Страница 4 из 5
До глубокой ночи бушевало погребальное пламя и лишь когда все костры догорели, люди собрали пепел в глиняные кувшинчики и понесли на вытянутых руках к обрывистому берегу моря. С высоких скал в черную воду на лунную дорожку полетели сотни кувшинчиков под нескончаемую барабанную дробь. Так племя грифов попрощалось со своим погибшим вождем и павшими воинами.
После проведения ритуала самые могучие мужи племени направились к Катулу и предложили позволить им истребить всех каннибалов до единого. Но молодой вождь не внял их просьбам и повелел на следующий день отпустить пленных.
Увидев недовольство среди столпившихся воинов, Катул поклялся вспороть живот каждому, кто осмелится не выполнить его волю, а самого ретивого в ярости огрел посохом так, что хрустнули кости на его плече и выкрикнул:
– Трусы! На колени! Вы хороши драться только с безоружными! Великого вождя не смогли защитить своими телами, а в его смерти осмелились винить более умелых и храбрых воинов племени аллигаторов? С зарею всем с луками, копьями и щитами повелеваю быть на песчаном пляже и тренироваться в мастерстве ведения боя: беге, метании копья и стрельбе из лука. Нерадивые и ленивые будут наказаны палками. Ты и ты – малые вожди и отвечаете за боевую подготовку. Я все сказал!
Катул пнул ногой корчащегося воина со сломанной ключицей и направился в свою хижину. В полутьме рассвета у круглого тростникового жилья вождь увидел темную фигурку Кими. Он протянул руки для объятий, но женщина их оттолкнула и напомнила:
– Ныне ты стал великим вождем сыновей грифов и должен жить по нашим обычаям. Разве тебе не говорили, что скорбь по умершему вождю должна продолжаться не менее двух лун? Смирись и жди. Пусть духи удачи реют над твоей головой.
Утро обещало быть погожим. Горы отбросили лиловые тени на леса, долину широкой реки и солнце осветило дальние скалы, сверкающие золотом. Катулу не удалось даже вздремнуть, и он быстрым шагом направился навстречу заре на широкий песчаный пляж. Малые вожди Вихо и Кичи гордо стояли впереди воинов, опираясь на свои копья в ожидании великого вождя.
Подойдя к построенным мужам, Катул приказал Вихо послать гонца за пленными. Самый юный воин стрелой понесся к хижинам каннибалов, и скоро две плотные колонны во главе с могучим касиком красиво, нога в ногу, примчались на белоснежный пляж и опустились на колени перед великим вождем племени грифов.
Высоко оценив слаженные действия пленных, Катул подозвал их вождя и спросил:
– Скажи мне Аскук, что твои воины сделали с женщинами и детьми моего племени черепах?
Касик каннибалов встал с колен, чтобы ответить любимцу духов:
– Не в обычаях моего племени пожирать тела беззащитных. Мы едим лишь мясо мужчин, которые пали в победили в честном бою, чтобы их сила и мудрость перешли в наши тела. А на женщинах побежденных племен мы женимся и воспитываем захваченных детей по заветам предков нашего племени и воле духов.
Услышав эти слова, Катул в душе возблагодарил небо за спасение женщин и детей родного племени и еще более уверился в своем мудром решении отпустить пленных, взяв с них клятву никогда не нападать на племя грифов. А пока он повелел своим воинам и чужакам приготовиться к состязаниям в священном воинском мастерстве.
Великий вождь потребовал, чтобы его воины сложили оружие и приготовились к бегу. По его повелению и пленные каннибалы стали в одну линию, чтобы соперничать с воинами племени грифов. Указав на далекие розовые скалы, сверкающие золотыми искрами и венчающие белоснежный пляж, он огласил свою волю:
– Победившим племенем считается то, которое достигнет самой высокой скалы и первым принесет мне розовые камни с золотыми прожилками с ее вершины.
По взмаху посоха Катула, полторы сотни воинов понеслись к теряющимся в дымке скалам. Подле себя великий вождь грифов оставил лишь касика каннибалов.
Наблюдая за бегущими, Катул обратился к Аскуку:
– Касик аллигаторов! Где ваша племенная деревня? Почему вы не рассказали о своих женах и детях?
