Страница 53 из 72
- А вот ты меня боишься!
В этот момент Адонис опять оборотился закутанным в черное ниндзя. Один глаз у него был большой и голубой, другой - узкий и черный.
- Еще чего! - возразил Римо.
- Если ты меня убьешь - умрешь сам! - ликовал Голландец, снова принимая свой настоящий облик.
Его светлые волосы были подобны львиной гриве.
- Он тебя дразнит! - опять предостерег Чиун.
- И что с того? - Римо был преисполнен решимости. - Если он меня убьет, то тоже умрет. Зависимость обоюдная, не так ли, Иеремия?
- Ты что, не видишь? - забеспокоился Чиун. - Загляни ему в глаза - они же безумные! Он хочет умереть, ему терять нечего.
Голландец остановился и подбоченился. Ветер с моря трепал его красный боевой костюм. Он открыл рот, и раздался смех, словно у него в голове сработал заводной механизм. Это был не человеческий смех.
Из-за желтого кушака, туго стягивавшего его талию, он достал очки и швырнул их к ногам Римо. Римо пригляделся - то были очки Смита.
- Я убил твою невесту, твою дочь и твоего начальника. Отомсти, если смеешь!
- Смею!
С этими словами Римо взметнулся вверх. Он исполнил великолепный "бросок цапли" - поднялся на тридцать футов в воздух и камнем упал на воздетое к небу лицо Голландца. Но тот не отпрянул, а приготовился принять удар. И тут Римо понял, что Чиун прав - Голландец хочет умереть. Но было уже поздно.
Однако случилось нечто неожиданное. В самый последний миг Голландец выбросил вверх руку и схватил Римо за лодыжку. Развернувшись подобно дискоболу, он направил энергию падения Римо в крутую дугу и разжал пальцы. Римо со всего размаху влетел в стену недостроенного дома и рухнул вместе с разлетевшимся в щепки бамбуком и тиком.
В ушах у него опять зазвучал голос Голландца: "Иди сюда, Римо. У нас впереди целая ночь. Можно не торопиться умирать! Почему бы мне сперва не убить твою белокурую красотку, а потом отнять и твою жизнь!"
Римо вскочил и, выставив ладонью дверь, со скоростью пушечного ядра вылетел из дома. Дверь покатилась перед ним подобно четырехугольному колесу.
Голландец хохотал. Джильда выхватила из-за пояса кинжал и, занеся над головой, стала осторожно подкрадываться сзади.
Римо поймал дверь и метнул ее как "летающую тарелку"-фрисби. Она взмыла вверх и опустилась, словно крученый мяч, пущенный рукой бейсболиста. Римо рассчитал, что это на какое-то время отвлечет Голландца.
Тот проследил взглядом за дверью - она летела прямо на него. Увернуться от нее будет проще простого. Неужели Римо так ничему и не научился после их последней схватки?
В самый последний момент он увидел руки Джильды: к его горлу оказался приставлен кинжал. А, так в вот в чем дело! Что ж, это им почти удалось.
- Моя девочка - говори, что с ней! - прошипела Джильда Лаклуунская, оттягивая назад его гриву, чтобы не мешалась перед глазами.
- Какие у тебя руки корявые, Джильда! - спокойно сказал он. - Как ты вообще можешь ими что-то делать?
Джильда отпрянула и выронила кинжал. Пальцы ее онемели. Она поднесла руки к глазам и с изумлением увидела, что они стали похожи на шершавые сухие сучья.
Голландец повернулся к ней.
- Старые корявые сучья! - поддразнил он. - Разве это руки воина? Их только в костер бросить.
Огонь побежал по ее пальцам - от ногтей к запястьям, потом все выше и выше, облизывая голубыми языками уже и локти, которые тоже обратились в сухие ветки.
- Обман зрения! Всего лишь мираж! - вскричала Джильда.
- Да, но только не огонь! - поправил Голландец.
- Нет, это все - мираж! - сказала она и зажмурилась от боли.
Голландец отступил на шаг, а к Джильде подскочил Мастер Синанджу и, повалив на землю, стал сбивать огонь.
- Пламя настоящее! - сказал Чиун. - Это он наколдовал.
- Смотри еще, старик! - воскликнул Голландец. - Ты увидишь, кто в действительности достоин принять сан следующего Мастера Синанджу! - Он снова обратил свой взор на Римо Уильямса.
Лицо Римо было искажено гримасой боли и гнева. Он был в каких-то нескольких ярдах и двигался подобно выпущенной стреле.
- Смотришься неплохо, - бросил Голландец. - Как жаль, что твоя свадьба - то есть я хотел сказать, наша свадьба, - так быстро прервалась. У меня для тебя был приготовлен запоминающийся медовый месяц.
Римо расставил руки, но поймал только воздух: Голландец материализовался у него за спиной.
- Какая жалость! - посетовал он. - Ты так ничему и не научился. Я по-прежнему сильнее тебя. Нуич учил меня, когда я был ребенком, а ты пришел в Синанджу в зрелом возрасте. Это преимущество ты у меня никогда не отнимешь.
С нарочитым пренебрежением он повернулся к Римо спиной.
- Вот теперь мы в равном положении, - сказал он, скрестив на груди руки.
Римо резко выбросил вперед ногу, но Голландец подпрыгнул и ловко избежал удара. В прыжке он повернулся вокруг своей оси и выбросил вперед выпрямленную ладонь. Римо поставил блок и отбил удар, затем зацепил противника ногой за лодыжку, одновременно мощным ударом посылая его назад. Тот несколько раз перевернулся и опустился на спину.
- Ну, кто из нас сильнее? - Римо с видом победителя поставил ногу на вздымающуюся грудь Голландца и нажал так, что хрустнули хрящи. Синие глаза Голландца вспыхнули неестественным огнем.
- Я недооценил тебя, Римо. Прекрасно, убей меня, если таково твое желание.
- Римо, нет! - встрял Чиун и подскочил к Римо.
- Не вмешивайся, Чиун! - предупредил Римо, взглянув на него.
Этим моментом воспользовался Голландец, он стальными пальцами сжал Римо лодыжку и крутанул. Римо взвыл от боли и на одной ноге отпрыгнул в сторону.
Голландец сел и объявил:
- Что-то ты не больно владеешь концентрацией! Как ты вообще одолел начальный курс подготовки?
Римо обрел способность двигаться.
- А некоторые очень высокого обо мне мнения. Наступать на правую ногу ему все еще было больно, но не так сильно, как при переломе. Эту боль можно было терпеть.
- Ма Ли так не считает. Она сейчас в Вечности, и душа ее вопиет о том, как ты не сумел ее защитить. Твой ребенок, твой хозяин - все они будут нетленными свидетельствами твоей несостоятельности.
- Приготовься составить им компанию! - взревел Римо, грозно надвигаясь.