Marauders

Только она слишком хорошо знала Блэка. Она всем нутром чувствовала, что без бури не обойдется. Сириус ни на что не согласится, что бы она не сказала.

София понимала, что не может требовать от него поддержки и понимания. Особенно, учитывая, сколько всего он и так для нее сделал.

И ей бы хотелось попросить его пойти вместе с ней, только она знала, что он не уедет из Англии, пока здесь война. «Не будет сбегать и прятаться, как трус последний», как он всегда говорил. А учитывая его нездоровую неприязнь к Джори, просить Сириуса найти его, было просто бесчеловечно.

Но она все равно надеялась, что они смогут обойтись без крупного скандала. В конце концов, Сириус и школу закончить не успеет, как она вернется.

***

Накинув на себя школьную мантию, она в последний раз вышла из своей палаты.

Она словно со стороны на себя смотрела, как она идет к Сириусу, будто на эшафот. На сердце было тяжело. Неподъемный груз опускался на плечи, с трудом давая делать каждый шаг. У нее даже мелькнула трусливая мысль — оставить Сириусу письмо и уйти по-тихому. Только вот он заслуживал, чтобы она сказала ему всё в лицо. И она заслуживала с ним попрощаться.

София чуть дольше задержалась на входе, глядя на Сириуса, который надевал на себя куртку.

Всё в его образе стало таким родным.

Даже эта его куртка, от которой пахло дорогой кожей и горьковатым табаком. Которая впритык натягивалась на ширину его плеч, отбрасывая неяркие блики тусклого солнца.

Черные вьющиеся волосы, отросшие уже по плечи. И от которых всегда пахло шампунем с палисандром. София на мгновение задержалась на них взглядом, не заметив, как губы дрогнули в улыбке. А ведь Блэк после рождественского бала и правда перестал их выпрямлять, стоило ей сказать, что его очаровательные кудри нравятся ей больше.

Точеный профиль и мягкая улыбка, которая предназначается ей одной. Вот и сейчас, он повернулся, услышав её, а на лице сразу появилась она — та самая улыбка. У Софии сердце от нее замирало на секунду, чтобы в следующий момент забиться в ускоренном ритме.

Он застегивал ремешок от часов, когда ее взгляд опустился на его руки. Руки, с широкой ладонью и ловкими пальцами. Которые ловко играли на гитаре, не иначе. Только вот жар, прильнувший к щекам, сразу ее выдал. И она вновь подняла глаза, встречаясь с его взглядом.

Сириус всегда смотрел на нее по-особенному. Так, как никто никогда на нее не смотрел. Так, будто вся жизнь в ней одной сосредоточена. Или же в нем она видела отражение своих глаз?

Но он одним взглядом поднимал в её душе самые яркие эмоции, заставляя всё внутри трепетать от переполняющих чувств. Заставляя сердце с силой биться о ребра, разгоняя кровь по венам, перехватывая дыхание и пуская ток по телу.

И как она сможет оставить его? Пусть даже совсем ненадолго. Они и так были в разлуке слишком долгие и мучительные три недели. И расставаться в очередной раз, не зная, когда будет следующая встреча, совсем не хотелось.

Она так и стояла и смотрела на него, не в силах взгляд отвести, пока Сириус не подошел к ней и не притянул за руку к себе, обнимая.

— Я поговорил с целителями, они тебя завтра могут отпустить в Хогвартс, при условии, что будешь регулярно ходить к Помфри на осмотры.

— Да? — всё наваждение резко спало, оставляя только страх предстоящего разговора.

— Да, — Сириус обхватил пальцами ее подбородок и приподнял голову, заставляя посмотреть на него. — Вернемся, в твою спальню перееду. Гринграсс и Дриффит пусть делают, что хотят. Лично мне они мешать не будут…

— Сириус, — перебила она.

— Софи? — спросил он, вскинув брови.

Внутри всё дрожало под его взглядом. Она ног под собой не чувствовала, но собрала остатки смелости и произнесла на один дух:

— Я не вернусь в Хогвартс.

Он чуть нахмурился, но тут же улыбнулся.

— Ты хочешь сразу отправиться к Блэкпул? Это можно устроить…

— Нет-нет, подожди. Наверное, надо было сразу сказать.

Она отпустила его, нехотя разрывая их руки, и отступила на шаг, с тревогой глядя в глаза.

