Страница 17 из 19
— Ира, — голос Пола безэмоционален. А выражения лица долгожданного гостя я не вижу. — Это… Павел. Проклятье!
— Он что, решил, раз не может выманить меня, то стоит разрушить дом?
Кажется, так страшно как сейчас мне никогда не было. Не выдержав «содроганий» пола и стен, я глухо упала на пол. Руки ощутили явную вибрацию… А если добавить к этому темноту? Паника начала накатывать удушливыми тошнотворными волнами.
— Ира, это иллюзия. Услышь меня? Поверь и сейчас, заставь себя поверить. Он не может навредить кому-то еще, а при разрушении дома — это неизбежно.
Но почему Пол лишь говорит мне все это? Почему не спешит обнять? Поддержать? Утешить? Вернуть свет, наконец…
И голос его все глуше и дальше… Темнота словно кружилась вокруг, затягивая в удушливый чернильный водоворот. Я едва разбирала его слова, оглушенная собственным панически бьющимся сердцем. Руки инстинктивно ощупывали темноту, ища… Что? Кого? Точно Пола, его твердое плечо, крепкую руку, которую отчаянно желала сжать.
Искали и не находили. Рывок в сторону на вздымающемся под ногами паркете, туда где, как казалось мне, он стоит, откуда доносится голос. И ничего, ладони схлопнулись, вновь обхватывая пустоту.
Где Пол?
— Пол?!!
Не слыша и собственного крика, я в страхе металась по квартире, ища выход. Выход! Наружу… К свободе, к спасению!
Стоп. Мне же нельзя за дверь. Нельзя выходить из квартиры пока не наступит последний — третий — Новый год. Вот такой вот у нас был с моим таинственным полтергейстом договор. И кто бы что на этот счет не думал, я относилась к нему с полной серьезностью. Иначе… давно бы смирилась с мыслью о собственном сумасшествии.
Осознав спасительную мысль, нашла в себе силы замереть на месте. И тут же поняла, что ладонь сжимает… дверную ручку! И голос Павла?.. Он же мне мерещится?!
Ох, нет!
Отскочив назад в темноте, замираю уже даже не от испуга, а от предчувствия: неужели я вышла из квартиры?
— Ира? — Пол!!! — Ты меня слышишь? Прошу тебя, постарайся успокоиться. Все это тебе только кажется, не паникуй.
Как это кажется? Рухнув на колени, ладонями ощупываю многочисленные щепки от пола. Такое может быть не реальным? Впрочем, сам факт существования Пола…
Зажмурив глаза, я постаралась заставить себя успокоиться, не реагировать, не бояться.
… семь, восемь, девять, десять… Что это? И тут осенило: куранты! Новый год наступает!!!
Одиннадцать, двенадцать!
— С Новым годом, Ира, Хозяюшка моя!
Такие на удивление знакомые руки обхватили сзади, обнимая и прижимая к себе. Не без опасения я распахнула глаза и… обомлела. Никакой разрухи и последствий землетрясения. Моя квартира, та самая комната, где я все приготовила для празднования исторического момента — выполнения всех пунктов злополучного договора.
— И что это было? — Развернувшись в кольце мужских рук, уставилась в лицо Пола, встречая его взгляд и упиваясь широкой улыбкой. Сердце подсказывало то, во что еще отказывался верить разум — все теперь будет хорошо. — Сейчас ты объяснишь?
— Да, больше нет запретов, ты их разрушила. Но прежде давай отпразднуем воссоединение Хозяюшки и ее домового.
— Кого?!
Ошалело уставившись на вполне себе материального гостя, я ушам своим не поверила. А Пол невозмутимо открыл шампанское и разлил такой памятный для меня напиток по бокалам, давая мне время немного «переварить» услышанное.
— Именно так, позволь, наконец, представиться, суженая? Я — домовой, тебе принадлежит, скажем так, вверенная мне территория — эта квартира. Так что ты — самая что ни на есть моя Хозяюшка. Мое полное имя — Апполинарий, но ты можешь называть меня и прежним сокращенным вариантом. Для моей Хозяюшки запретов нет.
Решив пока пропустить мимо ушей намек на сватовство, я неловко осела на диван — ноги подкосились.
— Как-то я иначе себе домовых представляла…
Единственная фраза, что пришла в голову. Пол успокаивающе улыбнулся, шагнув ближе и передав мне бокал, из которого я немедленно отхлебнула щедрый глоток — в горле пересохло.