Пристально глядя на Катула, Аскук поведал:
– Великий белый вождь – любимец духов! Земли нашего племени лежат на много дней пути в стороне самой яркой звезды. Мы жили в двух больших деревнях у впадения большой реки в море. Это место даровало нам в изобилии еду и все необходимое для сладкой жизни. Наш великий вождь Кватоко, которого ты победил в честном бою, требовал от нас часто совершать набеги на соседние племена и вкушать мясо павших врагов. Он говорил, что это делать ему советуют всемогущие духи. Однажды мы напали на могучее племя ягуаров, деревни которых были расположены выше по реке. Потеряв много воинов в яростной битве, мы все же победили, но о дальнейшей войне с грозным племенем лесных людей уже не мыслили. Когда мы вернулись, увидели, что наши деревни сожжены, а воины, женщины и дети валялись убитыми не стрелами и копьями, а продолговатыми кусками тяжелого блестящего мягкого серого камня. Некоторые деревья и родовые столбы были разнесены в щепки страшным оружием неведомых врагов, а на утоптанной земле мы увидели множество ям, а подле них разорванные на куски тела. Так мы лишились части наших воинов и всех жен и детей. После сожжения тел погибших, Кватоко повелел нам отправиться в дальний путь по морю на далекий остров. Победив ваших воинов, мы обрели новых жен и детей. Но остров оказался небольшим и не мог прокормить много народа. Поэтому часть наших воинов направилась к этим берегам, и вступила в бой с племенем грифов, чтобы обрести новую землю. Мы надеялись, что таинственные чудовища, уничтожившие наши деревни, не доберутся до этих далеких земель. О, великий вождь! Мои воины благодарят тебя за то, что ты даровал им жизни и готовы выполнить любое твое повеление.
Катул внимательно слушал рассказ касика и на него нахлынули давно забытые воспоминания: огромная пирога странной неуклюжей формы с обломанной мачтой среди бушующего моря, стремительно несущаяся на грозные скалы, гигантская волна и горько – соленая вода в носу и во рту.
Стряхнув наваждение, юный вождь вновь спросил Аскука:
– Скажи мне касик, если я твоих воинов отпущу, куда вы уйдете?
Вождь каннибалов умоляюще взглянул на вождя племени грифов и ответил:
– С твоего разрешения, мои воины решили остаться в этих плодородных местах. На склонах гор здесь прекрасно растет маис, у реки земля щедро дарит большие клубни картофеля, а озеро в лесной чаще кипит от рыбы и птицы. Горячие местные девушки многим из нас очень приглянулись и мы готовы взять в жены вдов погибших от наших рук воинов. Других жен мы готовы добыть в честном сражении на островах у впадения великой реки духов. Там живут племена яйцеголовых. Они платят дань маисом, картофелем, золотом, плодами и жертвенными людьми великому касику страны рукотворных гор, каменных зданий, дорог, храмов, дворцов, широких полей, садов, рудников и свирепых воинов. Слово этого властелина священно, а власть – безгранична. Он потомок пернатого змея – повелителя всего живущего в нашем мире и имя ему Монтесума.
Глядя на бегущих воинов, Катул призадумался. С одной стороны, смешивать племена с абсолютно чуждыми обычаями, религиозными взглядами, понятиями о добре и зле было рискованно, с другой – усиление боевой мощи племени грифов за счет дисциплинированных, трудолюбивых и искусных воинов – аллигаторов сулило его народу хорошие перспективы победы над любыми пришлыми врагами.
Вот и на этот раз, каннибалы прибежали первыми и положили у ног вождей розоватые камни, сверкающие прожилками золота. В состязаниях по стрельбе из лука, метанию копья и единоборствам воинам Аскука не было равных. Некоторое беспокойство у молодого верховного вождя вызвали планы сынов аллигатора произвести набег на яйцеголовых и захватить их женщин и детей. Не захочет ли Монтесума наказать племя Катула за набег на данников?
Солнце уже близилось к зениту, когда Катул огласил свое решение, разрешающее племени аллигаторов остаться и строить свою деревню. Криками ликования встретили слова верховного вождя объединенных племен бронзовотелые бывшие враги, и тревожным молчанием ответили воины племени грифов. Однако Катул строго предупредил новых соплеменников о табу есть человечину, и пригрозил смертью каждому, жаждующему вкусить плоть врага.