Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 93

  - Я хочу... - он растерялся, - в последнее время хочу только покоя, чтобы меня перестали преследовать, а потом хочу найти себе подходящий лес, где есть дичь, и нет людей, чтобы спокойно там уединиться и жить до конца дней.

  - Я думаю, - начал я медленно, чтобы дать друзьям меня поправить, - что ты можешь идти с нами, только старайся чаще быть человеком, когда придут охотники, мы попробуем тебя от них спасти. А ты будешь помогать нам. Идёт?

  - Вася, ты уверен? - с сомнением спросил Умар.

  - Я уверена, - Анечка встала с места и подошла к человеку-волку, - он не врёт, насчёт подробностей не уверена, но нам он не враг это точно.

  - И ещё, - напомнил Скип, - чтобы больше быть в облике человека, мне нужна будет одежда, хотя бы какой-то плащ, который можно быстро скинуть и обернуться.

  - Это не проблема, - заверил его я, - найдём людей, будет и одежда, а пока так.

  Глава девятая

  Шёл восьмой день нашего путешествия, никакого города под названием Холодный Ключ мы не нашли, равно, как и любого другого. Людей мы так и не встретили, если не считать двух юродивых в лохмотьях, что двигались навстречу нам. Разговор с ними не задался, оба были невменяемы и на любое обращение отвечали только громким хохотом или нечленораздельными выкриками. Скип сказал, что общение с ними бесполезно, он раньше видел таких, они невменяемы, в фанатичном стремлении уподобиться богу они добились успеха.

  С водой было плохо, за всё время нашли только одну небольшую речку, приходилось экономить. Меню наше теперь тоже не отличалось разнообразием, собственно, мы бы давно уже голодали, в лесу есть дичь, но для охоты наличия ружья недостаточно, звери не будут выходить к нам сами. Но, к счастью, с нами теперь был Скип. В зверином обличии (я посмотрел процесс превращения, зрелище, и правда, неприятное) он рыскал по лесу, изредка принося нам мелкую дичь, вроде зайцев.

  От такой жизни мы начинали потихоньку звереть, скоро и сами завоем, как наш оборотень. Сам оборотень плохо знал эти места, но говорил, что люди здесь должны быть, он их чует, но следы старые. Дорога, по которой мы шли, местами совсем заросла, жилья больше не встречали. Однообразный пейзаж давил на нервы, деревья, кустарник, снова деревья, только хвойные.

  Однообразие это было скоро нарушено. Скип, который снова стал человеком, шёл рядом с нами, внезапно он потянул носом и сказал, что чует людей. А когда мы обрадовались, добавил, что люди эти вооружены и пахнут кровью.

  - Охотники? - с тревогой спросил я.

  - Нет, точно нет, другие, много, больше десятка.





  Вздохнув, мы пошли вперёд, никто не знал, что это за люди, но встретиться с ними было нужно. Хоть какие-то люди. Скоро мы их увидели, действительно около десяти человек с мушкетами, точнее сказать было нельзя, шли они плотно. Чем-то напоминают тех, кто напал на нас у горячего источника, только мундиры ярко-зелёные и мушкеты со штыками. И действительно, некоторые из них были ранены, а остальные просто выбились из сил, явно вышли из боя, причём, судя по состоянию бинтов, бой был пару дней назад.

  Мы остановились друг напротив друга, один из солдат, одетый лучше других, видимо, командир, оглядел нас, о чём-то задумался, потом хриплым голосом скомандовал:

  - Арестовать.

  В том, что нас получится арестовать, он, как видно, не сомневался. Возможно, случилось недоразумение, нас с кем-то спутали, потом всё выяснится и нас отпустят. Вот только мне не хотелось сидеть в кандалах и доказывать не пойми кому, что я не верблюд. Остальные моё мнение разделяли. Скип вообще, оказался самым сообразительным и нырнул в лес раньше, чем его смогли разглядеть. Уже принял волчью личину. Вот только зачем? Чтобы поддержать нас атакой с тыла, или чтобы просто свалить подальше от места свалки?

  Солдат с перебинтованной головой, исполняя приказ командира подошёл ко мне и тоном, не допускающим возражений, скомандовал:

  - Саблю.

  При этом он даже мушкет с плеча не снял, отчего-то был уверен, что одного строгого тона хватит, чтобы принудить к подчинению. Не хватило. Через секунду я ударил его ногой в пах, а через две уже палил из револьверов, прикрываясь его фигурой. Тот, кто подошёл арестовывать Кирилла, уже лежал на земле в луже собственной крови, разрубленный едва ли не до пояса, позади дружно бахнули винтовки Умара и Петровича.

  Расстреляв все патроны, я упал на землю, используя стонущего врага в качестве бруствера. Я пустой, стрелки наши сейчас перезаряжаются. Убить получилось четверых, да ещё одного зарубил Кирилл, да ещё тот, кто лежит здесь. Дотянувшись, я содрал с его плеча мушкет. Попутно разглядел пятно крови на боку, кто-то из своих, пытаясь достать меня, застрелил товарища. Отличная боевая подготовка. Знать бы, сколько их ещё осталось.

  Пользуясь затишьем, я стал заряжать револьверы. Руки дрожали, порох сыпался мимо, но каморы постепенно наполнялись. В процессе впереди послышалось шевеление, потом ударил мушкетный залп, но атаки не последовало, судя по звуку, они сейчас нас обходят по лесу. Увидев крадущуюся за деревьями тень, я выстрелил туда из мушкета. Попал. Или не попал, но заставил залечь. Следом грянули два выстрела из винтовок. Каков был результат, я не понял, но противник этот точно превосходил в боевой подготовке предыдущих солдат. Их было шесть или семь, когда они выскочили из леса и кинулись в штыковую атаку.

  Кирилл сумел отбиться, штык ударил в кирасу, а волнистый клинок меча, со свистом рассекая воздух, снёс голову нападавшему. Тут не тот случай, когда ружьё со штыком даёт выигрыш за счёт длины, рука с мечом была гораздо длиннее. А вот другим на помощь он уже не успевал. Умара ударили штыком в бок, падая, он крутанулся всем телом, солдат, вложившись в удар, упал рядом с ним, но тут же вцепился ему в горло руками. Прокуда упал на землю, подкатившись под ноги командиру, тот упал, но почти сразу вскочил и замахнулся саблей. Но за спиной его внезапно возникла Варя, которая, сама визжа от страха, надела ему на голову пустой мешок. Удар сабли не достал инженера, зато разворачиваясь, он зацепил саму Варю. Я не успел разглядеть, что с ней, рискуя задеть своих, я выстрелил из револьвера. Командир застыл, пошатнулся и упал навзничь, так и не сняв с головы мешок.

  Где-то посреди свалки ударил громкий выстрел из пистолета, видимо, Анечка. Ольга с отчаянным воплем рубила саблей спину солдата, который пытался задушить Умара. Силы женской руки не хватало, чтобы нанести серьёзные ранения, но спина была исполосована, а лохмотья, оставшиеся от мундира, пропитались кровью. Добежав, наконец, до места свалки, я потратил ещё три выстрела (а больше и не было) чтобы добить оставшихся. Последний солдат, который вместо того, чтобы драться, перезаряжал мушкет, вскинул ствол и был тут же снесён огромным волком, вылетевшим из леса с силой снаряда из катапульты. Мог бы и раньше появиться. Всё. Победа за нами.