— Сказать о чем?

Момент будто замер. Она не дышала, и только его глаза видела перед собой, которые наполнялись напряжением и непониманием.

— Темный Лорд мне сказал, что Джо жив.

Сириус молчал. Он всматривался в ее лицо, и она видела, как в его глазах непонимание сменяется гневом. Видела, как губы дрогнули в злой усмешке.

— И что?

— Мне надо с ним встретиться…

— Что, прости? — перебил её Сириус, усмехнувшись.

— Я должна встретиться с Джо, Сириус, — уверенно произнесла София, поднимая на него прямой взгляд.

— Встретиться? Для чего? — широко усмехнулся он, без капли веселья в глазах.

— Мне нужно знать, что произошло. Что с ним случилось, что с ним сейчас и почему он мне не писал.

— Может быть, потому что ему и без тебя хорошо? — резко произнес он. Его взгляд не выражал ничего, кроме ледяной ярости.

София понимала, что Сириус говорит так со злости, и все равно это было больно слышать. Потому что она боялась, что это правда.

— Даже если так, мне надо это знать.

Сириус прожигал ее взглядом, полного непонимания и гнева.

— Пожалуйста, Сириус…

— Не вздумай уходить, Бланк.

В его голосе была жесткость и с трудом скрываемая отчаянная просьба.

—…пойми меня. Я не могу иначе.

Они смотрели друг на друга, а София не знала, что ещё сказать. Ведь она и правда не могла иначе. Ее душа не успокоится, пока она не увидит Джори, не узнает, что произошло в тот злосчастный день, и почему он ей ничего не сказал. И она не готова больше и дня ждать, каждую секунду мучаясь в сомнениях.

— Ты любишь его, — произнес он так тихо, что она поняла его, лишь считав по губам.

Она мотнула головой.

— Я люблю тебя, Сириус.

— Тогда не уходи, Бланк, — он подошел, хватая ее за руки и сжимая ее пальцы своими, заглядывая в ее глаза, — прошу. Не уходи…

Его взгляд разбивал сердце. Взгляд, полный безнадежной тоски и немой мольбы.

— Ты не можешь оставить меня. Ты обещала, Бланк.

— Я должна, Сириус…

Она говорила и чувствовала, как горло сжимает от подступающих слез, но из последних сил старалась не дать им воли.

— Мне надо с ним встретиться.

Она отступила на шаг, отпуская его руки, которые безжизненно повисли вдоль тела.

— Я вернусь, Сириус. Совсем скоро. Вернусь.

— Ты не вернешься.

Его голос сквозил холодом, а взгляд вдруг вновь стал злым.

— Вернусь…

Блэк засмеялся. Отрывисто, громко. Словно маньяк.

— Вот как значит…

— Он же мой друг, Сириус. Как я могу его бросить…

— Друг? — усмехнулся он, вложив всё презрение в это слово. — Ты с ним спала! И черт знает, что еще делала! — прокричал он. Блэк подошел и схватил ее за плечи. — Ты забыла? После всего этого он оставил тебя. Оставил одну разбираться со всем дерьмом в твоей жизни. Он не пытался ни найти тебя, ни как-то связаться с тобой. И сейчас ты собираешься бежать к нему? Да ты ему нахрен не сдалась!

— Я не знаю, может он и пытался…

— Просто признай, что ты хочешь к нему вернуться, — прошипел Сириус ей в лицо. — Ты же говорила, что всегда будешь его любить. Признайся, Бланк, я только заменой всегда был.

— Это не так! — громко произнесла она, сбрасывая его с руки с себя и пылающим взглядом глядя в ответ. — И ты это знаешь, Сириус! Ты никогда не был заменой.

— Тогда не смей уходить, Бланк. Не смей.

— Я же вернусь, Сириус. Вернусь, как только встречусь.

— Вернешься?! Нет, Бланк! Если ты сейчас уйдешь, ты больше никогда не вернешься. Никогда! Поняла? Как только ты выйдешь отсюда, даже не смей думать, что я буду сидеть и ждать тебя! Нет!

— Сириус…

— Нет, Бланк. Ты всегда уходила от меня! Всегда! С нашей первой встречи. Ты всегда сбегала, бросала, уходила от меня. Ты всегда находила причину! И вот сейчас, опять. Так что, Бланк, решать тебе. Но знай, если ты сейчас уйдешь, это навсегда.