Страница 128 из 214
Фингал
Гряди ко мне в чертог спокойный,
Где я почию от трудов;
Гряди: се бури разъяренны
Прешли, сокрылись за моря;
Лучами солнца озаренны
Ликуют окрестны поля.
Комала
(узнает Фингала)
Так! это он! он, конча брани,
Украшен торжеством грядет!
Его я осязаю длани,
Венчанны славою побед...
Но... ах!.. душа моя томится...
Нет силы радости сносить
Позволь мне, друг мой, удалиться
И там за камнем опочить.
Позволь - да дух мой возмущенный
Жестокой ужаса грозой
Воспримет паки силы прежни,
Нашедши сладостный покой.
О дщери Морния прекрасны!
Приближьтесь с арфами ко мне,
Да песни ваши сладкогласны
Наполнят воздух в тишине.
Дезагрена
Гряди ко пиршеству Комалы,
Победоносный царь щитов!
От стрел ее три серны пали:
Пылает огнь среди кустов.
Фингал
И вы, согласий звучных чада!
Воспойте при Карроне бой;
Воспойте, барды, да отрада
Восхитит дух моей драгой.
Барды
Теки, Каррон, теки с стремленьем,
И шумом радостной волны
Вещай, враги как с посрамленьем
Во бегство все обращены.
Их бурны кони величавы
Уже не скачут по полям,
И гордый их орел двуглавый
Простер полет к другим странам.
Отныне утро дня златое
И мрачна ночь Фингала чад
Зреть будут завсегда в покое
Среди утех - среди отрад.
Трубы гремящи бранны звуки
Заглушит крик ловцов в полях;
Щиты огромны наши, луки
Висети будут на стенах.
И естьли сила наша грянет,
Воздвигнувшись когда на брань,
То кто противу нас восстанет?
Одни сыны Локлинских стран.
Нам будет брань сия забавой;
В руках имея смерти страх,
Мы поженем врагов со славой
И всех развеем, яко прах.
Теки, Каррон, теки с стремленьем,
И шумом радостной волны
Вещай, враги как с посрамленьем
Во бегство все обращены.
Мелилькома
(приметя, что Комала умирает от восхитительной радости)
Спуститесь, легкие туманы,
И ты, о скромная луна!
Прийми в твои стыдлины длани
Комалу нежную: она
Почила бледна, бездыханна...
Увы! Комалы боле нет.
Фингал
Так смерть похитила дщерь Сарна,
Любови моея предмет?..
Приди, о милая Комала!
Да узришь в сумраках нощных
Уединенного Фингала,
Седяща на брегах крутых;
Тогда с вечернею звездою,
В дыханьях тихих ветерков,
Приди беседовать со мною!
Гидаллан
Так не услышу боле слов
Любезной девы светлоокой,
Привыкшей серн в полях гонять?
Почто я вестию жестокой
Умыслил дух ее терзать?
Почто? - увы! теперь, несчастной,
Виновник горести и бед,
Не буду боле зреть прекрасной,
За ланию бегущей вслед.
Фингал
Свирепый ратник! чадо брани!
Колико лют твой мрачный взор!
Подобно как сии туманы,
В рассединах чернея гор,
Скрывают в них за темнотою
Шипящих, ядовитых змей:
Так ты под сей угрюмой мглою
Скрываешь душу злых зверей.
Изыди из моей дружины!
Ты не воссядешь при пирах;
Не будешь быстрых серн пустыни
Со мной ловить в моих лесах;
Мой враг уже не поразится
Твоей могучею рукой,
Не будешь славой веселиться
Нет! ты презрен навеки мной!
Предшествуй мне к юдоли слезной,
Где слышен дев плачевный глас,
Да узрю красоты любезной,
Да узрю их - в последний раз!..
Се! труп ее на камень мшистый
Простерт с поникшею главой;
Взвевает ветр власы волнисты
Звенит уныло тетивой.
Навек отшла от нас Комала!..
Рыдай со мной, героев сонм!
Прекрасная навек увяла
Заснула беспробудным сном!
Воспойте похвалу прекрасной,
О барды! в мирной тишине:
Да отзывы холмов всечасно
Твердят любезно имя мне.
Барды
Воззрите! се ее священна
Тень носится на облаках;
Небесным светом озарениа
В воздушных плавает огнях.
Воззрите! се легчей зефира
На сребряных лучах луны
Душа ее, чистей ефира,
Несется в горние страны.
Оттоль ей предки стали зримы,
Владетели воздушных стран:
Во бранях Сарн непобедимый,
Пламеновидный Фидаллан.
Комала! арфы нежны звоны
Уже твоей не тронут нас,
И холмы, и луга зелены
На твой не отзовутся глас.
Сопутницы твоих дней красных
Искать тебя везде начнут
В пустынях и лесах ужасных,
Но ах! вотще их будет труд.
Ты только станешь им являться
В мечтаньях иногда нощных:
Твой глас им будет повторяться
И радостью исполнит их.
Они, сию воспомнив радость,
Век будут о тебе мечтать;
И тем веселие и сладость
Их скорбны души ощутят.
Воззрите! се ее священна
Тень носится на облаках;
Небесным светом озаренна
В воздушных плавает огнях.
Воззрите! се легчей зефира
На сребряных лучах луны
Душа ее, чистей ефира,
Несется в горние страны.
1805
П. С. Политковский
СМЕРТЬ ГИДАЛЛАНА
ВВОДНАЯ ПОВЕСТЬ ИЗ БОЛЬШОЙ ОССИАНОВОЙ ПОЭМЫ "СРАЖЕНИЕ С КАРОСОМ",
СЛУЖАЩАЯ ОКОНЧАНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ ЕГО "ДРАМАТИЧЕСКОЙ ПЕСНИ"
С стесненной горестной душою
Изгнанный вождь геройских сил
Потек медлительной стопою
Безмолвен, мрачен и уныл.
Власы его и шлем пернатый
Вздымая, горный ветр шумел,
И меч отцов его булатный
Небрежно при бедре висел.
Слезами очи орошенны
Он часто долу потуплял,
И часто из груди стесненной
Его вздох тяжкий вылетал.
Три дни в отчаянье жестоком
Три дни герой до Балвы шел;
В четвертой на брегу высоком
Чертоги праотцев узрел.
Там древ густых в тени сокрытый
Отец пред взор его предстал:
Ламор во бранях знаменитый.
Никто его не окружал;
Глава безвласая склонилась
На жезл, держимый им в руках;
Вода источника струилась,
Журча при старцевых стопах.
Слепец пред солнцем заходящим
Сомкнуты очи потуплял
И тихим голосом дрожащим
Дела протекши воспевал.
Но вдруг Ламор уединенный
Внимает шорох - восстает;
Предчувством тайным возбужденный,
Приход сыновний познает.
"Тебя ль, тебя ль, о сын любезный!
Тебя ли ныне слышу я?
Вещал Ламор, родитель нежный.
Иль это только тень твоя?
Ужель ты пал сражен средь бою