Страница 5 из 42
Зайдя в свою тесную однокомнатную квартирку, Рома первым делом пошел в душ отмываться от вчерашнего дня. Ему не хотелось оставлять следы празднования на себе. Все это было безумно весело и интересно, но отчего-то оставляло противный осадок, от которого у него никак не получалось избавиться.
«Сон. Мне просто нужен полноценный сон», - решил он вскоре, падая на диван и вырубаясь на весь остаток дня.
«Динь-дилинь, – протяжно и оттого неприятно напевал телефон, спрятавшийся под подушкой. – Дили-и-и-инь».
- Черт, - нехотя приподнял голову Рома, выуживая трубку из-под уха.
На экране светился номер Антона Дементьева, человека, благодаря которому Рома мог позволить себе снимать отдельную квартиру и покупать дорогие авто. И если бы не осознание того, кем являлся для него этот парень, Рома бы отключил телефон и благополучно улегся спать дальше. Но не ответить Антону было нельзя. Такими знакомствами разбрасываться точно не стоило.
- Да? – прохрипел в трубку Аморский, стараясь незаметно прочистить горло.
- Ты спишь там что ли? – удивился Дементьев.
Рома кивнул, но тут же поняв, что совершил глупость, обличил свой жест в слова.
- Ты что-то хотел? – добавил он, вновь обретая свою привычную уверенность в голосе.
- Хотел обсудить с тобой кое-что сегодня насчет следующего заезда.
- Где и во сколько?
- Девять вечера. Кафе «Filum». Слышал о таком?
Рома тяжело поднялся и сел, глядя на часы, стоящие под плазменным телевизором. Семь вечера. Сколько же он сегодня спал?
- Теперь слышал, - отозвался он, проводя по лицу ладонью, будто стирая с него всю сонливость.
- Надеюсь, ты не под наркотой, Романыч. Иначе я не собираюсь ни о чем с тобой говорить.
- Антон, - недовольно прорычал парень. Он терпеть не мог подобных разговоров. Слишком неприятными были для него воспоминания об этой пагубной для всех привычке.
- Окей, не кипятись, - усмехнулся Дементьев на том конце. Он прекрасно знал, каким был Аморский в гневе. И хотя мужчину временами это забавляло, сейчас он решил парня не доводить.
- До встречи, Антон.
- До скорого, Романыч.
И они одновременно повесили трубки.
Через два часа более-менее бодрый молодой человек с темно-каштановыми волосами стоял на пороге кафе под названием «Filum», что с латыни переводилось не иначе как «Струна». На входе Рому никто не встретил. Разве что громкая музыка, известившая парня о том, что внутри должно было быть весело. Однако и она вскоре тоже затихла. Только что закончившие свое выступление музыканты как раз уступали свое место на сцене коллегам по цеху.
Пройдя чуть дальше вглубь помещения, Рома принялся разыскивать столик, за которым он мог бы расположиться поудобнее. На глаза тут же попался диванчик, рассчитанный на четверых человек. Он стоял прямо напротив сцены, утопленный в тени. Как раз то, что ему было нужно.
И хотя примеченное им местечко отлично подходило для их с Антоном предстоящего разговора, музыка парня занимала куда больше. Удивительно, что он не бывал здесь раньше. Заведение и впрямь показалось ему достойным. Пускай и совсем маленьким и несколько тесным.
В нем будто чувствовалась душа. А в последнее время именно той самой душевности Роме и не хватало.
Бросив взгляд на сцену, брюнет заметил очередных музыкантов, взбирающихся на нее со своими инструментами. Две электрогитары, бас и… скрипка. Девушка в красном облегающем платье и маске, скрывающей половину лица, держала ее в руках. Звука этого инструмента Рома не слышал уже очень давно.
Когда-то в детстве мама водила его в филармонию, где играли классику. На середине представления мальчик уснул, а когда проснулся, весь зал заполняло нежное звучание скрипки, которое сумело поразить его до глубины души. Матери Рома тогда ничего не сказал, решив, что это прозвучит глупо, а она, поняв, что сыну не интересна музыка, больше не пыталась водить его на подобные концерты. И тогда Аморский забыл, какую на самом деле магию умеет творить этот небольшой струнный инструмент.
Светловолосая незнакомка, не заметившая в толпе Романа, тем временем положила скрипку на свое хрупкое плечо, и слегка кивнула, давая своим одногруппникам понять, что она готова. Еще одно грациозное движение и она, вскинув свои распущенные, чуть завитые волосы, приложила смычок к струнам. Музыка, полившаяся тотчас по залу, сразу же заставила всех встрепенуться и перестать обсуждать насущные дела. Это была не просто мелодия. Это было именно то, что помнил Рома из детства. Магия, которая пробирала насквозь с первых нот. Возможно, роль здесь играла не столько музыка, сколько игра самой девушки и ее умиротворенный загадочный вид. Закрыв глаза, она вся отдалась своему инструменту, слегка покачиваясь в такт музыке, которую издавала сама же. Она будто жила на сцене, а та в свою очередь придавала ей силы.