Marauders

Регулус видел, с каким лицом, с каким горящим взглядом и с каким чувством София говорила о Сириусе. И в случае с Джори тут не было ничего общего.

— Они же просто друзья, — с сомнением произносит Регулус. — Близкие друзья. Вот ты. Разве ты бы не пошел, например, за Поттером?

— Я бы за ним пошел! Только вот я с Поттером не трахался! — с запалом чуть ли не кричит Сириус, но мгновенно остывает и во все глаза смотрит на Регулуса.

Как и Регулус во все глаза смотрит в ответ, пораженный. Он не знал, что у Софии был кто-то ещё.

— А София…

Сириус усмехается через силу — понимает, что сболтнул лишнее и отнекиваться уже поздно, и отвечает с нескрываемым недовольством на лице:

— Да. Представь себе. Она спала с каким-то грязнокровкой, — Сириус зло усмехнулся, бросив на него мимолетный взгляд. — Ты бы этого не пережил.

А Регулус и правда сидел, замерев, не веря в услышанное. Он даже не знал, что больше его шокировало: то, что у Софии были какие-то отношения, совсем не дружеские, с маглорожденным или то, что Сириус у нее не единственный. Ведь до этого момента он считал, что Сириус для Софии был во всем первый.

А выходит, в этом кто-то успел брата обойти. Это принесло какое-то неприятное, мстительное, и, тем не менее, удовольствие.

— То, что ты не трахался с Поттером, исключительно твоё упущение, — отвечает Реглусу, немного разряжая обстановку.

Сириус вновь усмехается. То ли нервно, а то ли истерично.

— Я смотрю, у вас уже и одежда одна на двоих, — продолжает Регулус, окинув взглядом красную клетчатую рубашку, которая явно была не в стиле брата.

— Заткнись, Рег.

— На тебя что, уже и домовики Хогвартса обозлились? Раз они тебе одежду не стирают, и ты в одежде Поттера ходишь.

— Да я сжёг всё, — недовольно проговорил Сириус.

— Сжёг? — удивленно переспрашивает Регулус.

Сириус только сжимает губы, скривив их в усмешке, и смотрит вдаль, не поворачиваясь к нему и не собираясь отвечать. Но Регулус и так понимает. Очевидно, брат пытался избавиться от всего, что напоминало Софию. И в приступе психоза уничтожил всё подчистую.

Неужели она и правда его бросила?

— Будешь? — Сириус протягивает ему пачку сигарет, вытащив одну и зажав между губами.

Регулус не сомневается, он протягивает руку и вытягивает одну сигарету.

Вообще-то, он не курил, привычки у него такой не было, да и удовольствия никакого это не приносило.

Впервые он попробовал курить пару лет назад, стащив сигарету из пачки Сириуса, когда тот еще жил на площади Гриммо. Это было чистое любопытство — что же так нравится брату и что же так бесит их мать. Ему тогда не понравилось, и он пообещал себе, что курить никогда не станет, в том числе, чтобы не расстраивать маму. Хотя впоследствии он изредка курил с Барти или Мальсибером. Исключительно для того, чтобы поддержать компанию, не более.

Как и сейчас. Он взял сигарету и прикурил её только чтобы составить Сириусу компанию.

Сигареты горькие и крепкие, а дым от них резкий и ядовитый, мгновенно проникает в легкие, заполняя их. Кончики пальцев начинают чуть подрагивать. Но он делает одну затяжку за другой, прикрыв глаза и наслаждаясь этим недлинным процессом.

И всё-таки, это приятно.

Может быть, на него подействовала тройная доза успокаивающей настойки. Может быть, теплый весенний ветер и легкий шум озера. Может быть, компания брата, в которой он сидел впервые за долгое время без скандалов, ненависти и взаимных упреков. А может быть, всё дело в сигаретах. Но Регулус впервые за долгое время ощутил некое подобие спокойствия.

— А почему Поттер не с тобой? — спрашивает Регулус, когда молчание вновь затянулось.

Сириус бросает на него недовольный взгляд и произносит:

— Что ты к нему прицепился? Только и слышно от тебя: Поттер, Поттер, Поттер. Может, это ты его поиметь хочешь?

Регулус тут же вспыхнул, устремив на него возмущенный горящий взгляд.

