Страница 84 из 99
-- Садитесь, Монти! -- сказал я. Мы лихо -- на красный свет, еще раз на красный! -- обогнули квартал и подлетели к центральному подъезду,
-- Спасибо, Монти! -- сказал мистер Крафт, протягивая швейцару доллар; это был достойный человек.
-- Большое спасибо ВАМ, мистер Крафт, -- отвечал Монти. Он благодарил босса не столько за доллар, сколько за то, что босс простил его.
Со мной же мистер Крафт расплатился еще лучше. По дороге он записал в блокнот мое имя, мой номер и сказал:
-- Вернитесь в отель, найдите моего помощника, мистера Барнета и передайте ему, что я поручил вам доставить в "Нью-аркс" багаж финских спортсменов.
Я вернулся в отель, передал помощнику приказ начальства и добавил, не уточняя, от кого именно это исходит -- от мистера Крафта или не от мистера Крафта, что ему, мистеру Барнету, следует записать мое имя и мой номер, как сделал это сам мистер Крафт -- на случай, если возникнет необходимость в подобного рода работе.
-- Вы всегда можете вызвать меня через любого швейцара, -- сказал я: -Фрэнк, Монти, Марио -- они все меня знают!.. 3.
Фрэнк мужал день ото дня. Остепенился, перестал вертеться под цокот каблучков. Все его помыслы теперь поглощала Дылда-С-Изумленным-Лицом. Я был удостоен:
-- Мэри.
-- Рад познакомиться...
Тоскливая пауза.
-- Фрэнк, тебе не передавал Монти? Твой дядя опять тобой недоволен. Он тут разорялся, приказал тебе зайти к нему...
Я ожидал, что Фрэнк подмигнет мне и скажет что-нибудь вроде: "Опять этот выживший из ума старикан!..", но "наследник" не принял пас. Изумленная, как оказалось, была совсем из другой оперы: замужняя сорокалетняя дама, мать троих детей. С Фрэнком ее познакомил муж.
Проходя мимо "Мэдисона", он присматривался к аккуратному, чистоплотному, хотя и из "простых", парню. А присмотревшись, подошел, завел пустяшный разговор и -- пригласил в гости...
Фрэнк отвечал без обиняков, по-солдатски: я, мол, не гомосексуалист. Но муж это прекрасно понимал. Он-то был многоопытным, убежденным гомосексуалистом. Привязанный, однако, к детям, он ничего не хотел менять в своей жизни и -- повторил приглашение.
Фрэнк пришел, и был радушно принят. Бокал виски, легкий треп, и вот уже он с Изумленной -- в спальне, вдвоем, и робкий голос за дверью:
-- Солнышко, ты о'кей? Все -- хорошо?
-- Да, да! Сделай так, чтоб тебя искали...
Расстегнув сюртук, Фрэнк продемонстрировал на рубашке вензель "CD"57. Это она подарила. Вынул из "пистончика" часы с крышкой. Серебряные. Подарил -- муж,
Удачу свою Фрэнк объяснял трезво:
-- Я человек не их круга. Семью не разобью. И зачем мне в мои годы эта женщина с детьми? А они обо мне заботятся. Хотят, чтоб я учился на бухгалтера. Мэри говорит, что устроит всю мою жизнь... 4.
У бокового входа теперь царил новый порядок. Первая машина стояла с открытым багажником. За право открыть багажник и дожидаться аэропорта и Ким Ир Сен, и Акбар, и Альберто, и случайные "залетные" водители платили швейцару доллар. Вынесут "Ла-Гвардию" -- ты в расчете; за "Кеннеди" -доплата...
Мистер Барнет ставил Фрэнка в пример всем остальным швейцарам: гостей, которым понадобился кэб для поездки по городу, от бокового входа на угол не прогоняли. Получая мзду с таксистов-аэропортщиков, Фрэнк не сокращал приток и законных чаевых. Пассажиров на короткие расстояния развозила машина, находившаяся в хвосте. Возвратясь же, кэбби не терял своего места в очереди за аэропортами. Нам нравился такой рациональный порядок...
Заработок швейцара у "Мэдисона" относительно скромен. Монти собирал за день долларов сорок, Марио -- шестьдесят. Фрэнк, самый молодой, со стажем без году неделя, не уходил без сотни!
Источником сверхприбылей Фрэнка стала окрашенная в желтый цвет полоса бровки тротуара перед входом в "Мэдисон".
-- Эй, мистер! -- багровея, орал Фрэнк: -- Не вздумайте оставлять здесь свой драндулет. Это вход в отель, а не стоянка!
Хрустнула зеленая бумажка.
--Сэр, не забирайте ключи! Вдруг придется подвинуть машину...
Ну, а если бумажка не хрустнула, если легкомысленный автомобилист, убегая по своим делишкам, бросал швейцару через плечо: "За мной -- не заржавеет! Мы потом с тобой "увидимся"!"
-- Фрэнк нырял в свою каморку, вызывал по телефону тягач и, наблюдая, как "беспризорную" машину уволакивают на штраф-площадку, сардонически приговаривал: "Он потом со мной "увидится"! Ты "увидься" со мной сейчас!".
-- Vladimir, ты интересуешься баскетболом58? И -доверительно, понимая чужую слабость:
-- Иногда...
Деньги в такси доставались мне нелегко, и даже ради Фрэнка я не хотел выбрасывать на игру несколько долларов. Но Фрэнк не отставал:
-- Если ты знаешь таксиста, который поигрывает -- присылай его ко мне!..
Фрэнк стал самонужнейшим человеком в отеле. Я никогда не слыхал, чтобы гости интересовались, когда будут дежурить Марио или Монти, мистер Барнет или другой помощник мистера Крафта... А вот о Фрэнке каждый день кто-нибудь да спрашивал:
-- Куда запропастился этот парень?! Будет утром? О, черт!
-- Он завтра выходной? Oh, shit59! 5.
Поскольку на "баскет" я не ставил и других кэбби не подбивал, Фрэнк быстро ко мне охладел. Но я все равно не возвращался теперь домой после десяти вечера. Дело было уже не в Фрэнке...
И не в Марио. И не в мистере Барнете. И вообще не в отеле "Мэдисон" Разменяв однажды по наитию пятидолларовую бумажку на четыре доллара мелочью, я понял, что в руках у меня отмычка к сердцу самого спесивого, битком набитого деньгами швейцара. Богатей из "Вальдорф-Астории" не могли противостоять соблазну, когда я спрашивал:
-- Разменяешь пятерку -- мелочью?
Каждый швейцар хочет избавиться от пригоршней монет, постоянно оттягивающих его карманы.
-- Два... Три... Четыре...
-- Хватит.
-- Ты неплохо размениваешь!
-- Если вынесут "Кеннеди", а ты вызовешь чекер, я разменяю еще лучше...
-- О'кей, МОЙ ДРУГ! -- это мне говорит незнакомый швейцар...
-- Привет, Ирвинг! -- здороваюсь я, подъезжая к отелю "Шератон". -Разменяй-ка...
-- С удовольствием!..
-- Возьми, пожалуйста, ключи: я смотаюсь в пиццерию. И -- через дорогу! Если очередь тронется, Ирвинг подвигать мой чекер не станет, но скажет кому-нибудь из таксистов, чтоб подвинули. Если вынесут "Кеннеди"...