лучше сам брошусь с этого карниза! - Он расслабил члены и, как осьминог, скользнул с карниза вниз.

Мастер Синанджу успел ухватить его за длинные волосы и водрузил обратно на выступ.

- Я не желаю твоей смерти! Мне надо только навсегда лишить тебя силы.

- Этого не будет никогда! - заявил Голландец. - Ты, верно, забыл о возможностях моего воображения?

Мастер Синанджу вдруг очутился не на карнизе высотного здания, а в лапах стального чудовища. Дом у него под ногами зашатался, а окна превратились в квадратные глаза, которые в упор пялились на него. К нему потянулась рука из бетона и стали, она была больше легковушки.

Умом Мастер Синанджу понимал, что это всего лишь обман зрения. Здания не превращаются в стальных чудищ. Но он не мог заставить глаза видеть что-то иное. Он крепче сжал в руке волосы Голландца: если тот умрет, погибнет и Римо.

Вспыхнул огонь. Голубое пламя - настоящее! - побежало вверх по руке Чиуна. Он лихорадочно замахал рукой, пытаясь сбить огонь. Стремясь увернуться от занесенной над ним лапой чудовища, Чиун подпрыгнул и вжался в стену. По крайней мере, стену он еще чувствует. Это была его последняя надежда. В другой руке он по-прежнему сжимал гриву Голландца. Тут за волосы дернули, но Чиун крепче сомкнул пальцы.

Когда мираж исчез, стихла и нестройная музыка. Чиун заморгал. В руке он продолжал держать волосы Перселла, но и только: они были отсечены острыми ногтями.

Чиун был на выступе один. Он поспешил на следующий этаж, где проводил свою встречу губернатор. Мастер Синанджу заглянул в окно и убедился, что ничто не нарушило запланированного хода собрания.

Он стал спускаться, внимательно смотря вниз, но никакой бесформенной фигуры в пурпурном одеянии не обнаружил. Голландцу опять удалось ускользнуть, и он, поверженный, снова удалился зализывать раны. Вот и хорошо! Чиун надеялся, что, может быть, этот раз станет последним.

В Атланте вице-президент со свитой остановился на ночь в отеле "Холидей инн".

Как только от машины все ушли, Римо выбрался из багажника, отыскал таксофон и позвонил Смиту.

- Римо, как я рад, что вы позвонили! - сказал Смит. - Чиун доложил, что он предотвратил попытку покушения на губернатора Принсиппи. Но Перселл ушел. Чиун считает, что следующим на очереди вице-президент.

- Я готов его встретить.

- Оставайтесь на месте! Чиун направляется к вам.

- Скажите ему, чтобы три раза постучал по багажнику вице-президентского лимузина.

Голландец проковылял несколько кварталов. Он что-то высматривал. Сейчас он находился в не слишком благополучном деловом районе в восточной части Лос-Анджелеса. Где-то тут должен быть магазин инструментов. Найдя то, что искал, он влез в лавку через заднюю дверь. В каждой такой лавке непременно есть тиски. Он без труда нашел их в подсобке - они были прикручены к верстаку. Стиснув зубы от боли, он зажал в тиски правое предплечье и с силой дернулся всем телом, вправляя выбитое плечо. От страшной боли на лбу у него выступил пот, но сустав встал на место. Теперь он может двигать рукой, а значит, и все другое будет легче исполнить...

Херм Аккорд прождал в баре почти час. Он уже собирался уйти, когда вошел тот, кого он дожидался. Незнакомец нес в руке портфель.

Это был красивый парень с несколько рассеянным выражением лица. Его льняные волосы были острижены на манер панков - как будто целые пряди кто-то выхватил безжалостным серпом.

- Ты - Голландец? - спросил Аккорд.

- Да, - ответил блондин и прохромал к столу, отмахнувшись от официантки.

- Что за работа?

- Завтра вечером состоятся теледебаты двух кандидатов в президенты.

- И что?

- Я хочу, чтобы они вошли в историю как неоконченные дебаты.

- Вроде неоконченной симфонии? Это можно устроить. Только для взрыва уже поздновато. Фейерверки - это мой конек.

- Твой конек - смерть. Ты бывший цэрэушник. Отступник. И у тебя слава человека, способного на невозможное. Мне наплевать, как ты это сделаешь. Вот. - Голландец не без труда водрузил кейс на стол. - Здесь миллион пятьдесят тысяч долларов.

- Но по телефону я запросил миллион. Что за пятьдесят сверху?

- Я знаю, у тебя свой самолет. Отвезешь меня, куда скажу.

- Куда именно?

- Домой.

Римо вышагивал по крыше "Холидей инн". Двумя этажами ниже вице-президент завершал последние приготовления к заключительным теледебатам. За всю ночь Голландец так и не появился, а теперь уже брезжил рассвет.

Через пожарный лаз показался Мастер Синанджу.

- Есть что-нибудь? - встревожился Римо.

- Нет, - успокоил Чиун. - В вестибюле никого подозрительного. Вот, принес тебе газету. Может, она отвлечет тебя от непрестанного шагания.