Страница 6 из 14
Голем все продолжал гоняться за изобретателем, пока тот не споткнулся об одну из груд железного барахла, и не свалился на пол. Быстро среагировав на эту промашку, голем кинулся Оскарду в ноги и больно цапнул его за икру.
— А-а-а! Охренел, грязедемон сраный! — выругался укушенный и лягнул обидчика пяткой прямо по морде.
— Аргх… — прорычал Орешек, но отпустил.
— Значит так, это уже не шутки.
Затем Оскард открыл дверцу чулана и с помощью стула заставил Орешка туда зайти. Закрыв дверцу, он подпёр её всё тем же стулом, а для надёжности поставил на него тяжеленный ящик с железяками.
— Придёт Крис, будем разбираться…
После он заглянул в ведро и увидел, что крабики ничуть не поутихли. Они, как свора бешеных насекомых, носились кругами и хватали маленькими клешнями всё, до чего только дотягивались. За это утро Оскард уяснил, что шоколаду в свинарнике больше нет места. Но тайна так и осталась нераскрыта.
Немного успокоившись и прейдя в себя, Оскард наконец-то вспомнил про друга. И тут же ему стало не по себе. Вся ночь прошла и даже немного утра, а Крис до сих пор не явился. «Да его только носит» — думал изобретатель, а сам наделся на то, что друг всю ночь провёл с Эстой. Или хотя бы в каком-нибудь безопасном месте… Оскард лишь хотел, чтобы с другом не случилось ничего плохого.
Решив не дожидаться, он перекусил и отправился прямо к Чёрному Омуту. Именно в том месте и было назначено свидание. Но ничего и никого там не обнаружив, Оскар вернулся домой подавленным. Однако, он надеялся на лучшее и решил просто отвлечься от дурных мыслей. Ему на глаза попался сначала тупой чуть заржавевший стилет, а затем и точильный круг.
Взяв ножик в руки, он отыскал в одном из шкафов пробирку с какой-то мутной жидкостью. Смочил ей тряпку, затем протёр стилет, стараясь сделать это максимально тщательно. В итоге оружие сменило грязно серый с прожилками ржавчины цвет на ярко-серебристый. Настолько, что в нём чуть ли не собственное отражение можно было разглядеть. После изобретатель резанул им доску. Результат его не порадовал, а, значит, пора взяться за точильный круг.
Приставив к нему стул, Оскард упёр ногу в специальную педаль. Нажимая её, он заставлял вращаться самую большую шестерёнку, совмещённую с тяжёлым железным кругом — маховиком. Механизм позволял передавать крутящий момент, не требуя от человека огромных усилий. То есть, поймав правильную частоту нажатий и методично раскручивая маховик, изобретатель заставлял точильный круг вращаться очень быстро.
Происходило это из-за принципов работы зубчатой передачи и тяжёлого маховика, который накапливал инерцию и не позволял кругу застопориться при работе. Также ведущая шестерёнка имела в четыре раза больше зубчиков, чем ведомая, из-за этого меньшая вращалась значительно быстрее. Именно она и соединялась с осью, на который был закреплён сам точильный круг. Шестерёнки в купе с маховиком позволяли воспользоваться устройством человеку любой комплектации. Оскард, разумеется, прекрасно понимал, как работал точильный круг, ведь он сам его и собрал, пусть и не изобрёл. Впрочем, это не мешало ему восхищался находчивости людей, создателей изобретения.
Надев толстые зимние варежки, он принялся давить на педаль, раскручивая маховик, и точить стилет. Конечно, из-за трения железо нагревалось, поэтому-то изобретатель и воспользовался варежками. Закончив заточку лезвия, он положил стилет на стол и решил, что пора бы подготовиться к суду.
Нужно написать заявление, обрисовать в нём ситуацию и место происшествия. Указать пострадавших, обвиняемых, доказательства в ту или иную пользу, желаемое решение суда и всё очень подробно расписать. Ко всему прочему, нужно ещё и подготовить несколько экземпляров, различие в которых не должно превышать, известный только самом богу демократии, процент. Возиться со всем этим придётся долго. Но Оскарда не пугали трудности, он достал с полки листы бумаги и вынул из жилетки свою не перьевую чудо-ручку.
Спустя два с лишним часа, за которые изобретатель успел подготовить три экземпляра, дверь свинарника открылась. На пороге появился Крис, не самого свежего вида, но с улыбкой на лице.
