Страница 40 из 214
* Это место имеет некоторое сходство с обращением Сатаны к солнцу в четвертой книге "Потерянного рая":
О ты, увенчанное высшей славой,
Одно в своих владениях, как бог,
Обозреваешь мир сей первозданный,
И звезды прячут лики пред тобой.
К тебе взываю, но не гласом друга
Зову тебя по имени, о солнце!
[Мильтон. Потерянный рай, IV, 32].
**
Так при неверной луне и под обманчивым светом
Путь бывает в лесах, коль тенью Зевес покрывает
Небо, и черная ночь у всего цвета отнимает.
Вергилий [Энеида, VI, 270].
Смерть Кухулина
&
ПОЭМА
СОДЕРЖАНИЕ
Предание проливает довольно яркий свет на историю Ирландии во время длительного царствования в Морвене Фингала, сына Комхала. После смерти Арто, сына Карбара и верховного правителя Ирландии, ему наследовал его несовершеннолетний сын Кормак. Правители уделов и вожди племен собрались в королевском дворце Теморе, чтобы избрать из своей среды опекуна юного короля. Это избрание вызвало горячие споры, и было решено покончить распри, вверив юного короля попечению Кухулина, сына Семо, который уже стяжал славу своими великими подвигами и жил в это время с Конналом, сыном Кайтбата, в Ольстере.
Кухулину было всего лишь двадцать три года, когда он принял на себя правление Ирландией, а вторжение Сварана произошло два года спустя. На двадцать седьмом году жизни Кухулина и на третьем году его правления Торлат, сын Кэнтелы, один из вождей поселенцев-белгов, которые владели южной частью Ирландии, обосновался в Коннахте и направился к Теморе, намереваясь свергнуть Кормака, который, если не считать Ферад-арто, следующего короля Ирландии, был единственным представителем шотландского королевского рода в этой стране. Кухулин выступил против Торлата, встретился с ним у озера Лего и наголову разбил его войско. Торлат пал в битве от руки Кухулина, но, когда этот последний слишком стремительно бросился вослед бегущему неприятелю, его смертельно поразила стрела, и через день он умер.
С Кухулином кончилось благоденствие Кормака, многие вожди вышли из его подчинения, анархия и смута воцарились в стране. В конце концов Кормак был свергнут, и Карбар, правитель Аты и один из претендентов на престол, разгромив всех своих соперников, стал единовластным монархом Ирландии.
Семейство Фингала, которое было на стороне семейства Кормака, решило свергнуть Карбара с незаконно захваченного им престола; особенно Оскар, сын Оссиана, был исполнен решимости отомстить за смерть своего друга Катола, вероломно убитого Карбаром. Его угрозы дошли до слуха Карбара, и тот пригласил Оскара на дружественное пиршество в королевском дворце Теморе, решив, что сможет там затеять ссору и найдет предлог убить гостя.
Ссора произошла; приверженцы обоих вождей сразились, а Карбар и Оскар пали от нанесенных друг другу ран. Тем временем из Шотландии прибыл Фингал с войском, разгромил сторонников Карбара и вернул династии Кормака королевскую власть.
Настоящая поэма посвящена смерти Кухулина. В оригинале она называется Duan loch Leigo, т. е. _Песнь озера Лего_, и представляет собою вставной эпизод из большой поэмы, прославляющей последний поход Фингала в Ирландию. Большая часть поэмы утрачена, сохранились лишь кое-какие отрывки, которые удержались в памяти нескольких стариков в северной Шотландии. Кухулин самый знаменитый герой ирландских сказаний и поэм; в них его всегда называют _грозный Кухулин_, и нет числа легендам о его силе и доблести. Оссиан считал, что его поход против фирболгов или британских белгов является достойным предметом для эпической поэмы; эта поэма, сохранявшаяся до недавнего времени, называлась Tora-na-tana, или _Спор о владениях_, поскольку война, составившая ее содержание, была начата британскими белгами, которые, поселясь в Ирландии, стремились расширить свои владения. Сохранившиеся отрывки этой поэмы одушевлены гением Оссиана настолько, что не может быть сомнений относительно его авторства.
То не ветер ли ударяет по щиту Фингалову? Иль это голос прошлых времен в моем чертоге? Пой же, пой, сладостный голос! ты так приятен и наполняешь радостью мою ночь. Пой же, Брагела, дочь колесницевластного Сорглана!
"Это белая волна у скалы, а не паруса Кухулина. Как часто обманывают меня туманы, и мнится мне, что я вижу корабль любезного, когда, вздымаясь вкруг смутного призрака, они стремят по ветру серые струи свои. Зачем ты медлишь прийти, сын великодушного Семо? Четыре раза уже возвращалась осень, несущая ветры, и возмущала море Тогормы,* а ты все пребываешь в грохоте битв, вдали от Брагелы. Холмы острова туманов, когда отзоветесь вы на лай его псов? Но вы омрачились тучами, и Брагела, скорбя, взывает напрасно. Клубясь, опускается ночь, скрывается лик океана. Тетерев прячет голову под крыло, лань засыпает рядом с оленем пустыни. Они воспрянут с утренним светом и будут пастись у потока мшистого. Но ко мне вместе с солнцем вернутся слезь вместе с ночью придут воздыханья. Когда ж ты вернешься в доспеха, мшистой Туры властитель?"
* Togorma, т. е. _остров синих волн_, один из Гебридских островов, находившийся под властью Коннала, сына Кайтбата и друга Кухулина. Коннала иного называют сыном Колгара по имени основателя рода. За несколько дней до тог как весть о бунте Торлата достигла Теморы, Коннал отплыл на свой родной остр Тогорму, где его задерживали противные ветры, пока шла война, в которой убит Кухулин.
Приятен твой голос ушам Оссиана, дочь колесницевластного Сорглана! Но удались в чертоги пиров к пыланью горящего дуба. Прислушайся к ропоту моря, что катит валы у стен Дунскеха; да снидет сов на твои голубые очи, и герой предстанет тебе в сновидении.
Кухулин сидит возле озера Лего у мрачно катящихся вод. Ночь окружает героя, и тысячи войска его рассеяны по вересковой равнине. Сотня дубов горит посреди, и широко стелется дым пиршества чаш. Под деревом Карил ударяет по струнам арфы, его седые власы блестят в сияньи огня; шелестя, прилетает ветер ночной и вздымает белые кудри. Он поет о синей Тогорме и о вожде ее, друге Кухулина.
"Зачем тебя нет, о Коннал, в сумрачный день непогоды? Юга вожди сошлись против колесницевластного Кормака. Удержаны ветром твои руса, и синие волны катятся вкруг тебя. Но Кормак не одинок: сын Семо сражается в битвах его. Сражается в его битвах сын Семо, гроза чужеземцев! Он, словно пар смертоносный, неспешно носимый удушливым ветром.** Солнце тогда багровеет, падают замертво люди".