Страница 3 из 42
- Мама с папой сегодня допоздна, - заявил он после того, как выказал все свое неудовольствие моей готовкой.
- Я тоже работаю вечером, - отозвалась я, поглощая кусок довольно вкусной, на мой взгляд, яичницы.
Глаза Артура тут же загорелись, как две звездочки в ночном небе. Я отлично знала эти глаза. Ничего хорошего они никогда не сулили.
- Тогда я Лёху позову. Будем в плэху рубиться. А ты бренчи на своей балалайке.
Вообще-то играла я на скрипке. Причем, надо сказать, довольно неплохо, учитывая то, что обучала меня всему моя вторая бабушка, которую звали Верой. Она много лет отдала работе преподавателя в музыкальной школе, которую я сумела с отличием окончить. Я просто не имела права подвести ее и учиться плохо. Поэтому стала самой лучшей ее ученицей.
Бабушка взялась за мое обучение, когда мне было шесть. В то время занятие музыкой стало для меня чем-то вроде личного сурового наказания без возможности отказаться. Я ненавидела скрипку всей душой, но со временем мне удалось с ней подружиться. И вот теперь, имея за своими плечами пятнадцатилетний стаж, я вполне могла считаться профессионалом в этом деле. В отличие от того же Артура, который к своим четырнадцати не мог похвастать ни одним мало-мальски серьезным достижением. Никто не наседал на него так сильно, как на меня когда-то. В свое время он успел сменить целых шесть секций, начиная от рисования и заканчивая восточными единоборствами. Я же, как примерная дочь интеллигентных родителей, всю жизнь отдала одному занятию – музыке. Поэтому только ей я и могла теперь зарабатывать, играя время от времени в небольшом музыкальном кафе.
- Только не спалите нам квартиру, как в прошлый раз.
Напоминание о том, как однажды мой брат чуть не оставил нас без жилья всегда было моим самым любимым. Оно же было и самым действенным, чтобы хоть как-то повлиять на Артура. Возможно, это было неправильно, но я просто обожала манипулировать им при помощи его же нередких проколов.
Как и всегда реакция не заставила себя долго ждать. Брат напряженно поджал губы, неопределенно кивнул и принялся дальше молча жевать свой завтрак.
Утро Ромы началось довольно привычно. У него болела голова, он плохо помнил, где находился, и чья рука лежала на его животе, скрытом черной футболкой с изображением любимой рок-группы. Рома ненавидел прикосновений незнакомых девушек, а потому почти с отвращением скинул с себя руку девчонки в облегающем красном платье, которое задралось настолько, что не прикрывало уже практически ничего. От этого становилось еще противнее.
Как можно было докатиться до такой жизни молодой девушке?
Рома приподнялся, держась за голову, и потянулся к бутылке воды, что стояла на прикроватной тумбе. Присосавшись к горлышку, он опустошил ее почти до дна. Бросив взгляд на соседей по ночлегу, остановился, и поставил бутылку туда, откуда только что взял. Кому-то из этих алкашей точно захочется пить не меньше него. А мама всегда учила этого парня делиться.
- Эй, - пихнул он в бок своего знакомого, который лежал по другую сторону от девушки оголенный по пояс. – Толян.
Толян заворочался и пробубнил в ответ что-то нечленораздельное. С ним все было предельно ясно.
«Да и ну вас», - решил Рома, осушая бутылку воды, великодушно до этого оставленную в угоду друзьям.
Парень поднялся с кровати, ощущая то, как несколько сотен крохотных молоточков бьется в висках. Еще и это идиотское солнце так противно светило в глаза. Лучше бы лил дождь. От него не так неприятно просыпаться по утрам.
Часы на кухне показывали 10:32. Слишком ранний подъем для того, кто всю ночь напивался, как последняя свинья.
«Тебе двадцать три! Пора бы уже остановиться с бесконечными гулянками. Найдешь девушку, устроишься на работу…» - зазвучал в его голове звонкий голос матери.
Ну да, двадцать три. Ну да, все еще гуляет как подросток. Но деньги ведь приносит. Пусть его заработок и не столь типичен для большинства людей. Главное же результат, не так ли? А девушки… что девушки? И так порой их бывает с избытком. Даже раздражать начинают временами, честное слово.
Отметив то, что дом, снизу доверху испещренный людьми, все еще не признал наступления утра, Рома решил уйти по-английски. Шум и гам, создаваемые пробуждением знакомых ему ребят, всегда нервировали его. Он обычно предпочитал находиться в тишине и одиночестве, лишь иногда заставляя себя показываться на людях.
Во дворе неизвестного ему дома парень на пару мгновений остановился и нажал на кнопку брелока от сигнализации. С другого конца двора отозвался черный Форд Мустанг, его самый верный и обожаемый друг. До него Рома сменил много разных автомобилей, так что теперь, когда дорос до нее, ценил свою крошку еще больше. Он, черт возьми, заслужил. Смог накопить со своих многократных выигрышей. В чем в чем, а в своем деле этот парень считался самым настоящим профессионалом.