Marauders

Из вещей Северус сохранил лишь книги, остальное уничтожив подчистую. А заодно и опустошил бутылку с виски.

***

Весь следующий день он проспал, мучаясь страшными головными болями, тошнотой, непомерной виной и стыдом.

Кое-как продрав глаза к вечеру и приготовив себе впервые за это время ужин, состоящий из двух яиц и пригоревшего тоста, он решил, что завтра займется оформлением наследства. Он знал, что наследства никакого нет, но к гоблинам всё равно необходимо сходить — это было обязательной процедурой при смерти родственника.

К его удивлению, Эйлин оставила завещание, которое ему вручили гоблины, как только он прибыл в Гринготтс. Наследство состояло из шаткого, старого дома в Коукворте, не имеющего практически никакой ценности, и совершенно пустой ячейки в банке Гринготтс, оформленной на семейство Принц.

На самом деле, до этого момента он и не знал, что домом владела Эйлин. Как оказалось, дом раньше принадлежал Тобиасу, но чуть больше года назад, незадолго до того, как уйти из семьи, он переписал дом на Эйлин.

Северус лишь убедился в своей правоте, что мать как-то повлияла на отца. Ей — весьма талантливой в легилименции, это наверняка не составило никакого труда. Иначе он и представить не мог, чтобы Тобиас добровольно отказался от своего единственного имущества.

Быстро оформив и подписав все бумаги, Северус вернулся домой.

МакГонагалл отпустила его до конца недели, сказав, что в понедельник он должен быть на занятиях. А значит, у него есть еще пара дней.

Но Северусу хотелось вернуться в замок. Что-то его туда тянуло, но страх встречи с друзьями его тормозил. Поэтому он решил остаться дома и перебрать оставшиеся книги. А заодно подумать, как ему сейчас себя вести с остальными.

***

В Хогсмид он трансгрессировал в воскресенье к обеду. И всю дорогу до школы терзал себя сомнениями. Он так и не определился, что делать и как вести себя при друзьях.

Северус понимал, что ни Джеймс, ни Сириус даже выслушать его не захотят. Возможно, шанс оправдаться предоставит Ремус.

Только Северус не знал, что сказать. Сказать, что он пытался защитить мать, которая всегда тесно общалась с Пожирателями, которая всегда знала, что её прокляли, но не говорила ему, и которая добровольно отказалась от лечения, лишив смысла все его жертвы и старания?

Или сказать, что он не хотел подвергать их опасности, ведь Пожиратели обязательно взялись бы за них.

Любые причины ему сейчас казались глупыми. А желание оправдываться перед кем бы то ни было и вовсе отсутствовало.

Как только он зашел в школу, сразу направился к МакГонагалл. Она просила его зайти к ней, отчитаться, всё ли у него хорошо, поэтому он решил не откладывать это дело. И оттянуть момент встречи с друзьями.

— Профессор МакГонагалл, можно? — он заглянул в кабинет, сразу замечая профессора, которая сидела за столом, оперевшись на него локтями и уронив лицо в ладони. Но, заметив своего студента, она сразу подскочила на ноги.

— Да-да, Северус… мистер Снейп, проходите, — сбивчиво произнесла она, мимолетно протерев глаза руками.

Он вошел внутрь. Ему одного взгляда хватило, чтобы по нервозному и обеспокоенному лицу декана понять, что произошло нечто ужасное.

— Что-то случилось? — спросил он, неуверенный, что может задать подобный вопрос учителю.

— Ваши друзья, Северус… — МакГонагалл зажала рот ладонью, мотнув головой и зажмурив глаза. — Бедные дети… — едва слышно прошептала она.

У Северуса мелко задрожали руки. Внутри все похолодело, сковывая грудь от страха.

— Что с ними? — через силу выдавил он.

— Они…

С трудом, сбиваясь и пытаясь сдерживать свои эмоции, МакГонагалл рассказала, что Сириус и София сейчас в Мунго. Оба в тяжелом состоянии. Как оказалось, Северус был прав. Бланк уже три недели держали у Пожирателей, но ко всему прочему еще и пытали.

Джеймс и Лили тоже были в больнице. Но они отделались легче и уже сегодня вернутся в школу.

