Страница 24 из 118
Не потому, что место это было овеяно жуткими слухами и с детства вызывало подспудную неприязнь - время изменило взгляды Герти на жизнь, в том числе и на роль Тёмных супругов в жизни каждого человека. Но сейчас под сумрачными сводами обители Тьмы лежали тела её мёртвых родителей.
Она остановилась. И густые слёзы тут же застлали глаза туманом.
Ей что-то говорили, дёргали за руку. Наконец она поняла, что задерживает людей. Толпа напирала с возмущёнными шепотками, сжимая её с боков и толкая.
Потом кто-то велел черни расступиться.
Кто-то с тихим голосом, не терпящим возражений. Этот мужчина взял её под руку и мягко надавил на спину, вынуждая идти. Герти сделала несколько шагов в тумане, а потом сморгнула крупные капли и по наитию глянула на высокую тень слева.
В своём новом спутнике она узнала дядю Отто.
Брат Одиль - полноватый мужчина лет сорока носил окладистую бороду и пах почему-то кислой капустой и дымом.
Внутри Тёмного Храма было душно и сумрачно. Стены главного зала ожидаемо оказались чёрными, а вот звёзды на стенах были сделаны не из меди, а из какого-то белого металла, отполированного до серебристого блеска. Чадили лампы, курильницы источали сладкие ароматы масел.
Впереди высились статуи Тёмных Супругов, отлитые из металла и зачернённые. Герти осмелилась поднять голову вверх. Но встретившись со строгими лицами хозяев Мрака, опустила глаза к их огромным ступням.
У ног величественных статуй стояло шесть гробов. Закрытых крышками от впечатлительных людей.
В один из них – самый большой и богато украшенный – положили тело ландграфа Кёрбера.
В котором лежала мать? Наверняка знала Одиль – она занималась подготовкой к церемонии проводов. Но Герти поняла, что не посмеет спросить. Да и не сможет – если она разомкнёт губы, то уже не сумеет держать себя в руках. И вместо молчаливых слёз бросится, как Одиль, на пол, и начнёт биться в истерике, будто рыбина в сетке.
Запели жрецы, выходя из боковых проходов. Казалось, им не было дела до плачущих родственников, в руках их горели толстые свечи. И даже когда воск с них стекал на бледные пальцы, никто из носящих чёрное не дёрнулся, не спутал слова.
«О, боги… для них даже проводы в иные миры – ремесло».
Когда песнопения закончились, Одиль упала на гроб Джереона. Она гладила пальцами золоченные украшения, а чёрные служители терпеливо ждали.
Наконец, Ламмерт, который всё это время утирал собственное опухшее лицо, помог матери встать на ноги. Жрецы подняли гробы и начали уносить их в недра Храма для того, чтобы без свидетелей поместить в подземный некрополь.
- Всё кончено. Пошли, - дядя Отто, который всё это время держал Герти под руку, помог ей в числе первых выйти на свежий прохладный воздух. В неуместно яркий солнечный день, в который даже лесные птицы щебетали радостно.
Сквозь какое-то оцепенение Герти видела, как он окликнул Иллу – немолодую горничную, сунул ей что-то в руку и прошептал на ухо ряд указаний.
Горничная сменила Отто рядом с дочкой гулёны. Поторапливая бранными словами, она отвела девушку в северную башню, велела ложиться в кровать и ушла, заперев комнату на ключ.
«Всё изменилось. Правы были Дедрик и мама,» - глаза Герти нашли знакомые трещины на потолочной балке. Теперь даже они смотрелись по-иному.
Герти плакала и молчала. И снова плакала, жалея… о многом.
Стемнело. За мутным оконным витражом белел кусок луны, далёкой и какой-то чужой, равнодушной.
Герти захотелось встать, чтобы открыть окно и посмотреть на звёзды. Но сил просто не было. Тогда она закрыла глаза и представила, что засыпает, а на соседней кровати спит мама…
Когда Герти вошла в комнату Кая, первым, что бросилось в глаза были затворы на окнах!
- Странно... Я помню, что не было ставен.
- Ты была здесь… в несколько ином состоянии, - Кай подошёл к окну и поднял с огромных креплений тяжеленный засов, величиною с брёвнышко.
- Хорошо это наверное – подчинять людские умы и сердца. Так ведь легче? Когда мы не сопротивляемся.
- Конечно, - засов был заботливо отставлен к стене. - Вот только… Мы снимаем лишь некоторые ваши страхи. А сердца свои, новенькая, вы вручаете нам… сами, - вампир распахнул массивные ставни, и ветер удар его в лицо, надул черную рубашку парусом, спутал волосы.
- Я не верю, - Герти поставила подсвечник на пол и поспешила накинуть капюшон своей шубки.
Она нерешительно подошла к окну, стараясь не думать о близости вампира, в переменчивости настроений которого уже успела убедиться.
Вилма и Мирра не соврали – замок действительно окружали горы. В лунном свете их острые пики, присыпанные снегом будто сахарной пудрой, со всех сторон напирали на древние стены и продолжались до самого горизонта.