Страница 41 из 99
С такими мыслями я отправляюсь в библиотеку.
-- Ага, вот ты где! Давай три доллара... Передо мной хорошенькая кокетливая москвичка. Здесь работает дикторшей.
-- А почему это ты даже не спрашиваешь, для чего я требую у тебя деньги?
-- А с какой стати я должен спрашивать? Захочешь -- скажешь.
-- Нет, серьезно. Разве ты не слыхал?
-- Что такое?
-- Никиту уволили...
Она закончила в Москве театральный институт, год или два играла на московской сцене, но ее литературное русское произношение, как и мое, шлифовал -- Никита.
Конечно, увольнение для него не трагедия. Он будет получать приличную пенсию; да и "ушли его" в общем-то по объективной причине: радиостанции опять срезали бюджет; ведь у нас -- детант...
-- Здесь нечем дышать из-за этих "объективных причин"! -- говорит актриса, и только теперь я замечаю, что она выглядит как-то не так, что в ее почти юном лице зловеще проглядывает старуха: ее мать? ее бабка? или, может, то была уже поджидавшая ее за углом кокаиновая американская смерть?
-- Уходи из этого болота, -- советует мне актриса.
-- Куда?
-- Думаешь, я -- не знаю? Тебя видели. Я так обрадовалась, когда мне сказали...
-- Чему? Грязная, унизительная работа.
-- А эта -- не унизительная?
По длинному коридору, приближаясь к нам, идет "один влиятельный американец . Это наш босс, мистер Т. Я гляжу на него и думаю, что, хотя это нехорошо, неприлично и вообще "так нельзя", у меня не хватит душевных сил, чтобы с ним поздороваться.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава восьмая. УТРО С КИТАЙЦЕМ. 7:00 -- 10:00
1.
Для водителя такси, у которого в банке лежит тысяча долларов, снять кэб в аренду так же просто, как для безденежного кэбби -- устроиться на работу в гараж. Наперебой, со всех сторон мне делались заманчивые предложения, но, почувствовав, что нужен сразу многим, я стал переборчив.
Восьмицилиндровым "фордам" я отказывал как неэкономичным. Оба предлагавшихся "шевроле" не имели перегородок, а я понимал, что теперь далеко не всегда предстоит мне возвращаться домой засветло: мало ли кто сядет ночью в мой кэб...
Настойчивому "доджу" я высказал напрямик, что он не подходит мне по возрасту: слишком стар, и перспектива таскаться с ним по ремонтным мастерским меня не привлекает.
Отказав всем, я выписал чек на пять долларов и послал в эмигрантскую газету объявление, правдивое в такой же степени, как то, которым я в свое время соблазнился.
"СДАЙТЕ СВОЙ КЭБ В НАДЕЖНЫЕ РУКИ! ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ТАКСИСТ С МНОГОЛЕТНИМ ОПЫТОМ РАБОТЫ В НЬЮ-ЙОРКЕ ВОЗЬМЕТ В АРЕНДУ НОВУЮ МАШИНУ С ПЕРЕГОРОДКОЙ" 2.
О том, что объявление напечатано, меня оповестил ранний телефонный звонок. Неуместно томный женский голос мурлыкал в трубке: "А сколько вам лет?.. Вы женаты?.. У вас есть дети?.."
Выслушав мои ответы, незнакомка сказала, что, по-видимому, мы подойдем друг другу и предложила встретиться на Брайтоне у входа в кафе "Мечта". Никакого недоразумения, однако, не произошло, и вопросы мне были заданы исключительно деловые. Суть в том, что молодые холостяки -- самый перспективный контингент бракопосреднических бюро -- крайне низко котируются на таксистской бирже труда: это люди непредсказуемых поступков. Долго ли холостяку загулять, надраться, а, надравшись, -- разбить машину? Унылый, обремененный семьей тип вроде меня -- самый желанный вариант для владельца желтого кэба. Такой, хоть и наврет, что всю жизнь водил такси, зато пьяным за руль не сядет.
Мы встретились. Пожилая, с алыми губами на жухлом лице, хозяйка чекера с перегородкой прежде всего дала мне понять, что мы -- "люди разного круга" (я далеко не сразу понял, почему это для нее так важно); что ее муж -"столичный архитектор", что она -- москвичка и театралка, и потому название корпорации, написанное на дверце кэба -- столь необычно.
Название это "TAGANKA TAXI CORPORATION" я видел прежде на дверце машины, на которой ездил Ежик, но я не стал говорить хозяйке, что знаю ее мужа.
На спидометре предлагавшегося мне чекера было меньше тридцати тысяч миль, и нам оставалось лишь договориться о цене да уточнить, где я буду передавать кэб напарнику, но прежде мне пришлось выслушать следующее: хозяйка не хочет сдавать машину двум водителям, которые за год превратят ее в развалюху; и не соглашусь ли я арендовать кэб по сходное цене, по дешевке: 375 долларов -- на полную неделю?..
Такой вариант не входил в мои планы; ведь я и не думал бросать работу на радио. Однако же за половину недели -- если арендовать такси через день или посменно, -- полагалось платить "всего" на 125 долларов меньше. Разница, казалось мне, была не так уж велика, а я получал машину в полное свое распоряжение. Если не будет напарника, то не будет и дрязг: кто поцарапал крыло? чья очередь менять масло? Работай, когда хочешь, сколько хочешь. Это и была именно та таксистская свобода, которую только сулил, но не дал мне гараж... 3.
Мы с хозяйкой "ударили по рукам", и за 125 долларов купил я себе целый ворох благ и поблажек. Отныне мне не приходится вскакивать в четыре часа ночи, с гудящей, чугунной головой. Теперь я безмятежно сплю, пока на далеком острове Манхеттен не кончится -- будь она трижды проклята! -- выматывающая нервы предутренняя гонка. И таскаться через весь город в метро на работу в гараж и после работы -- домой мне тоже не нужно, и жена моя не должна ходить за продуктами с коляской. По субботам я устраиваю себе выходной, и мы с женой чинно, как все остальные таксистские супружеские пары из нашего дома, отправляемся в "своем" чекере -- за покупками.
К сожалению, аренда кэба имеет не только положительные стороны. Моя беда -- это моя стопроцентная ответственность за все, что случается с машиной.
Однажды ночью кто-то разбил в чекере боковое стекло. Хулиган даже не открыл дверцу, не полюбопытствовал заглянуть внутрь: он нашел бы под сиденьем мою монетницу, в которой всегда долларов на десять мелочи, блок сигарет, изящную авторучку, которую подарил мне сын, но все это было ему не нужно. Он разбил окно "просто так"...
-- Мне досадно, что такое случилось, но я ни в чем не виноват, -сказал я хозяйке, имея в виду, что не должен, по-видимому, платить за стекло, и услышал в ответ: