Страница 209 из 214
Бороздна продолжал печатать стихи до 40-х годов включительно, но к Осеиану уже не обращался.
II
М. Н. Муравьев
Муравьев М. Н. Стихотворения. Л., 1967, с. 241-242. Печ. по автографу (Гос. публичная б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щедрина).
Михаил Никитич Муравьев (1757-1807) - писатель и общественный деятель, один из основоположников русского сентиментализма. "Романс, с каледонского языка переложенный" читался им на заседании Российской Академии 2 июля 1804 г. (см.: Соч. и переводы, изд. Российскою Академией), ч. VI. СПб., 1813, с. 46). Влияние оссианической образности обнаруживается в исторической повести Муравьева "Оскольд" (1800; см.: Введенский Д. Н. Этюды о влиянии оссиановской поэзии в русской литературе. Нежин, 1918, с. 80-83).
М. Олешев
Свиток муз., кп. II. СПб., 1803, с. 78-82.
О Михаиле Олешеве, несколько стихотворений которого были напечатаны в альманахе "Свиток муз" (1803) и журнале "Северный Меркурий" (1809), известно лишь, что в мае 1802 г. он был принят в члены Вольного общества любителей словесности, наук и художеств - петербургской литературно-общественной организации демократического направления, - а в ноябре того же года выбыл из общества по болезни (см.: Поэты-радищевцы. Вольное общество любителей словесности, наук и художеств. Л., 1935, с. 465-466). 17 мая 1802 г. Олешев читал и обществе свое стихотворение "Лотрек", Несмотря на подзаголовок, стихотворение не соответствует ни одной из оссиановских поэм Макферсона или его подражателей. Это самостоятельное произведение, где из Оссиана заимствованы лишь имена Дезагрена и Армии и некоторые пейзажные мотивы; само имя Лотрек французского происхождения и у Оссиана невозможное.
Сохранился отзыв о "Лотреке" А. X. Востокова, секретаря Вольного общества, читанный 24 мая 1802 г.: "Пиеса вообще весьма прекрасна; богата картинами и нравится чистотою слога. Поэт умел избрать для предмета своего приличную версификацию: краткие дактилохореические стихи совершенно гармонируются с четверостопными ямбами. Но употребленные в двух местах хореи скачущим своим ходом, кажется, несколько нарушают общее согласие". Далее Востоков приводил конкретные замечания:
"И, обратя свой взор на мрамор,
Лотрек, вздыхая, говорит.
Урождается ли мрамор в отечестве Оссиана?.. А естьли и урождается, вероятно ли, чтобы древние, полудикие шотландцы различали поименно разные породы камней?
Смерть ужасною косою
Прекратила жизни нить
Милой нежной Десагрены
В цвете юных ее лет.
В рассуждении первых двух стихов заметим, что это совсем не в духе шотландских бардов сказано; они не знали нашу смерть с косою, не знали также нить греческих Парк; у них по-своему умирали", и т. д. Олешев, готовя "Лотрека" к печати, частично учел замечания рецензента. В завершение рецензии Востоков писал: "Впрочем, поэт выдержал совершенно тон своей пиесы. После томного жалобного речитатива следует вдруг порывисто фуго". И, приведя отрывок стихотворения от строки "Скройся, исчезни" до конца, он заключал: "Можно без лести сказать, что сочинитель сим концом истинно увенчал всю пиесу" (Журн. Мин-ва нар. просвещения, 1890, ч. CCLVIII, март, отд. II, с. 68-69).
С. П. Жихарев
Жихарев. Октябрьская ночь, или Барды. СПб., 1808, 11 с.
Степан Петрович Жихарев (1788-1860), литератор и переводчик, питомец Московского университетского благородного пансиона (1805-1806), а затем чиновник, судебный деятель, сенатор и в конце жизни председатель театрально-литературного комитета при Дирекции имп. театров, своей литературной известностью обязан главным образом "Запискам современника", составленным на основании его дневников 1805-1807 гг., где широко отразилась литературная и театральная жизнь Москвы и Петербурга тех лет. В декабре 1806 г. Жихарев знакомился с поэмами Оссиана по немецкому изданию "Ossians und Sineds Lieder" (6 тт., Вена, 1784; 2-е изд. -1791-1792), где за переводами поэм Оссиана следовали собственные стихотворения немецкого переводчика Михаэля Дениса (Синод - анаграмма-псевдоним Дениса). Внимание Жихарева привлекла поэма "Die Oktobernacht. Eine alte Nachahmung Ossians" ("Октябрьская ночь. Древнее подражание Оссиану") - приложение к "Кроме", переведенное на немецкий язык вольным стихом без рифм. Создавая в начале 1807 г. свою поэму "Октябрьская ночь, или Барды", Жихарев воспроизвел внешнюю структуру образца (хотя уменьшил число бардов с шести до четырех), а также заимствовал некоторые подробности описания осенней ночи. Однако откликаясь на события русско-французской войны 1805-1807 гг., он сделал центральной темой своей поэмы прославление героев, павших за отчизну, для чего, в частности, использовал некоторые мотивы из других поэм Оссиана, придав им патриотическое звучание. Поэма имела посвящение: "Его превосходительству милостивейшему государю Льву Дмитриевичу Измайлову". Л. Д. Измайлов, предводитель дворянства Рязанской губернии, в 1806 г. сформировал рязанскую милицию (ополчение). Ознакомив со своими стихами Державина, Жихарев записал в дневнике 28 апреля 1807 г.: "Гаврила Романович был очень доволен моею "Осенью", но заметил, что в "Бардах" больше воображения" (Жихарев С. П. Записки современника. М.-Л., 1955, с. 494; о том, что Державину нравились "Барды", сообщается также в записях от 4 и 5 мая 1807 г.: там же, с. 504, 507). Сам Жихарев относился к поэме скептически; 28 марта 1807 г. он писал: "Чем более просматриваю корректуру моих бардов, тем более убеждаюсь, что я не сотворен поэтом" (там же, с. 445), а издавая в 1850-е годы свои дневники, он снабдил первое упоминание "Бардов" примечанием: "Небольшая поэма, заимствования из Сине да (die Oktobernacht). Автор "Дневника" написал ее в намерении посвятить Державину и доказать ему, что поэмы в роде Боброва сочинять не трудно. Это была великолепная ахинея, но тогда имела некоторый успех, как большею частью все громкое, мрачное и напыщенное" (там же, с. 399).
В. А. Озеров
Фингал, трагедия в трех действиях, с хорами и пантомимными балетами. СПб., 1807, 50 с.
"Фингал" был третьей трагедией Владислава Александровича Озерова (17691816), крупнейшего русского драматурга начала XIX в. Обратиться к Оссиану ему рекомендовал его друг А. Н. Оленин (1763-1843), государственный деятель, знаток археологии и художник-любитель, который считал, что здесь можно найти основу для эффектного спектакля. В предпосланном трагедии посвящении Озеров писал: