Страница 12 из 24
– Я вам не голубчик! – сверкнул глазами ветеран. – Вы и есть мафия. Самая натуральная мафия.
Ветеран схватился за грудь – прихватило сердечко.
– Беречь своё здоровьице вам надо, а то надорвётесь, – секретарь даже не колыхнулся, чтобы налить воды старику. Но фронтовик собрался и, стуча гневно костылём по горкомовскому паркету, ушёл. И снова собрал компромат. Да ещё какой! Да ещё сколько! Пошёл на почту, купил большой конверт, вложил в него все бумаги. Накупил марок по весу, чтобы пакет дошёл до Москвы, обклеил весь конверт марками с изображением плотин, комбайнов, шахтёров, доярок, космонавтов и даже самого Брежнева. Стараясь, чтобы не дрожала рука, аккуратно, букву за буквой вывел в графе «Получатель» слова: «Москва. Мавзолей. Владимиру Ильичу Ленину!». Заклеил конверт канцелярским клеем и отдал девушке в окошке. Та, не глядя, кинула конверт в стопку писем на отправку.
А через две-три недели на Каспии высадился «десант» из Прокуратуры СССР, КГБ СССР, Следственного комитета СССР, ОБХСС СССР, Народного контроля СССР. В тюрьмы, лагеря, колонии, на урановые рудники, на стройки пятилетки на долгие годы загремел не один десяток любителей много кушать и много сбывать налево чёрную икру.
– А как Иван Степанович? – спросил я кадровика.
– Данные на сей счёт мне не поступали.
ОПЕРАЦИЯ
В операционной на столе лежит мужчина, накрытый простынёй. Рядом стоят анестезиолог, пожилой мужчина пенсионного возраста, немного косящий глазом, и очень молодая сексуальной внешности операционная сестра, кокетливая, привлекательная девушка.
Анестезиолог и медсестра в полной растерянности.
– Зачем нам его сюда привезли? – удивлённо спросил анестезиолог.
– Не знаю. Ума не приложу, – пожав плечами, отвечает медсестра.
– Было бы что прикладывать, – бормочет себе под нос анестезиолог.
В операционную вбегает молодой человек лет двадцати пяти. Все трое – в зелёных операционных комбинезонах, в шапочках, бахилах. У всех на лицах маски. Медсестра удивлённо и игриво смотрит на вошедшего:
– А вы зачем здесь? Вы же невропатолог.
– А вам что, хирург не нужен? У нас в больнице другой хирург разве есть? Нашего хирурга «уплотнили» с другой больницей. Вот он и бегает. День здесь, день там. Сегодня он у нас не оперирует, понятно? То-то же. Быстро, быстро за работу! Что с ним?
– Огнестрельная ранка в животик, – елейно произносит, жеманясь, медсестра. – Из охотничьего ружья. По ошибке или по пьянке охотник выстрелил в своего приятеля. Засадил ему заряд дроби.
– Сейчас посмотрим. Так, наркоз, вижу, уже дали. Отлично. Молодцы! Да он и так, впрочем, без сознания. Сестра, скальпель! Внимание, приступаем! Салфетку! Марлю!.. Ой, сколько же крови! Я весь испачкался! Сестра вытрите мне кровь на очках! Живо! А то я не там резать начал. Зажим! Не мне, а себе! Ладно, и мне один дайте. Да зашивайте уж там, где я случайно разрезал. Вот здесь. Внизу! Так, как там приборы? Что показывают?
– Все приборы что-то показывают!
– Отлично!
Хирург режет живот пациенту. Сестра зашивает разрез, где аппендицит.
Анестезиолог следит за приборами:
– Наркоза может не хватить.
– Это почему? – хмуро взглянул хирург на анестезиолога.
Анестезиолог широко разводит руками и хмурится, что-то припоминая:
– Забыл долить сюда этого… как это называется…
– Как?! – рычит хирург.
– Не помню. Знал, но забыл. С кем не бывает! У меня же болезнь Альцгеймера.
– Так мне и вас ещё оперировать надо? Увольте, бога ради! Только не сегодня!
– Может, димедрол? – робко предлагает медсестра.
– Вполне возможно, – соглашается анестезиолог, – только его ещё найти надо.
– Чего стоите? Бегите! Принесите ещё этого, как вы там его назвали… – командует самопровозглашённый хирург.
– Я не называл, – возразил анестезиолог, – это всё медсестра.
– А я здесь при чём? Я не анестезиолог.
– Как при чём? – возмутился хирург. – Вы, медсестра, не знаете, что необходимо, чтобы ввести в состояние наркоза?