— Сдался мне этот предатель, — проговорил он и добавил, чтобы поскорее отвести лишние подозрения: — Просто он вечно с тобой таскается.

А брат только в притворном осуждении качает головой, делает очередную затяжку и прищурившись смотрит на него.

— Тебе бы найти кого-нибудь, — задумчиво говорит он. — В девках уже засиделся.

У него в груди вновь поднимается неприятное чувство. Все-таки, поторопился он, решив, что они могут с Сириусом спокойно рядом находиться. Хотя слова брата и не сочились ядом, как обычно, а в глазах не было злости или ненависти.

— Может, тогда и от Поттера отстанешь. И от Бланк, — чуть слышно добавляет Сириус. — Серьезно! Найди себе уже девку!

Регулус только отводит взгляд в сторону, не желая отвечать на провокации брата, и в очередной раз затягивается сигаретой.

— Знаешь, безудержный секс отлично снимает стресс, — усмехается Сириус, глядя на него, — да и вообще всё плохое.

А Регулус стыдливо опускает глаза, чувствуя, как сердце замирает. От испуга. От того, что брат словно его мысли прочитал.

Он старается не показать это на своем лице, но чувствует, как предательски схлынула вся краска с лица от стыда. А Сириус всегда считывал его без особого труда.

— Да ладно, — тянет Сириус, не спуская с него взгляда, в котором на мгновение мелькнуло веселье. Он даже наклоняется ближе, внимательно вглядываясь в его лицо. — И кто эта несчастная?

Против воли в голову лезут воспоминания о событии, произошедшем почти месяц назад.

Сириус и София тогда слишком долго обжимались и миловались у него на виду. Он и так знал, что ему ничего не светит. И все равно смотреть на это не доставляло никакого удовольствия.

В тот вечер он был особенно зол и раздосадован.

Коридор, в котором он встретил Яксли, был пустым и темным.

А её намеки слишком откровенными.

Регулус пытался противостоять своей физиологии, пытался поступить правильно и по совести. Но он тоже не железный.

В пустом классе, в светлых волосах Яксли он ловил золотые блики, отражающиеся от факелов. В её нежных губах он пытался найти ту страсть, с которой его однажды целовали другие губы. И на её месте, сжимая её своими руками, он представлял совсем другого человека, закрыв глаза и старательно не слушая её сбивчивое дыхание и рваные вдохи-выдохи.

Да, Сириус был прав, безудержный секс снимает стресс. Но только лишь на пару мгновений. А после этого чувствуешь чудовищную пустоту внутри. И отвращение к себе.

Но никакого стыда. Ему не было стыдно за свой поступок в той мере, в которой должно было быть.

— Или несчастный это ты? — усмехается Сириус. — Если тебя зажали в темной подворотне и силой взяли, ты только скажи. Разберемся.

— Заткнись, — прошипел Регулус, не поднимая на брата глаза.

— Надеюсь, ты был аккуратен, — продолжает говорить Сириус. — Если ты обесчестил какую-нибудь чистокровку, она может и нашей мамаше нажаловаться, и тогда тебя женят на ней.

Регулус переводит взгляд, полный отвращения, на Сириуса. Разумеется, брат почти никогда с чистокровными не связывался, предпочитая маглорожденных или полукровок. И делал это назло матери в том числе. Даже если бы одна из его девиц забеременела, или пришла на него жаловаться, Вальбурга бы никогда не допустила подобного брака. Чем Сириус и пользовался. Хотя наверняка для него были и другие причины.

Но Сириус, кажется, слишком плохо его знает, если допускает мысль, что он может вступить в связь с нечистокровной. Регулус всегда был выше этого. Пока другие чистокровные мужчины с радостью вступали в связь с полукровками, которые всегда были чуть менее принципиальнее чистокровных, Регулус был верен своим принципам. И был этим горд. Еще никогда ни одна полукровка или, упаси Мерлин, маглорожденная, не вызвали у него и доли интереса.

— Я никогда не женюсь, — вполголоса говорит Регулус, — кто бы она ни была.

Он и вправду не планирует вступать в брак. И ему всё равно, что на его плечах обязанности наследника, которые ему свалились на голову после побега Сириуса. Он и дня в браке не вытерпит. Не сможет выносить какую-то волшебницу рядом с собой. Не сможет, когда в его сердце и мыслях находится другой человек.