Страница 18 из 30
- Я тебя ненавижу, Груц, - прошипела девушка.
Ладонь Аллы взметнулась к его лицу, и наотмашь дала парню пощечину. Звон раскатился по комнате, как разбившиеся о пол хрустальные бокалы, и они вторили друг другу, как этот звон вторился им в сознании. У парня внутри все похолодело и замерло, вся таинственность и обаяние спали, как наваждение. Он просто попался в ее ловушку, попался в ее ранимость и мягкость, которой не было – она была только у Милены. Так безоговорочно верила ему только она, не просто верила – доверяла.
Илья молниеносно сдавил горло девушки:
- Какое необдуманное решение, Аля, - процедил он. Груц заметил, как ее взгляд медленно перевелся на него. Она его изучала, насколько он сейчас опаснее ее, насколько он способен причинить ей боль. Способен – он уже столько раз это делал, не задумываясь о последствиях. Сколько необдуманных шагов необходимо сделать, чтобы девушка хотела сделать так больно? Начнем с тех, когда юноша делал больно ее самому близкому человеку – сестре.
- Какая у тебя необдуманная жизнь, Груц, - ухмылка застыла на ее лице, которое закрывала тень. Илья почувствовал кожей ее удовольствие, которым пропиталась эта ухмылка. Он ждал и боялся следующего шага, неосознанно сдавив ее горло.
Воздуха стало не хватать, Романова начала хрипеть, схватившись руками за его руку. Илью на мгновение охватила паника и осознание, что он делает то, о чем потом пожалеет. Но его нарциссизм взял над ним верх, когда он понял, насколько она слаба и подчинена ему в этот момент, когда Алла так близко.
Девушка опасно закашлялась так, что, казалось, начинает задыхаться. Илья убрал руку с таким видом, словно сделал одолжение. Романова сделала судорожный и слишком глубокий вдох и начала откашливаться, потирая саднящую кожу шеи. Груц испытал некоторый укол совести, та частенько пыталась достучаться до парня, но ответа почти никогда не получала.
Парень бережно склонился над девушкой, осторожно убирая сбившиеся пряди с ее лица, бормоча что-то невнятное на подобии «как ты?» - это и было его опрометчивым и глупым шагом.
Алла воспользовалась его замешательством, потому что желание отомстить парню за все стало ее помешательством. Она резко рванула его за шиворот вниз, вбивая колено в его грудную клетку. Затем, не давая ему помниться, отшвырнула в сторону. Груц задыхался от резкого удара, пытаясь спешно прийти в себя, но не успел – она уже угрожающе нависла над ним. Всего мгновение от следующего удара. Что он мог сделать? Что он может сделать, чтобы избежать… ее? Себя? Страха? Или боли?
Несколько дней назад.
Девушка медленно проходила вдоль витрин, вдумчиво изучая каждую деталь выставленных товаров. Прицениваясь, предполагая, что нужно, для чего, когда.
Они собирались в самый обычный поход на пару дней. Просто отдохнуть от суеты и людей. Действительно, насколько мы устаем от… людей? Их лицемерные и циничные гримасы только и заставляют задумываться о раннем отпуске. “Хочу подальше отсюда”, - пронеслось у какого-то штатного сотрудника, и скорее всего не в одном офисе мира. Мы устаем от злобы, зависти, печали. “Люди злые, потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее. Кто это сказал? Чья это цитата?” - и ответом будет “чья-то”. В самом деле самые обычные люди говорят самые обычные правдивые вещи. Мы не задумываемся, как часто их произносим.
“Интересно, как он там?” - спонтанно пришло в голову Алле. Девушка даже вздрогнула, как только осознала мысленный вопрос. Рядом стоящая женщина с сомнением покосилась и нее и спешно отошла в сторону. “Еще примут за умалишенную…” - подметила девушка и быстро подошла к кассе. Пенка, котелок, огниво и прочие мелочи. Кассирша подсчитывала чек, приветливо улыбаясь, Романова была глубоко в себе, отрешенно реагируя на происходящее.
Алла неосознанно цеплялась взглядом за любую деталь, связывающую ее с Ильей. Но он ушел уже два дня назад и не появлялся, даже не звонил. Девушке было больно, ей было одиноко: сначала вырвали из груди горячо-любимую сестру, а теперь единственную связь с реальностью - этого раздражающего парня.
