Страница 174 из 214
Создавая эпопею, Макферсон обращался к тем самым балладам ирландского происхождения (бытовавшим и в Шотландии), от которых затем декларативно отрекся. При этом он объединял мотивы кухулинского и оссиановского циклов, доводя тем самым до логического завершения тенденцию, уже намечавшуюся в фольклорной традиции. Исследования показали, что в "Фингале" он использовал в разной мере не менее десятка баллад. Главная сюжетная линия была составлена с помощью баллад о Гарве мак Старне и о Магнусе, другие баллады послужили материалом для отдельных эпизодов и частных мотивов. {См.: Thomson, p. 14.} Различался и самый метод использования. Иногда это был перевод разной степени вольности, иногда пересказ, а иногда просто тематическое заимствование. Приведем несколько примеров.
Для первой книги "Фингала" Макферсон воспользовался балладой о встрече Гарва мак Старна с Кухулином. {О знакомстве Макферсона с этой балладой свидетельствует его письмо к Дж. Маклагану от 16 января 1761 г. (см.: Report, Appendix, p. 154).} Баллада эта начинается строфой-обращением привратника к Кухулину: "Вставай, пес Тары, {Прозвище Кухулина.} я вижу несказанное число кораблей; волнующееся море полно судами чужеземцев". На это Кухулин отвечает следующей строфой: "Лжешь ты, прекрасный привратник, лжешь ты ныне и всегда; это лишь великий флот Мея, идущий нам на помощь". {Цит. по: Тhоmsоn, р. 16.}
Если сравнить с этими строфами самое начало "Фингала" (см. выше, с. 16-17), обнаруживается несомненное сходство. "Тура" Макферсона - это "Тара" баллады. В обоих случаях вестник сообщает о приближении множества судов, а Кухулин не верит, полагая, что это близится ему помощь. Соответствие проявляется даже в частностях. В "Фингале" Кухулин говорит: "Ты вечно трепещешь", в балладе: "Лжешь ты ныне и всегда"; Макферсон лишь смягчил простонародную грубость. {Начало кн. I "Фингала" сперва печаталось в "Отрывках" (под номером XIII); там противник именовался Garve (см.: Fragments, p. 59-60), что ясно указывает на его связь с Garbli. В "Фингале" он уже назван Свараном.}
Соответствия книги I "Фингала" и баллады проявляются и в дальнейшем обсуждении героями создавшегося положения. {См.: Thomson, р. 17-18.} Затем в балладе Кухулин приглашает Гарва на пир, тот принимает приглашение и с непомерным аппетитом ест и пьет за сто человек. В "Фингале", в самом конце книги I, Кухулин тоже посылает приглашение противнику, но Сваран отказывается, тем более что он утомлен дневной битвой. В балладе же пир предваряет битву, в ходе которой Кухулин убивает врага. Но Макферсон должен был сохранить жизнь Сварану, ибо тому еще предстояло действовать до конца поэмы. Так он подчинял заимствованный материал своему сюжетному плану.
Подобное обращение с источником проявляется и в книге II поэмы, где Макферсон привлек уже другую балладу - о датском захватчике Магнусе (отзвуки этой баллады обнаруживаются и дальше - в книгах IV, V, VI). В начале ее охотящиеся фении видят в море тысячи парусов. Финн посылает своего сына Фергуса узнать, чего хотят чужеземцы, и получает ответ. Баллада повествует об этом так.
"Что привело свирепое войско из царства Лохлина с его древним оружием? Не за тем ли пришел ваш вождь из-за моря, чтобы умножить число фениев?"
"Из рук твоих, о гостеприимный Фергус, хоть высоко ты почитаешь фениев, мы не примем дани, пока не получим пса Брана и не заберем у Финна его жену".
"Фении дадут жестокий бой вашему народу, прежде чем вы получите Брана, и Финн даст жестокий бой вам, прежде чем вы получите его жену".
Фергус, мой брат, воротился, и был он прекрасен, как солнце, спокойно поведал он свой рассказ, хоть глас его был громок и величав.
"Там на берегу король Лохлина, и к чему мне скрывать это? И он не уйдет без борьбы, если не завладеет вашей женой и вашим псом".
"Никогда же отдам я своей жены ни единому человеку под солнцем, и тем более не отдам я Брана, пока смерть не войдет в его пасть". {Цит. по: Smart, p. 110-111.}
Обратившись к балладе, Макферсон, разумеется, отбросил начало, поскольку в его повествовании лохлинское войско уже высадилось на ирландскую землю. Роль Финна он передал Кухулину, Магнуса - Сварану, а посредником между ними стал посланец Сварана Морла (см. выше, с. 30-31). Сравнение отрывков наглядно показывает, как украшал Макферсон по своему вкусу балладный текст. Новые эпитеты и сравнения: "равнины любезные", "супруга высокогрудая, дивно-прекрасная", уподобленная "солнечному лучу Дунскеха", "пес быстрее ветра" и т. п. - все это принадлежит Макферсону, без подобных прикрас повествование казалось ему скудным и убогим. Величавая простота народной поэзии была чужда его эстетике.
Макферсону случалось переводить и точнее. Исключительный в его практике пример такого перевода содержится в начале книги IV "Фингала"; это рассказ Оссиана, как он завоевал Эвиралин (см. выше, с. 44). Здесь переводчик действительно старался держаться близко к подлиннику (в той мере, конечно, в какой он понимал гэльский оригинал). {См. сопоставительный разбор: Thomson, p. 31-39.} И все же "красоты" нет-нет да прорывались в его текст. Так, в самом начале скорбное восклицание Оссиана: "Я был доблестный воин иного склада, хоть ныне я старый воин", в переводе превратилось: "Дочь снежнорукая! Я не был печален и слеп, я не был беспомощен и безутешен, когда Эвиралин любила меня".
Но обычно Макферсон отклонялся от своих источников весьма значительно. Наглядным примером может служить рассказ Кухулина в книге II "Фингала" о том, как он убил своего друга Ферду. Занимающий немногим более страницы (см. с. 33-34), он представляет собою здесь всего лишь проходной эпизод. Между тем в основе его лежит обширная ирландская эпопея "Похищение быка из Куальнге". {См. русский перевод (А. А. Смирнова) основного эпизода эпопеи "Бой Кухулина с Фердиадом" (Ирландские саги. 2-е изд. Л.-М., 1933, с. 133-172).} Составляя как бы ее конспект, Макферсон изменил некоторые частности, чтобы подогнать рассказ к своему сюжету, а главное, изменил до неузнаваемости самый дух произведения. {См.: Thomson, p. 26-28.} Вольно он поступил и с описанием колесницы Кухулина, которое нашел в одной из баллад и включил в книгу I "Фингала" (см. выше, с. 22-23). Священник Д. Маклауд, в чьем доме он знакомился с балладой, писал позднее Блэру, что Макферсон "не взял описания целиком, и его перевод (при всей живости и привлекательности) настолько уступает оригиналу в изображении коней и колесницы Кухулина, их сбруи и украшений и т. д., что ни в каком другом месте его переводов не проявляется с такой очевидностью то, что таланты Макферсона и Оссиана не равны". {Report, Appendix, p. 29.}