Дракула и вампиры

Дракула или апогей вампира в XIX веке

Публикация в 1897 г. Дракулы явилась важной вехой. В истории отражения темы вампира в литературе: во-первых, в романе возобновлен "готический" дух XVIII в.; во-вторых, возвращено ортодоксальное представление о вампиризме и, наконец, в-третьих, создан

настоящий, современный миф, существующий и в наши дни. Сам автор, g?3 сомнения, был

удивлен успеху своего произведения. Брем Стокер не был профессиональным писателем, а работал режиссером в театре Лицеум, под руководством своего друга Генри Ирвинга, и писательство считал развлечением, оно было для него чем-то вроде скрипки для Энгра. Лишь после закрытия театра в 1903 г. он всерьез занялся литературой, чтобы зарабатывать ею на жизнь. С раннего детства Брем Стокер увлекался фантастическими историями и перечитал всю классику вампиризма: Вампир Полидори, Вампир Варны, Кармилла, а также Загадочный чужестранец - анонимно опубликованный в I860 г. рассказ, переведенный с немецкого. Желая, в свою очередь, написать нечто подобное, Стокер занялся изучением трансильванских легенд и документов о вампиризме, в частности проштудировал The Land Beyond the Forest (1888) Эмиля Жерара. Став членом тайного ордена "Золотая заря" ("Golden Dawn"), он приобщился к оккультизму и черной магии.

Может быть, роман не появился бы на свет, если бы Стокер не встретился с Арминиусом Вамбери, преподавателем восточных языков будапештского университета, и превосходным знатоком истории и фольклора народов Центральной Европы. Будучи проездом в Лондоне, Вамбери рассказал Стокеру историю настоящего Дракулы, ужасного Влада Цепеша, и писатель, очарованный экзотическим звучанием имени, решает так назвать героя своего романа. Дракула появился в 1897 г., но, по решению автора, был издан без первой главы.

Позже, в 1914 г., вдова Стокера опубликовала ее отдельно в виде рассказа под названием Гость Дракулы. В нем фигурирует женский персонаж, графиня фон Долинген де Грац. На создание этого образа автор несомненно был вдохновлен Кармиллой.

Джонатан Харкер на пути в Трансильванию

Содержание романа известно, в основном, благодаря "кривому зеркалу" кинематографа, поэтому нелишне вкратце изложить его здесь. Джонатан Харкер, молодой секретарь нотариуса, отправляется в Трансильванию, чтобы обсудить с неким графом Дракулой дело о покупке имения АНГЛИИ. По ходу дела, - а роман написан в виде настоящего досье с письмами, дневником и т.п. - Харкер узнает страшную тайну графа: Дракула - живой мертвец, вампир, который выходит ночью из гроба, чтобы утолить свою жажду человеческой кровью. Храбрый молодой человек идет по следам преступлений вампира и оказывается в центре борьбы Добра и Зла. Сначала торжествует Зло. Дракула выбирает своей жертвой Люси, подругу невесты Харкера, Мины. Несчастная Люси погибает. Но силы Добра берут верх: Харкер, Мина, профессор Ван Хелсинг и американец Куинси Моррис побеждают вампира. Пронзенный колом Морриса, Дракула .рассыпается в прах, и Мина освобождается от проклятия. Само построение романа Стокера таково, что позволяет читателю шаг за шагом, вслед за героями, открывать ужасные тайны, а затем участвовать в борьбе со Злом. Дракула - уникальное в своем роде произведение: в нем воссоздана атмосфера "готических" английских романов, со средневековыми полуразрушенными замками, подземные склепы которых таят ужасные тайны а действие при этом разворачивается конце XIX в. Часть событий происходит в Лондоне, постоянно упоминаются самые современные открытия в области медицины (в частности, психиатрии, как в случае с душевнобольным Ренфилдом). Это произведение порождает у читателя иллюзию подлинности: автор целыми, днями просиживал в библиотеке Британского музея, подбирая . .материалы как по вампиризму, так и по географии, фольклору и нравам Трансильвании. В отличие от своих предшественников, герой Стокера имеет все характерные черты традиционного вампира; его не отражает зеркало, он боится чеснока и христианской символики, может превращаться в животных, живет только ночью и питается исключительно кровью. Дракула несмотря на некоторые недостатки и громоздкость композиции, может считаться шедевром, фантастической литературы. Роман постоянно переиздается и переводится на основные языки мира, он вызвал множество подражаний и создал мифический образ, которому в XX веке суждено было обрести особую выразительность, особенный зловещий смысл.

Прекраснейший роман века (Оскар Уайльд)

Сразу после выхода в свет, Дракула стал пользоваться несомненным успехом, хотя, по-видимому, и не таким, какого можно было ожидать, учитывая сегодняшнюю популярность романа. Британская пресса благосклонно приняла роман: Pall Mall Gazette называет его "превосходным", Daily Mail , не без преувеличения, сравнивает его с такими шедеврами англоязычной литературы, как Грозовой перевал Эмили Бронте и Падение дома Ашеров Эдгара По. Дракула обладает всеми необходимыми и, чтобы понравиться викторианской публике, жаждущей страшных историй о сверхъестественном. Манихейский, если кому-то так больше нравится, роман соответствует канонам общепринятой морали, так как иллюстрирует победоносную борьбу добродетели с грехом.

С другой стороны, сатанинский персонаж Дракула, явившийся с задворков европейского континента, поистине воплотивший в себе мировое зло и пытающийся нарушить гармоничный порядок британского общества, весьма льстит скрытой ксенофобии викторианцев. Чувственность, проскальзывающая в отдельных сценах романа, - это род подмигивания читателю, который, не признаваясь в этом явно, задыхается в рамках официальной благопристойности и моральных запретов.

Для современного читателя этот, с виду назидательный, роман кажется чрезвычайно эротическим из-за отношений между вампирами. И в то же время разрушительным. Причем это впечатление усиливается по мере того, как граф возвышается над другими персонажами, заурядными викторианского общества.

Рождение мифа XX века

Хотя Дракула и был хорошо принят после первой публикации, при жизни автора он так и не достиг славы настоящего мифа. Дракула был гораздо менее попуклярен, чем Шерлок Холмс, а известность Брема Стокера была несравнима со славой Конан Доила, который сотнями получал письма от своих читателей.

И лишь благодаря театру, а затем кино, роман стал подлинным мифом. В июне 1924 г., спустя 12 лет после Брема Стокера, Гамильтон Дин осуществляет инсценировку Дракулы для театра. Премьера состоялась в Дерби. В этом спектакле герой впервые облачается в, ставший позднее традиционным, костюм: фрак и черный плащ. В 1927 г. пьеса ставится в Лондоне и имеет такой успех, что в сентябре этого же года пересекает океан, ее ставят на Бродвее. Роль графа исполняет актер венгерского происхождения Бела Лугоши. Мастерски сыграв затем эту роль в кино, он окончательно сделал Дракулу легендарным. Дракула Тода Браунинга (1931), первый звуковой фильм по Брему Стокеру, с Белой Лугоши в главной роли, может считаться началом мифа. "у предшествовал немой фильм Фридриха Вильгельма Мурнау Носферату Симфония ужаса, шедевр немецкого кино той поры. Выход фильма на экраны в 1922 г. остался практически незамеченным из-за темного дела об авторских правах.

Фильм Тода Браунинга затмил еще один шедевр мирового кино - снятая в том же году по мотивам Кармиллы великолепная лента Вампир, или приключение Давида Грея датского режиссера Карла Теодора Дрейера. Итак, современный миф о Дракуле родился в 1931 г. в Голлдивуде и до 1958 г. не покидал пределов Америки. Место и время не случайны: Америка переживает один из самых тяжелых периодов За всю свою историю. Падение акций Уоллстрит в 1929 г. разорило миллионы людей, дня американских зрителей Дракула, в большей степени, чем другие киночудовища, явился воплощением ненависти и страха, вызванных экономическим кризисом. Он стал символическим представителем ненавистного чужестранца, виновного во всех бедах общества. Венгерский акцент Белы Лугоши, его бледность и болезненная улыбка усиливали это впечатление. До самого конца Второй Мировой войны кинематограф в Соединенных Штатах вдохновлял обильный литературный ширпотреб, в котором Дракула и производные от него со славянскими или германскими именами в общественном сознании оказывались воплощением большевизма и нацизма. И это привело к кардинальному отклонению от мифа.