МакГонагалл рассказала, что его друзья каким-то образом пробрались в поместье Лестрейнджей, где держали Софию, и там им пришлось столкнуться с Пожирателями и самим Волан-де-Мортом. Но, к счастью, вовремя подоспели мракоборцы.

Северус ног не чувствовал, слушая декана. А сердце давно уже не билось. Он чувствовал свою вину во всем этом.

Вину из-за того, что причастен к зелью. Вину из-за того, что обманывал друзей. Вину из-за того, что не был с ними рядом.

— … об этом никто не должен знать, Северус, — произнесла МакГонагалл. — Профессор Дамблдор уже говорил с «Пророком» и Министром, общественности не к чему знать, что в поместье были студенты.

Он ей кивнул. Он и не планировал это никому рассказывать. Ему и некому это рассказать.

— И ещё… — у профессора дрогнул голос, а на глазах выступили слезы, которые она сразу сморгнула, отворачиваясь.

— Ещё? — поникшим голосом переспросил Северус. Неужели это не всё? Неужели что-то может быть ещё хуже?

— Позапрошлой ночью…

Северус видел, как трудно даются слова МакГонагалл. Но он уже примерно представлял, что услышит. Позапрошлой ночью было полнолуние. И если остальные были в поместье Лестрейнджей, значит Ремус был один.

— Позапрошлой ночью, — вновь начала она, — в лесу… каким-то образом оказалась мисс Грин… и…

У Северуса сдавило горло, в груди поднялось неизвестно чувство, нагоняя волну непередаваемого ужаса.

— … она нарвалась на стаю волков… и…

— Она мертва? — спросил Северус, не дождавшись окончания рассказа.

МакГонагалл кивнула, побледнев и зажмурившись.

Он и сам почувствовал, как веки налились свинцом. Он не был близок с Грин. Временами она и вовсе казалось ему слишком шумной. Бланк называла её сломанным радио, а Северус молча соглашался. Но Грин как-то незаметно и уверенно влилась в их небольшую компанию, и он к ней привык. И он точно никогда не пожелал бы ей такой судьбы.

— …Ремус должен уже вернуться в школу…

Голос МакГонагалл привел его в чувство, оказалось, он и не слышал, что она сейчас говорила.

— Ему сейчас очень нужна поддержка друзей. Будьте с ним рядом, — произнесла она, дрогнувшим голосом.

Быть рядом. Вряд ли Ремус захочет, чтобы Северус был с ним рядом.

Он и представить не может, что сейчас чувствует Ремус. Наверняка винит во всём себя. Убили волки. Возможно, это очередная ложь, а Грин убил оборотень. Северус ведь прекрасно знает, что волки не приближаются к школе. Особенно, в полнолуние.

Но как Грин вообще оказалась в лесу?

…Белби.

У Северуса в один момент взлетела злость. Он чувствовал, как сжались губы, а лицо перекосило от гнева. У него и секунды не было сомнений, что в этом замешана Белби.

Пообещав МакГонагалл, что он дождется Ремуса и будет с ним рядом, Северус вышел из кабинета и направился прямиком в башню Когтеврана.

***

Он без стука ворвался в комнату Белби, тут же замерев на входе и встретившись взглядом с Эммелиной. Она вопросительно вскинула брови. Северус кивком головы указал на кровать Белби, которая была закрыта пологом со всех сторон. Понимающе кивнув, она направилась на выход.

Северус был ей благодарен, что она без лишних вопросов оставила их одних.

Как только за ней закрылась дверь, он широким шагом пошел к крайней справа кровати.

— Белби, это я, — сказал он за мгновение до того, как отодвинуть полог.

— Черт, Снейп, — прошипела она, поднимая на него взгляд, — почему без предупреждения?

Северус в удивлении уставился на нее, даже позабыв, для чего он пришел. Белби выглядела ужасно. Лицо серое, а по красным и опухшим глазам видно, что в слезах она провела не один час.

Но непонимание и злость на нее быстро подавили удивление, вновь взяв вверх. Он только убедился, что в таком состоянии Белби сейчас исключительно потому, что чувствует вину.

— Это ты отправила Грин к Ремусу? — сходу спросил он.

— Разумеется, нет, — с гневом произнесла она, поднимаясь на ноги.