“Значит, не сегодня?” - думалось ей перед сном. “Не сегодня, да и лучше никогда” - как-то жестко и несвойственно отвечала она сама себе.
========== Польза ==========
Несколько дней назад.
Девушка медленно проходила вдоль витрин, вдумчиво изучая каждую деталь выставленных товаров. Прицениваясь, предполагая, что нужно, для чего, когда.
Они собирались в самый обычный поход на пару дней. Просто отдохнуть от суеты и людей. Действительно, насколько мы устаем от… людей? Их лицемерные и циничные гримасы только и заставляют задумываться о раннем отпуске. “Хочу подальше отсюда”, - пронеслось у какого-то штатного сотрудника, и скорее всего не в одном офисе мира. Мы устаем от злобы, зависти, печали. “Люди злые, потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее. Кто это сказал? Чья это цитата?” - и ответом будет “чья-то”. В самом деле самые обычные люди говорят самые обычные правдивые вещи. Мы не задумываемся, как часто их произносим.
“Интересно, как он там?” - спонтанно пришло в голову Алле. Девушка даже вздрогнула, как только осознала мысленный вопрос. Рядом стоящая женщина с сомнением покосилась и нее и спешно отошла в сторону. “Еще примут за умалишенную…” - подметила девушка и быстро подошла к кассе. Пенка, котелок, огниво и прочие мелочи. Кассирша подсчитывала чек, приветливо улыбаясь, Романова была глубоко в себе, отрешенно реагируя на происходящее.
Алла неосознанно цеплялась взглядом за любую деталь, связывающую ее с Ильей. Но он ушел уже два дня назад и не появлялся, даже не звонил. Девушке было больно, ей было одиноко: сначала вырвали из груди горячо-любимую сестру, а теперь единственную связь с реальностью - этого раздражающего парня.
“Значит, не сегодня?” - думалось ей перед сном. “Не сегодня, да и лучше никогда” - как-то жестко и несвойственно отвечала она сама себе.
*
- Я все думала, о том, что ты говорила, - медленно проговорила Лиза. Девушки углублялись в лесополосу глубже, сверяясь с маршрутом. - Твои слова и действия по отношению к Илье… Они говорят не совсем то, что ты хочешь показать.
Лиза остановилась, вглядываясь в также замеревшею спину Аллы.
- Что ты имеешь ввиду? - скованно прохрипела девушка, ощущая учащенный пульс, словно вот-вот найдут украденную конфетку.
- Хотела сказать, что ты плохая актриса, - подобрав щадящие слова, вымолвила Лиза. Она решилась поравняться с Романовой и серьезно посмотрела ей в глаза. - Он тоже это знает, и пользуется этим. Ты слишком открыта.
Спутница продолжила идти по карте, Алла же несколько мгновений пыталась переварить информацию. Только что капнувшая капелька россы с дерева привела девушку в чувство. Романова подбежала к Елизавете:
- Ты ведь еще что-то хотела сказать.
- Смекалки тебе не занимать, - довольно усмехнулась Лиза. - Да, я чувствую, что все это - напускное. Тебе стоит пересмотреть приоритеты: либо разобраться в своих чувствах и вести соответственно, а то - прости - похожа на влюбленную во врага пятиклассницу, либо… научиться сдерживать эмоции. Быть непроницаемой. - Мягко закончила Елизавета.
- Такой, как он? Это будет битвой титанов?
- А, собственно, почему нет? Пока прекратить его единоличное владение данным свойством, - девушка ухмыльнулась.
- И как же мне научиться? - задумчиво протянула Алла.
Лиза остановилась и развернула рывком Романову к себе. Прямой, немигающий, жесткий взгляд:
- Позволь мне, хоть раз, показать? - глаза недобро блеснули в утреннем тумане, внутри Аллы что-то сжалось, она неуверенно опустила взгляд на ботинки. - Ну же! - Лиза не просила - требовала. Требовала разрешения. “Почему?” - так и не сорвалось с бледных губ Романовой, сорвалось другое:
- Лиз, мне холодно, давай разведем костер… или пойдем, ладно? - Романнова сбросила чужую хватку и неуверенно пошла вперед.
- Как скажешь, - выдохнула подруга и зашагала следом. - Если передумаешь - дай знать.