– А откуда мне знать-то? Мне самой наркоз никогда не делали. Вот спиртом, водкой поили. Было дело, чего скрывать. По молодости чего не бывает!
– Хватит вам базарить своим длинным язычком. Это всё-таки операционная, – сердится хирург, – и у нас операция, а не телешоу! Это вам не шутки! Занимайтесь делом. Итак, что мы видим? Мы с вами видим, что кишечник этого субъекта просто нашпигован мелким свинцом. Как мне определить, где кишки зашивать? Сестра, у нас в больнице рентген есть?
– Уже нет. Отдали рентген в ЦКБ. Там, говорят, он нужнее.
– А как я, вы полагаете, определю, в каком месте у пациента дырки? Я же молодой специалист. Без операционной практики. Что вы на меня так смотрите? Ладно, ставьте, сестра, в общем, рядом с оперируемым табуретку, а на неё – таз с кипячёной водой. И слегка добавьте марганцовки. Для дезинфекции.
– Кипячёной нет.
В операционную входит вразвалочку анестезиолог. У него в руках ёмкость с жидкостью.
– Ладно, насыпьте марганцовки в обычную воду. Из-под крана… А вот и наш родной анестезиолог объявился, – хирург смотрит на наручные часы, – надо же, и часа не прошло. Почему мне часы перед операцией никто не снял? Это ж инфекции и бациллы! Сестра, налейте мне на часы спирт! Анестезиолог, твою мать! Извини, не твою! Принесли мне то, не знаете что?
Сестра набирает в таз воду из-под крана. Насыпает в него марганцовку.
– Принёс. Правда, что принес, как не знал, так и не знаю, – анестезиолог показывает что-то хирургу.
–Поставьте склянку с неизвестно чем вон туда, – Он указывает скальпелем на стеклянный стол, – Это на самый крайний случай. Если вам нечем здесь заняться, то помогайте пока медсестре. Или мне кофейку принесите. Ладно, кофе потом попью. В крайнем случае пациента спиртом накачаем. Видели фильм «Война и мир»? Там ногу солдату отрезали. А перед операцией дали ему спирта. Чем мы хуже? Мы такие же профессионалы. И со спиртом отрежем больному ногу. Сестра, спирт у нас есть?
– Есть. Но у оперируемого нога вроде в порядке. Её лучше пока не резать. Брюшная полость…. А там, как вы решите.
– У кого брюшная полость? Это ещё что за новости? Это ещё, кроме желудка? Ну, попали! Так, кстати, о спирте. Его много?
– Много. Вам хватит.
– Не фальсификат? Не палёный?
– А кто ж его знает? Я немного хлебнула… перед операцией. Для храбрости.
– Для храбрости-это правильно. Дайте-ка тогда и мне попробовать. Раз вы ещё живы.
Сестра наливает спирт в ложечку и, отодвинув маску, даёт хирургу попробовать.
– Мало. Не понял. Вон в неё, – хирург показывает глазами на мензурку.
Сестра наливает спирт в двухсот граммовую мензурку.
– Лейте мне медленно в рот.
Сестра льёт спирт в рот хирургу. Хирурга передёргивает:
– Нормальный! Годится. О, хорошо! Веселей оперировать! Если наркоз кончится, вставьте в зубы клиенту деревянную палку, чтобы не орал.
– Так где ж её взять, палку-то?
– Тогда вот тот круглый инструмент. Из нержавейки. Такой он не сгрызёт!
Хирург выкладывает в таз все кишки пациента. А их о-го-го сколько, целых семь метров! Начинает их промывать и зрительно, на ощупь, искать отверстия в стенках кишок.
Руки, комбинезоны – всё в слизи, в крови. Пейзаж натуральный.
– Не получается на ощупь, – вздыхает хирург, – ничего не получается. Никак дырки не нащупаю…. А, придумал! Я сделаю вот как. Надо прокачать кишки насосом. Да-да, сестра, обычным велосипедным насосом.
– А откуда здесь насос-то? – широко открыла глаза медсестра. – У нас такого реквизита нет. Не выписывали мы насоса. Зачем он нам без велосипеда?
– Безобразие. Как вы тут работаете без насоса? Тогда вот что! Сбегайте во двор. Там велосипед стоит. Прикованный цепью к забору. Я там насос видел. Тащите быстро! И трубку, трубку не забудьте!
– Артур Романович! Ну что Вы право все время о делах и о делах. А я между прочим в вас влюбленная и смотрите, какая открыта и доступная. Медсестра хочет расстегнуть халат, но хирург ее останавливает: