Страница 55 из 72
- Тогда вставай. Пойдешь со мной в селение.
- Нет! Я останусь здесь и буду ждать твоего ученика.
- Ты больше не желаешь смерти, я прочел это в твоих глазах. А Римо, когда вернется, без сомнения тебя убьет.
- Я его не боюсь! - угрюмо произнес Голландец.
- Еще как боишься, даже если признаться не хочешь. А я боюсь за своего сына. Если пойдешь со мной в деревню, я позабочусь о том, чтобы ты дожил до завтра.
- Ты убил Нуича, а ведь он был мне как отец! - с горечью воскликнул Голландец. - Я не хочу с тобой никаких сделок.
- А я и не предлагаю тебе сделку, падаль, убившая дитя из моего селения! - вспылил Чиун и отвесил Голландцу пощечину. - Если бы в моей власти было вышибить из тебя твою презренную жизнь и при этом не навредить Римо, ты бы уже пошел на корм стервятникам! Вставай!
Голландец неуверенно поднялся. Щека у него пылала от удара Чиуна, а глаза были какие-то странные.
- Пойдешь со мной в деревню!
Голландец молча кивнул.
Мастер Синанджу сопровождал его, не отставая ни на шаг, дабы ни на секунду не выпускать из виду. Тот ковылял на неверных ногах. Чиун видел, что вся спесь с него сошла. Еще бы - он позволил Римо взять над собою верх. Это уже само по себе было плохо, но он вдобавок проявил трусость в бою, а для владеющего Синанджу это непростительный грех. Сей молодой человек был до глубины души потрясен сделанным открытием, что, вопреки всему, бахвальству, он, оказывается, боится умереть! И сейчас он продолжал осмысливать это открытие, насколько позволял его слабеющий рассудок - Чиун видел, что он на грани помешательства. Впрочем, эта судьба была уготована ему с того самого дня, как он обнаружил в себе возможности мутанта. Они всегда сочетались со странным стремлением убивать - стремлением, которое Голландец про себя называл "зверем". И этим зверем он так до конца и не научился управлять.
Она начали спускаться по тропе к селению, и тогда Чиун заговорил опять.
- Видишь там внизу площадь?
- Вижу, - деревянным голосом ответил Голландец.
- А моих односельчан видишь?
- Да.
- Когда мы выйдем на площадь, нам придется идти мимо людей. Они удивятся, увидев тебя, и захотят разглядеть тебя получше. Ты еще в состоянии управлять своим рассудком?
- По-моему, да.
- Надо это проверить. Ну-ка, изобрази мне бабочку! Красивую летнюю бабочку.
Голландец сосредоточился. Над его головой вспорхнули в лунном свете черные крылышки. Бабочка. Но Чиун увидел не только красивый узор у нее на крыльях, но и объятый пламенем череп вместо головы. Чиун невольно содрогнулся.
- Вот и применишь свои возможности! - сказал он. - Примерно в таком духе.
Фрею Римо нашел в первом же сундуке. Как только он вошел в Дом Мастеров, он сейчас же услышал, как бьется ее сердечко. Как ни удивительно, оно билось очень спокойно.
- С тобой все в порядке? - спросил Римо и взял девочку на руки.
Фрея смотрела на него с недетской серьезностью, но испуга в ее лице не было.
- В порядке. А с тобой?
- Да, - засмеялся Римо. - Со мной - тоже.
- Мамочка!
- Я обняла бы тебя, детка, но не могу, - сказала Джильда, показывая обожженные руки. - Папа сделает это за меня.
- Что у тебя с руками, мама? Ты обожглась?
- Не беспокойся, маленькая. Все в порядке.
- Она в тебя пошла, - счастливым голосом произнес Римо.
- В каком смысле?
- Такая же бесстрашная. Вы обе бесстрашные. Просидеть в сундуке два часа! По-моему, ты даже не плакала? - Римо наклонился к девочке.
- Не-а, - ответила та. - Зачем плакать? Я ведь знала, что ты придешь и вытащишь меня отсюда. Разве папы нужны не для этого?
- Да, крошка. Именно для этого папы и нужны.
- А я тебе рассказывала про своего пони? - спросила Фрея. - Его зовут Тор. Я каждый день на нем катаюсь.
- Расскажешь потом. - Джильда повернулась к Римо. - Пока Голландец жив, нам всем грозит опасность. Ты можешь сделать с ним что-то такое, что не повредит и тебе тоже?
- Не знаю, - сказал Римо. - Надо что-нибудь придумать, я не могу допустить, чтобы моей принцессе грозила опасность. Правильно, Фрея?
- Правильно! - отважно произнесла та, сжимая ручонку в кулак. - Мы его побьем. Бах!
Римо опустил ее на пол и внимательно посмотрел на Джильду.
- Надо поговорить. - Тон его был серьезен.
- Мне нужно заняться руками, - сказала она и показала свои раны: кожа была обожжена от кистей до самых локтей. Римо внимательно осмотрел ее руки.
- Неважное дело, - был его приговор. - Но и не катастрофа. Чиун знает целую кучу всяких снадобий. Готов спорить, он тебя быстро поставит на ноги, через месяц уже снова будешь мечом махать.
Римо улыбнулся, Джильда - тоже.
- Мамочка, по-моему, папа хочет, чтобы ты его еще раз поцеловала! сказала маленькая Фрея, глядя на них невинными глазами.
Римо и Джильда засмеялись. Их прервал раздавшийся на улице шум.
- Что еще? - сказал Римо и направился к двери.
- Фрея, останься здесь! - бросила Джильда и поспешила за Римо.
Римо вышел из Дома Мастеров и тотчас оказался лицом к лицу с Голландцем. Он машинально схватил его за волосы - тот пронзительно завопил. Голос был незнакомый.
- Ты меня не проведешь, Перселл! - крикнул Римо, швыряя Голландца на землю. Он рухнул, как тряпичная кукла. Должно быть, еще не оправился от потрясения, подумал Римо.
Римо оставался начеку, внутренне приготовившись к тому, что это не более чем спектакль. Но тут из-за угла вышел еще один Голландец.
Этого, второго, Римо схватил за локоть. Сопротивления вновь не последовало. Однако псевдо-Голландец ткнул пальцем в первого и старушечьим голосом заверещал:
- Демон! Демон! Спасайтесь!
С площади доносился все нарастающий шум.
Римо подтащил обоих "Голландцев" к краю холма, на котором стоял Дом Мастеров, и увидел, что по селению несется толпа белогривых людей в пурпурных одеяниях. Они спотыкались и налетали друг на друга.
Посреди толпы Мастер Синанджу выделывал па, похожие на прыжки сбесившейся курицы.
- Чиун! - окликнул Римо. - Какого дьявола тут происходит?
- Ты что, ослеп? Сам не видишь?
- Я вижу кругом одних Голландцев.
- Я - тоже, - сказала Джильда.
По хору возбужденных корейских голосов Римо понял, что каждому селянину все остальные кажутся Голландцами. Они шарахались друг от друга, не зная, который из них - настоящий.