Страница 36 из 42
Я неопределенно махнула рукой.
- Да, да, дочка. Прислушайся к маме. И даже не думай больше так напиваться, - сдал меня папа, тоже проходя мимо нас на кухню с забитыми до отказа пакетами.
Прикрыв на секунду глаза, я шумно выдохнула.
В этой семье никто не умеет держать язык за зубами.
- Ты вчера напилась? – заинтересовалась тут же подруга. – Что за повод? Почему нас не позвала?
- Концерт симфонический отвели. Юбилейный.
Леся сощурилась, заглядывая мне в глаза.
Не верит. Точно не верит.
- Ну, не хочешь говорить – не надо, - надулась она.
Вот поэтому я ей ничего и не говорила. Она – не родители. Ложь чует за версту.
- Не обижайся, - произнесла я негромко. – Я просто задержалась вчера после смены с ребятами. Немного выпила. Но ты же знаешь…, - я мотнула головой в сторону дверного проема, - …их.
Олеся понимающе кивнула.
- А сегодня ты как? Вроде выглядишь нормально.
- Голова немного болит.
Для наглядности я приложила ладонь к виску.
- Надеюсь, не так как в тот раз? – имела она в виду тот случай, когда меня едва ли не откачивали всем соседним подъездом.
Тогда они с Виленкой знатно перепугались, бегая по всем этажам и прося для меня жаропонижающее и обезболивающее – ближайшая аптека была закрыта.
После того раза мы пили исключительно детское шампанское еще несколько месяцев. А мне брать в рот алкоголь запрещалось и того дольше. До тех самых пор, пока я не доказала, что умею держать себя в руках и не доводить свое веселье до крайности.
- Нелли! – снова раздался из кухни мамин голос. – Артур передал тебе, что ты готовишь сегодня ужин?
Поварешки вновь пролетели перед моим внутренним взором.
- Да-а-а, - с полустоном крикнула я в ответ, возводя глаза к потолку.
- Ты же не думала, что отделаешься пельменями?
Я обреченно покачала головой.
Что им только сделали эти бедные пельмени?
- Я пойду, - сказала мне Леся. – Спасибо, что побыла со мной сегодня. Без тебя бы я точно не справилась.
Подруга чмокнула меня в щеку и встала с дивана, проходя к выходу. Я поднялась следом за ней, чтобы проводить, но папа ловко меня перехватил, как безвольную куклу разворачивая в сторону кухни.
- Я сам провожу. Мне тоже нужно бежать.
И мне ничего не оставалось делать, кроме как проследовать туда, где меня ждало первоклассное наказание от матери.
Мысли Ромы в этот вечер были заняты совсем другим. И в отличие от Нелли настроение его было несколько выше.
Он снова выиграл. И на этот раз это было совсем не сложно. Ему даже не пришлось долго анализировать, чтобы понять, что Белованов вылетит. Дело было не в том, что он пока не умел водить должным образом. Все ведь когда-то начинали. Но делали это тихо, незаметно, позже выстреливая так, что все ставки в их пользу всегда были выигрышными. За счет таких новичков Рома обычно и поднимался. Только это был совсем не тот случай.
Белованов, не намеренный играть по чужим правилам, с таким подходом не был согласен. Перед первым же своим заездом он вел себя так, будто был настоящим профи, которому каждый присутствующий был должен априори. Однако на деле, как оказалось, он ничего из себя не представлял. Так, пустышка… однодневка, в которой умещалось слишком много никому ненужного гонора. Он казался Роме неоправданно пафосным и отчаянно глупым парнем. И все, что у него было – это родительские деньги, крутая тачка и чрезмерно завышенный уровень ЧСВ. Он был слишком самоуверен, и именно поэтому уязвим.
И вот теперь, когда тот же самый Белованов, в прошлый раз успевший благополучно проиграть заезд самому Роме, решил снова выйти на старт, из-за собственных непомерных амбиций без сомнений снова остался в проигрыше. Он нарушил едва ли не все правила истинного, по мнению Ромы, стритрейсинга. Он не оценивал себя объективно, и к тому же ставил на себя собственные деньги. А трасса этого никогда не прощала.
- О, Романыч, ты все-таки приехал, - Антон, издалека приметивший Аморского, протянул для приветствия руку.
- Извини, задержались немного, - крепко пожал его ладонь Рома.
Вчера они с Вадимом, к сожалению, не смогли заехать в музыкальное кафе, чтобы послушать игру таинственной скрипачки. Зато сегодня, просидев там до самой темноты, группы ее на сцене так и не дождались. Им снова пришлось уехать ни с чем.
- Вадик, - возвел руки к небу Дементьев, заметив давнего знакомого. – Сколько ж лет я тебя не видел?
- Да вроде год всего, - буркнул Вадим в ответ.
В его памяти все еще были живы воспоминания о том вечере, когда он, не вписавшись в поворот, слетел с мотоцикла, после чего пролежал в больнице несколько месяцев.
Ездить на байке он тогда не перестал, зато игру в стритрейсинг забросил. Жизнь ему все-таки была дороже.
- Целый год! И как твое здоровье после того случая? – беззлобно поинтересовался управитель заездов.
Вообще-то ему и дела не было до того, как чувствуют себя те, кто не сумел совладать со своим транспортом. Но Вадим был действительно хорош. И мог бы принести ему неплохие деньги, если бы продолжил.
- Как видишь, ходить могу, - ответил он.
О том, что парню теперь всю жизнь придется ходить с железным грузом в ноге, он никому не рассказывал. Разве что иногда на контроле в аэропортах, когда звенел как веселый колокольчик.
- Возвратиться не думаешь? Ты хорошо гонял в свое время.
- Вот именно, что в свое. И оно уже вышло, - строго заявил Вадим, переводя взгляд на друга.
Рома, не принимавший участия в разговоре, следил за тем, как готовится первый заезд класса SL[1]. Этот уровень он уже давно перерос, хотя и сам начинал с малого.