— Мы не очень-то стремимся быть обнаруженными, поэтому изначально сами навеяли людям все эти образы.
— Мы? — Бездумно повторила я, растирая глаза. — А вас… много?
— Домовых? Ну, мы не очень многочисленный народец.
— Значит, ты не привидение, — я попыталась зафиксировать для себя очевидные плюсы.
В голове преобладал розовый туман, и все виделось в ненормально радужном свете. Почему меня ничего не пугает?
— Нет. Впрочем, все домовые способны становиться невидимыми и бестелесными по желанию, таковы наши способности, магия, если хочешь.
— М-магия? Вы что такие себе иные, живущие среди людей?
— Среди людей? Нет, мы как раз из тех, кто старается контактировать с людьми только при необходимости. На самом деле возможности домовых позволяют создать свой личный мирок, где им подвластно все. Обычно нам его вполне хватает. С миром людей мы соприкасаемся большей частью, когда… ищем свои пары. Видишь ли, все домовые — мужчины.
Брр… Я потрясла головой, прогоняя оторопь. А заодно прикрыла ладонями вдруг заалевшие щеки.
— А есть еще те, кто предпочитает контактировать? Ну, с людьми? С нами?..
— Угу, — Пол вовремя подхватил мой опасно накренившийся бокал и успокаивающе погладил по руке. — Оборотни, вампиры, к примеру. Им среди вас очень даже комфортно.
— Кто-о?
Потрясенная, я не нашла ничего лучше, чем залпом допить напиток. Как же мне теперь дальше жить с таким знанием? Как не начать шарахаться от любого «монстропохожего» на вид встречного?
— Можешь, поешь чего-нибудь? Только пожелай, я все организую?
Почему-то мне в голову пришла мысль о мороженном со вкусом тирамису с печеньем. О чем я и сообщила слегка запнувшись. Через миг передо мною уже красовалась вазочка с тремя шариками десерта. Механически почерпнув кусочек ложкой, я запихала холодную вкуснятину в рот. Эффект легкой заморозки оказался на пользу, заставив взбодриться. Не важно, что там с ним не так, главное, чтобы с нами все было в порядке!
— А Павел? Его угрозы? Землетрясение сейчас? Что все это значит?
— Тот, кого ты называешь Павлом, тоже не человек. — Почему-то я не удивилась этой фразе. Продолжая кушать, наблюдала за своим… дом… ээ… нет, гостем привычнее. Сейчас он уселся напротив, подперев щеку рукой и с немногим не родительским умилением следил за мной. — Тебе будет понятнее, если назвать его джинном. У него на редкость опасная сила — он способен вытягивать из нелюдей их… э э… магию. Особенно в этом плане такие как он охочи до домовых, ведь в пределах своего дома и своего мира наша мощь огромна. И он почти добрался до меня, заточив заклятием в бестелесной форме и существенно ограничив мои возможности. Только раз в году, в ту ночь, когда меняется время, а магическая сила выдает неожиданные всплески, у меня получалось материализоваться.
— Вот оно что…
Я продолжала безоговорочно верить в то, что мне рассказывал Пол. Почему? Почему-то, это выходило инстинктивно: знала, что слышу правду.
— Да. Я смог в каком-то смысле укрыться от него, «забаррикадироваться» в этом месте, в этой квартире. И только здесь. Шанса переселиться — не было, даже отправиться вслед за суженой. Для меня был только один вариант — вынудить тебя переехать в эту квартиру.
— Именно меня?
— Конечно, — Пол очаровательно улыбнулся, — я же нашел свою единственную Хозяюшку. Знал, что ты есть, однажды разговаривал с тобой во сне.
Уж не тот ли случай, когда я в Рождество увидела в зеркале кареглазого парня?
— Чего ты все твердишь об этом? Ну владелица я квартиры, что с того? А ты кто, получается? Ее владелец?
— Дело не в квартире. Я укрылся в ней, убегая. Укрепил это место, спасаясь, вынужденно заточив себя здесь. Теперь, когда ты разрушила заклятие, избавила меня от темного джинна-пожирателя, я волен покинуть ее, последовав за своей Хозяюшкой. С тобой для меня доступны любые расстояния, рядом с тобой мои силы возрастают — джинн мне больше не страшен. А то место, что ты назовешь домом, станет домом и для меня. И все потому, что ты — моя суженая. Я тот домовой, что встретил свою пару.