Глава 1
Раскрыв дверь свинарника, я обнаружил Оскарда за работой над какими-то бумагами, занимавшими весь стол. Взглянув на меня, он искренне обрадовался и сразу же обескуражил меня своими словами.
— Если ты скажешь, что провёл ночь не с Эстой, то… то… я тебе поколочу вон тем дрыном!
Он рассмеялся и принялся меня разглядывать, должно быть я выглядел не очень свежо.
— Знал бы ты сколько всего произошло!
Затем я вынул из кармана мешочек, тот, что мне дала Джулия, и пафосно швырнул его на стол. Монеты так приятно для уха прозвенели, ударяясь друг о друга. Через секунду рядом бухнулся ещё и тот мешочек, что я брал на свидание.
— Ты где денег-то набрал? — широко раскрыв глаза, он, очевидно, очень удивился.
— Ну, обо всём подпорядку…
Я пересказал Оскарду все события вчерашнего дня. Начиная с того, как хитростью заставил здоровяка с женой освободить хорошее местечко (на этом моменте мы знатно похохотали, друг похвалил меня за эрудицию, но поворчал из-за сломанного пальца), а закончил тем, как мне в спину прилетел мешочек с деньгами. Рассказывая историю, я попутно отвечал на все вопросы. Местами я останавливался, и мы обсуждали особенно важное.
Например, Оскарду жутко не верилось, что характер Эсты мог так координатной измениться. Впрочем, он был рад тому, что свидание прошло почти гладко. Узнав про каменного голема с магическими печатями в подвале, он чуть со стула не вскочил. Когда я начал говорить ещё и про реакцию гиганта на вино, то Оскард не дал мне закончить, вместо этого сам затараторил, как базарная бабка.
В результате долгих обсуждений мы узнали, что шоколад и вино вызывают в големах примерно одинаковую реакцию. Чего-то общего между виноградным алкоголем и сладостью мы не нашли. Пока просто решили, что лучше держать геосозданий подальше от этих, как мы стали их называть, «големских опиумов».
Затем я подробнее рассказал про магические печати на теле каменного гиганта, про то, что стащил горстку земли, которая раньше была големом. Оскард быстренько подобрал стеклянную банку, и я ссыпал её из кармана. Выслушав мою версию, он согласился с тем, что голема скорее всего создал другой геомаг. Но наперекор моему мнению, посоветовал не пытаться его искать. Друг думал, что раз таинственный незнакомец что-то не поделил с самим Цуром Локом, то он не шибко обрадуется, если к нему в ученики будет набиваться какой-то мальчишка. Впрочем, он всё равно посоветовал показать эту землю владелице лавки. Возможно, она и скажет, где могут располагаться светлые каменистые почвы.
А узнав, как я получил деньги, Оскард только похвалил меня. Сказал что-то вроде: «всего-то и стоило подстричься и приодеться, как девки сами на шею вешаться начали…» Однако, когда я напомнил, что это ещё и дочь Лока, то он лишь взгрустнул и посоветовал не рисковать. В общем-то мне и сам Лок дал это ясно понять. Правда этот запрет меня мало волновал, ведь мне нравилась только Эста, а не та рыжеволосая бестия. Хотя она бы, наверное, хорошо спелась с Оскардом, больно их характеры похожи.
Ближе к концу нашей беседы я решил поделиться и печальной новостью. Рассказал другу, что из-за ампутации моя маги ослабла, что потребуется какое-то время на восстановление способностей. Но, рассказал я ему не обо всех деталях, пусть лучше не знает, что я и понятия не имею, как восстанавливать разорванный канал и утерянный узел… Затем я снял протез и передал его. Оскард стянул с механической руки перчатку и ужаснулся.
— Знаешь, Крис, я его лучше выкину и сделаю новый. Кстати, твоя Эста случайно не сможет руку наколдовать.
— Неа, она пока не умеет, — объяснил я.
Затем мы пообедали. В этот раз Оскард приготовил яичницу. По вкусу яйца не отличались от обычных куриных, но и уточнять кто их снёс, я не стал. Не хотелось лишний раз портить аппетит, вдруг это всё же не они. На этот раз обошлось без дрянного томатного сока. Вместо него мы пили простую чистую воду, судя по всему, из общественного колодца.