Страница 16 из 83
Но тут присутствовали новые текстуры, несомненно, задуманные как оформление этой музыкальной пьесы: мягкость коврового покрытия под ногами, четкость красок, резкость света, отражающегося от зеркальных поверхностей в оправах. Точильщик шагнул глубже в это ощущение, открыв свое сознание навстречу целостности произведения искусства.
Члены его Клана терпеливо ждали.
"Чертовски легко", - подумала Мири с привычной подозрительностью ко всему, что казалось легким. Подсобный коридор закончился небольшим тупичком рядом с вестибюлем второго этажа, и там пришлось подождать, пока приехавшие спасатели не начали стучать в двери и выводить людей из опасной зоны. Вал Кон с Мири незаметно смешались с группой эвакуируемых, так что их тоже спасли.
Когда их группа оказалась в вестибюле, лиадиец так же незаметно от нее отделился и призраком скользнул в тени, отбрасываемые группой деревьев в кадках. Заинтригованная этим возвращением к сложностям, Мири пристроилась следом за ним.
В течение следующих нескольких минут обстановка в вестибюле стала более шумной и суматошной. Повсюду сновали полисмены и пожарные, крича и расталкивая людей. Мири успела увидеть, как двое спасателей толкают к выходу Питера Смита, и ухмыльнулась.
- Крепкий Парень?
- М-м?
В вестибюль забрел выводок черепах, и он уставился на них, чуть сдвинув брови.
- А ты знаком с Терренсом О'Грейди?
Зеленые глаза скользнули по ее лицу, нахмуренные брови расправились, уступив место вежливой маске. Мири приготовилась услышать ложь.
Одна из бровей чуть изогнулась. Он сделал медленный вдох, а потом протяжно выдохнул.
- Я не знаком с Терренсом О'Грейди, - медленно проговорил он. - Но в течение нескольких дней я был Терренсом О'Грейди.
Он все-таки сказал правду! Мири заморгала.
- Этого я и опасалась. - Она кивнула в сторону инопланетян в вестибюле. - Твои друзья?
Он снова стал к ним приглядываться.
- С такого расстояния точно не скажешь. Но они могут оказаться... моей родней.
Она недоуменно посмотрела на него и увидела, как выражение крайней сосредоточенности сменяется глубочайшей радостью: в тот момент один из Стаи начал вещать что-то непонятное голосом, похожим на корабельный гудок.
- Это Точильщик!
- Кто? - переспросила она, испуганно схватив его за плечо.
- Точильщик, - повторил он. - Тот, большой в центре - это мой брат Точильщик.
- А!
Она хмуро посмотрела на группу черепах, потом - на него. "Может, он сбрендил, Робертсон, - встревоженно подумала она. - Но по нему не похоже".
Члены Стаи стояли рядом. Трое из них ждали с явным терпением, ни на что в особенности не глядя, в то время как четвертый - шумный, на голову выше своих спутников - выражал оживленное внимание. "Точильщик", напомнила себе Мири его имя.
- Ладно, - сказала она, решив на время принять его шутку. - И что он здесь делает?
- Думаю... - он помолчал, не сводя глаз с четырех инопланетян, думаю, он слушает музыку.
Мири с трудом сохранила расползающееся по швам терпение.
- Какую музыку?
Ее партнер взмахнул изящной рукой, обозначив столпотворение, царящее в здании и вокруг него.
- Точильщик - большой ценитель музыки. Я познакомился с ним, когда учился на разведчика-первопроходца. У меня была с собой переносная омнихора...
Он встряхнул головой, продолжая смотреть на черепах. Лицо его было радостным, губы полуулыбались.
- Ему понравилась моя игра. После того как я... с ним познакомился, он предложил мне место среди своих домашних в качестве музыканта Клана. Полуулыбка ненадолго стала широкой улыбкой. - А еще он предложил выписать мне спутницу жизни или несколько возлюбленных, чтобы я не заболел от тоски по себе подобным.
Мири потрясенно смотрела на него.
- Разведчик-первопроходец? - переспросила она благоговейным шепотом.
Его лицо замкнулось, словно капкан захлопнулся: кожа плотно обтянула скулы, вокруг глаз напряглись скрытые мышцы. Улыбка исчезла, будто ее никогда и не было.
"Будь проклят твой язычок, Робертсон!"
- И что теперь, босс? - спросила она, стараясь говорить совершенно спокойно.
Он уже выходил из крошечных джунглей.
- Пошли поговорим с Точильщиком.
Они быстро прошли через вестибюль, увертываясь от пожарных и толп спасаемых жильцов. Вал Кон остановился перед самым большим членом Стаи. Мири встала у него за плечом.
Медленно, распрямив руки, он отвесил поклон юноши старшему, как и положено тому, кто еще не обрел панцирь, обращаться к величию того, у кого затвердел уже двенадцатый панцирь. С гибкостью танцовщика он согнулся так, что его лоб коснулся колен, а потом так же медленно выпрямился и встал, дожидаясь, чтобы его приветствие было принято.
Неспешный размеренный поклон, исполненный в должном темпе и как контрапункт царящему вокруг неистовству, привлек внимание Точильщика. Он всмотрелся в крошечные фигурки, стоящие перед ним: существо с ярким мехом стояло в неподвижном почтении, а то, которое исполнило поклон, привлекший его внимание, носило явное сходство с...
- Клянусь Первым яйцом Первой Стаи! - прогудел он радостно на торговом наречии. - Это мой брат-музыкант! Победитель драконов! Незнакомец, который учит! Ах, признаюсь, у меня были подозрения, но теперь они превратились в уверенность! Скажи мне, брат, - продолжал он, понизив голос до обычного крика и помахивая трехпалой рукой размером с голову младенца, - это - твое, правда?
Вал Кон отвесил еще один медленный поклон, немного менее глубокий, чем первый.
- Я польщен тем, что ты узнал мою работу, - пробормотал он негромко, тоже на торговом. - Но я прошу тебя оказать милость твоему мягкому брату. Эта работа, которую я не предполагал тебе продемонстрировать, - договорная. Она должна остаться анонимной, известной одному мне - и теперь тебе, брат, - а также этой леди, которая мне ассистировала.
Вздох Точильщика пронесся ураганом.
- Какой гений таится в моем брате! Каким благородством устремлений обладает тот, кто понимает, что искусство можно освободить, дав ему возможность следовать своей судьбе и воплощению! Я снова у тебя в долгу и прошу, чтобы ты простил мое внимание к произведению искусства, заставившее тебя сделать такой поклон. Как твой брат я прошу, чтобы ты больше так мне не кланялся.