Страница 67 из 118
- Мрррак! – от удара кулаком подоконник пошёл мелкими трещинами.
Он так увлекся… ласками её и себя, что забыл о том, где они находятся.
А теперь девчонка лежала внизу. Лёгкая, светлая. В летнем платье, подол которого раскинулся, как крылья мотылька. Только красная полоска пересекала лицо по косой от кончика носа до челюсти. Да нога была не естественно выгнута.
В два прыжка он оказался рядом с ней, на нижней площадке. Пятки заныли от приземления – даже вампирам подобная высота давалось нелегко. Но это были такие мелочи!
- Ларс убьёт меня, - он схватил себя за волосы. - Тьма! – мотнул головой.
«Вот эту самую голову и отвернёт».
Он упал на колени рядом с человечкой и обхватил её кисть – тонкую, с прозрачной кожей. Кай любил такую кожу. Через неё хорошо просматривались вены. Он любил поглаживать эти руки и вдыхать аромат живительной жидкости, быстро пульсирующей внутри.
Теперь ничего не пульсировало. Точнее, кровь всё ещё двигалась в этом теле, но ток её сильно замедлился.
«Если выпивать её всю, то сейчас. Пока не умерла,» - Кай мазнул пальцем по красному ручейку, вытекающему из носа и сунул в рот.
- Ммм…
«Самая вкусная кровь из артерии».
- Смерть будет лёгкой… А потом… - он оглянулся на горы.
Глубоко вздохнул и склонился над белой шейкой Гертруды.
- гы-гы, - Берингар был снова над ней.
- Нет, - всхлипнула Герти.
Её не услышали.
Юбки взметнулись вверх, она пыталась сомкнуть ноги вместе, но почему-то не смогла.
Жёсткая холодная рука легла на её промежность. Пальцы раздвинули складки в стороны, и от этого прикосновения стало тошно.
- Нет! – крикнула она.
Из туманной дымки выплыло довольное, жирное лицо северянина, освещённое с одного бока тем самым светильником, который - Герти помнила – Одиль оставила на полу. Берингар облапил бёдра девушки, согнул ноги в коленях и развёл широко в стороны. А чтобы не дёргалась, придавил своим телом.
- Этого не было!
- Гыы… - пахнуло смрадным дыханием, а в промежности снова завозились чужие пальцы, и в самый центр упёрлось что-то твёрдое и большое.
Герти и охнуть не успела, как её буквально проткнули. Берингар вошёл в неё резко, одним рывком. Больно…
- А-а-а-а! Как больно!
Запахло кровью. Хотя кровью пахло уже давно, просто запах этот усилился, смешался с гнилью, цветами и потным мужчиной.
Между озябших ног туда-сюда сновал огромный орган. Она знала это. Она уже видела. Где?
- Этого не было.
- Было, - усмехнулся Берингар.
А потом с его головы, откуда-то с макушки, закапала кровь. Сладкая, медовая. Она попадала прямо в рот Герти. А девушка отворачивалась.
- Пей… Да, пей же… давай!
«Кай?.. Откуда он здесь?»
- Ну же, девочка, пей мою кровь… Если ты не хочешь, чтобы этот рассвет… стал для тебя последним…»
Почему он передумал?
Наверное, окончательно пришёл к мысли, что жить с кем-то всё-таки лучше, чем одному.
Руки его подняли юбку и развели тонкие ноги в стороны.
Он наелся одиночества. Он много раз пробовал его на вкус.
«Колени лучше согнуть».
За десятки лет скитаний он много раз делал вывод, что жить одному тоскливо. А что может быть хуже тоскливой вечности?
Лицо девочки на мгновение обезобразила гримаса боли.
«Потерпи…» - по привычке обратился он к её разуму.
Ему стало жаль её. Впервые за сотню лет. Ему стало по-настоящему не всё равно, что чувствует рядом с ним живое существо.
Пальцы ловко справились с завязками собственных штанов. Рукой он мазнул промежность.
«Всё ещё мокрая…» - чувство вины, будто яд, проникло в самое сердце и заставило его болезненно сжаться.
И даже понимание, что он может всё исправить, не сделало эту вину меньше. Скорее, наоборот.
Он постарался войти в неё мягко, но у него не получилось. Желание, возникшее сразу же, как только он приставил головку к девственной плеве, сделало член не просто твёрдым и большим, а прямо-таки каменным и ещё большим по размеру.
- Ах… - вырвалось из умирающего тела.
А он не мог остановиться, внутри её было так жарко, скользко. И при этом так узко… Хотелось двигаться в ней ещё и ещё…
Он помнил, что ей больно и страшно, что…
- Защита… Мрррак! – Рука рванула шнурок, её хорошенькая головка мотнулась в сторону, а кулон улетел куда-то в жухлую траву. – Давно хотел это сделать.