Страница 57 из 118
- Подсудимая, отвечайте. Объясните, почему госпожа Кёрбер хотела убить брата?
Герти почувствовала, что голова её кружится. Не хотелось верить, что всё это происходит на самом деле.
- Он пришёл захватить наше графство. Это правда. Думаю, воеводы Нордрейда знали об этом. И если в их сердцах живёт благородство, они расскажут о планах своего господина, чтобы спасти одну человеческую жизнь и оправдать поступок госпожи Кёрбер.
Люди в зале снова заволновались, а когда затихли, судья произнёс:
- Мы бы выслушали их. Но все Нордрейдцы ещё до рассвета покинули Кёрбер, чтобы похоронить тело своего ландграфа на родине, пока оно имеет подобающий вид.
- Покинули? Это немыслимо. Как они могла уйти… без наместника? – выпалила Герти первое, что пришло на ум.
- Не беспокойтесь, госпожа Кёрбер, - усмехнулся судья. – Старшая Госпожа Кёрбер, как временная правительница Нордрейда, уже назначила временного управляющего. Так что уделы вашего супруга под присмотром… Однако, думаю, в качестве свидетеля по открывшемуся вопросу может выступить… ландграф Берингар Шлезвиг. Господин Берингар, вы долгое время были другом и союзником убитого.
Новоявленный жених Одиль с кряхтеньем поднялся с мягкого стула. Герти заметила синяк в пол-лица и свежую ссадину на лбу северянина.
- Господин Берингар, были ли у господина Отто намерения захватить замок и земли Кёрбер?
- Нет, ваше святейшество, - заблеял Берингар. – Мой товарищ, как и все мы, приехал на похороны. Он очень любил и уважал старину Кёрбера.
- И потому с вами прибыли целые армии? – Герти перебила толстяка на свой страх и риск, но жрец на удивление не осадил её.
- На дорогах неспокойно, - ответил Берингар. – И потом… все наши люди знали Джереона. 15 лет назад мы воевали бок о бок, когда Кастилия напала на южные земли Рёссена. Все помнят подвиг северян…
- Мы тоже помним, ваша светлость. Но те события не относятся к нашему делу, - умиротворённо произнёс судья. – Значит, север не собирался узурпировать власть в наших землях?
- Нет, ваше святейшество. Наши люди благодарны за гостеприимство любезной Одиль. И до сих пор и не пролили здесь ни одной капли крови. Кроме… - Берингар поднял руку, предупреждая возможные возражения. – Кроме двух поединков чести, случившихся по доброй воле.
- Позвольте сказать, - обратилась Герти к судье.
- Говорите.
- Воинственные намерения были. Но северяне отступились в обмен на выгодные браки. Раньше Годфрид и Берингар не могли и мечтать о дочерях Кёрбера, - Герти остановилась, чтобы перевести дух. Её слова были неслыханной дерзостью, но что-то подсказывало, что жрецы могут встать на её сторону, если увидят картину полностью. – Все знают, что мои сёстры Мирабелла и Эрментруд были сговорены с графами восточных земель. Отец говорил, что время войны прошло, и для Кёрбера важнее торговые союзы с более просвещёнными и гуманными правителями.
Люди вокруг загудели, как растревоженный улей. Берингар вспыхнул, руки его сжались в кулаки, но Одиль положила руку на его грудь и что-то говорила на ухо будущему мужу. Потом мачеха жестом попросила судью дать ей слово.
- Ваше святейшество, Гертруда не знает о чём говорит. Заверяю, Джереон никогда не делился с ней своими планами, так как считал, что дело женщины – хранить семейный очаг и следить за слугами. О народе и о процветании земель заботится ландграф. И конечно же, члены его совета.
Мужчины, входящие в совет, одобрительно закивали.
- Спешу заверить ваше святейшество, что у северян не было причин нападать на нас, - продолжила Одиль. – А у меня не было причин травить любимого брата. Что же касается браков моих дочерей… Я мать. И люблю своих дочек больше всего на свете. Подчас я иду на поводу их желаний, а не выгоды для графства… - Одиль улыбнулась. – Но, как вы видите, боги распорядились иначе, - мачеха взяла под руку расплывшегося в улыбке Берингара.
«Они верят ей, боги…»
- А Гертруда призналась, и просто выкручивается, чтобы снизить меру своего наказания. – Одиль вскинула подбородок. - Я думаю, вы видите её лицемерную натуру. Она заслуживает казни за то, что совершила.
- Наказание определяет суд, - устало возразил жрец. – Подсудимая, вам есть, что сказать на слова госпожи Кёрбер?
- Она лжёт, ваше святейшество, - губы Герти задрожали, она теребила рукав платья и ожидала, что скажет суд.
- Мы услышали… Дело сложное. И суд удаляется для совещания. После мы озвучим вынесенный приговор.
Чёрные и белые мантии поднялись, вышли из-за стола и по очереди скрылись за узкой дверцей, расположенной позади тронов, где ландграфы уединялись для тайных советов.
Одиль так и осталась стоять рядом с северянином, она счастливо улыбалась и гладила Берингара по расчёсанным волосам, лежащим волнами на его груди.
А Герти молилась: «Боги, спасите… Если меня не казнят, обещаю безропотно довольствоваться самым малым и прожить отмеренный срок честно и праведно…»