Marauders

Ради отца, который и сам не пришел в себя от своего личного горя. Ради Северуса, который уже столько лет пытался создать лекарство для него, чтобы облегчить страдания. Ради Сириуса, который хоть и не следил за языком, но всегда был рядом и всегда его поддерживал. И ради Джеймса, который никогда не сдавался и вытаскивал его из пропасти, понемногу, дюйм за дюймом, но не бросал его ни на миг.

========== 122. Еще один трудный день ==========

Северус Снейп

Профессор МакГонагалл задерживала их уже на добрую четверть часа, пытаясь вразумить их важностью предстоящих экзаменов.

Первый экзамен уже через десять дней, но, кажется, среди гриффиндорцев, кроме Лили и МакГонагалл, мало кого это волновало.

Сириуса экзамены не тревожили абсолютно. Он и так делал всему миру великое одолжение, впервые за последние пару недель посетив занятия. Ни Джеймсу, ни Лили, ни кому-либо еще, так и не удалось его убедить хотя бы ходить на уроки. Сириус, кажется, делал всё, чтобы его исключили без права сдачи экзаменов.

Джеймс куда больше был озабочен финальным матчем по квиддичу, считая, что «превосходно» по всем необходимым предметам ему обеспечено. И сейчас сидел, чертил сложные схемы у себя в пергаменте, не обращая внимания на МакГонагалл и осуждающие взгляды Лили.

Ну а Ремус меланхолично изучал пейзаж за окном, не слушая декана. Оценки — последнее, что его волновало, и Северус не мог его в этом винить. Хотя в последние дни он стал понемногу меняться. Из глаз пропала пугающая пустота, и он стал изредка отвечать на реплики Джеймса. Северус бы сказал, что прогресс значительный. И он подозревал, что в этом замешана Белби. Но ни Ремус, ни сама Белби, так и не сказали ему, о чем они разговаривали в прошлый выходной. Северус лишь переживал, чтобы Белби ничего не натворила в очередной раз, решив поставить какой-нибудь свой эксперимент.

Сам он тоже особо не переживал по поводу экзаменов. Для поступления в Академию ему необходимо «превосходно» по Зельям, Травологии и Нумерологии. И он не сомневался, что сдаст эти экзамены на высший балл. Куда серьезнее дела обстояли с внутренним экзаменом в Академию. Вот в этом случае Северус не настолько был уверен в своих силах. Каждый год в Академию поступают десятки лучших умов со всей Англии, и обойти их будет очень трудно, как бы он не готовился.

Поэтому вся его надежда была на волчье противоядие.

И к этой надежде он, наконец, подошел вплотную.

***

На протяжении последних трех недель они с Белби каждый день трудились над противоядием. По большей части, конечно, старался Северус, Белби была довольно слаба в расчетах. Но он не придавал этому значения — все-таки, именно она выявила основную массу необходимых ингредиентов.

Но все их расчеты заходили в тупик. Северус был уверен, что все дело именно в дозировке, но они никак не могли вывести нужную цифру.

В тот вечер Северус поздно ложился спать, когда в спальню вошел Сириус и, не глядя на него, прошел до своей кровати, куда и рухнул, не раздеваясь. Северус только подумал, что Сириус слишком страдает из-за своей слизеринской змеи, как вдруг его озарила идея.

Если у них не получается в теории вывести нужную дозу, значит надо пытаться практическим путем. Это дольше, но зато надежнее. И на следующее же утро он взял у Ремуса кровь, чтобы на ней ставить опыты, просто перебирая различные дозировки.

Они с Белби две недели смешивали кровь с противоядием, то уменьшая дозу, то увеличивая, меняя срок и длительность приема.

И наконец, сегодня всё получилось.

Они стояли в своей лаборатории перед дюжиной котлов, в которых находилось противоядие с кровью. В одиннадцати котлах зелье испортилось, и только в одном оно переливалось нужным цветом, и было безупречной консистенции.

— Неделю, — восторженно произнесла Белби, — он должен принимать противоядие за неделю до полнолуния!

— Да, — только и смог вымолвить Северус, завороженно глядя на собственноручно приготовленное произведение искусства.

Вот сейчас у Северуса не осталось никаких сомнений. Противоядие и правда готово окончательно.

По венам разливался настоящий восторг. В груди поднималось нечто новое, неиспытанное до этого чувство. Казалось, даже дышать становится труднее, от переполняемой радости.

Он даже не заметил, как его губы растянулись в улыбке, если бы на это не обратила внимания Белби.

— Надо же, — она улыбнулась в ответ, — ты улыбаешься. И для этого всего-то потребовалось с нуля создать зелье высочайшего уровня сложности, которое перевернет этот мир.

Северус перевел на нее взгляд, безуспешно пытаясь стереть глупую улыбку с лица, превратив ее в кривоватую ухмылку.

— Надо порадовать Ремуса, — сказал Северус и уже развернулся, чтобы выйти, как его за руку перехватила Белби.

— Успеем.

Как и всегда, без лишних прелюдий, она прижалась к нему губами. Одной рукой обхватив его голову, не давая разорвать поцелуй, другой она сразу спустилась по телу вниз, ловкими пальцами расстегивая ремень.

Она сидела на парте, достав из кармана мантии, брошенной на стул, пачку тонких длинных сигарет. В последнее время она стала часто курить. Северусу это не нравилось, хотя он в открытую и не возражал, наблюдая за тем, как она слабо затягивается, пропуская дым в легкие, и выдыхает тонкой струйкой едкий дым, пахнущий мятными травами, как она чуть запрокидывает голову назад, открывая шею, и прикрывает глаза, то ли от удовольствия, то ли от дыма, и подносит руку с зажатой в пальцах тонкой сигаретой к губам, едва касаясь ими фильтра.

С тех пор, как она рассказала Северусу о Метке, он всё пытался найти способ помочь ей. Пытался найти способ избавиться от Метки, или способ вытащить её из лап Волан-де-Морта. Но пока что он никак не продвинулся в этом направлении.

Белби не отказывалась от помощи, но и никак не содействовала. Ему так и не удалось разговорить ее, чтобы получить больше информации. Она постоянно боялась, что Волан-де-Морт проникнет в ее разум и она оба пострадают.

Северус на это только ругался. Как можно в таком возрасте не уметь защищать свое сознание? Особенно, когда служишь Волан-де-Морту. И почему Белби не носит фамильную защиту? У любого древнего рода были защитные амулеты на любой цвет и вкус. И если не полностью, то частично родовые амулеты могли помочь скрыть свои мысли.

Но ничего вразумительного она на это не отвечала. И говорила, что единственный действенный способ избавиться от Волан-де-Морта в своей голове — секс. Северус вначале решил, что это шутка, но Белби на полном серьезе убеждала, что после этого Волан-де-Морт не появляется в ее мозгах еще суток двое.

И только после особо жесткого и грязного секса, она соглашалась говорить на волнующие Северуса темы. Хотя Северус и не исключал возможности, что Белби таким образом просто им манипулирует, желая получить, что хочет, и вовсе тут Волан-де-Морт ни при чем.

— Есть новости? К тебе подходили? Или… передавали какие-нибудь сообщения? — поинтересовался Северус, бросив взгляд на ее левую руку.

Белби только мотнула головой в ответ, делая очередную затяжку, прищурив черные глаза.

— По поводу зелья тоже ничего не говорили? Твоего или моего?

— Проводят испытания, — ответила она, стряхивая пепел прямо на пол. — Пока что всё удачно.

Как и всегда, стоило подняться этой теме, и Белби становилась немногословной.

— Сейчас не об этом надо волноваться, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Надо направить рецепт противоядия в Академию. Оформить заявку на патент. Нам должны дать грант на обучение.

Ее голос дрогнул под конец, от переполняющего восторга, не иначе. Северус и сам это чувствовал, что-то действительно волнующее в груди, когда он думал о том, что они создали настоящий шедевр.

Даже мысли о Метке Белби сдвигались на второй план, когда он предавался мечтам об учебе в Академии. И о том, что они с Белби станут самыми молодыми обладателями патента на зелье высочайшего уровня сложности. Это гарантировало полный успех в его дальнейшей карьере зельевара.