Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 134

4 февраля 1960 г. в Гавану прибыл по приглашению правительства Кубы на открытие советской выставки А. И. Микоян. В результате состоявшихся между ним и Фиделем переговоров через несколько дней было подписано соглашение, по которому СССР покупал 5 млн. тонн сахара в течение 1960-1964 гг. по мировым ценам, причем 20 процентов оплачивал твердой валютой, а остальные советскими товарами. Одновременно СССР предоставил Кубе заем размером в 100 млн. долларов на 12 лет под 2,5 процента годовых. Кроме того, СССР изъявлял готовность предоставить необходимую техническую помощь в строительстве и реконструкции предприятий. Географический фатализм, предполагавший особую роль США в определении и формировании судеб латиноамериканских стран, начал разрушаться.

Не желая отказываться от своей имперской политики в Западном полушарии, США стали по всем направлениям вести тотальную борьбу с опасным мятежным очагом, каким стала Куба. Когда кубинцам удалось купить в Бельгии некоторое количество оружия для повышения боеспособности революционной армии, корабль "Ля Кубр", на котором перевозился груз, был заминирован американской агентурой и взорвался в гаванском порту 4 марта 1960 г.

На другой день на похоронах жертв взрыва корабля "Ля Кубр" Фидель Кастро сформулировал лозунг, который стал боевым кличем кубинцев: "Родина или смерть!". Не страх и не панику, а железную решимость отстоять свое отечество рождали эти диверсии и саботаж противника. Поступь революции становилась все более твердой.

17 марта президент США Эйзенхауэр принял секретное решение о том, чтобы предоставить возможность кубинской контрреволюционной эмиграции создавать воинские формирования, проходить подготовку и экипироваться за счет особых фондов США. Речь шла уже о подготовке под эгидой ЦРУ наемной армии вторжения. Центральноамериканские страны и база Гуантанамо становятся местом для подготовки и заброски на территорию Кубы бандитских формирований.

Вашингтон начал душить Кубу петлей голода. Была сначала урезана, а затем и вовсе ликвидирована квота продажи кубинского сахара на рынке США, что должно было парализовать единственную сколько-нибудь развитую отрасль промышленности Кубы, от которой зависела экономическая устойчивость всей страны.

Затем США прекратили поставки на Кубу всяких запасных частей к промышленному оборудованию, которое почти целиком было американского производства. И что самое опасное, американцы попытались вызвать энергетический паралич Кубы, так как вся нефть в страну поступала от американских и английских компаний в Венесуэле и перерабатывалась на американских нефтеперегонных заводах. Даже вся распределительная сеть на Кубе принадлежала межнациональным нефтяным монополиям.

В конце августа 1960 года Соединенным Штатам удалось собрать в столице Коста-Рики министров иностранных дел государств - членов Организации американских государств и склонить их к одобрению резолюции с осуждением Кубы.





Однако кубинский народ ответил на "декларацию Сан-Хосе" своей Гаванской декларацией. 2 сентября в кубинской столице состоялся грандиозный митинг с участием миллиона человек. Этот митинг, взявший на себя функции национальной Генеральной Ассамблеи, одобрил текст I Гаванской декларации, которая провозгласила: "право крестьян на землю; право рабочего на плоды своего труда; право детей на образование; право больных на получение медицинской помощи и больничное обслуживание; право молодежи на труд; право учащихся на свободное экспериментальное и академическое образование; право негров и индейцев на полное человеческое достоинство; право женщин на гражданское, социальное и политическое равенство; право престарелых на обеспеченную старость; право представителей интеллигенции, людей творческого труда и ученых на борьбу своими творениями за лучший мир; право государства на национализацию империалистических монополий в целях возвращения национальных богатств и ресурсов; право стран на свободную торговлю со всеми народами мира, право на полный суверенитет; право народа на превращение своих крепостей в школы и на вооружение своих рабочих, крестьян, студентов, представителей интеллигенции, негров и индейцев, женщин, молодежи, стариков, всех угнетенных и эксплуатируемых для защиты таким путем своих интересов и своей судьбы".

Гаванская декларация 1960 г. явилась важной вехой в развитии Кубинской революции. Этот документ юридически закрепил курс на дальнейшую радикализацию революции.

Когда Куба стала принимать советскую нефть, поступавшую в уплату за кубинский сахар, американские заводы отказались ее перерабатывать. Тогда отряды народной милиции заняли заводы, которые с 1 июля 1960 года стали собственностью кубинского государства, и обеспечили бесперебойное снабжение горючим.

Отвечая на меры экономической агрессии со стороны США, правительство Кубы последовательно объявляло о национализации все новых и новых групп предприятий, принадлежавших американцам. Под контроль государства перешли банки, гостиницы, сахарные заводы, плантации сахарного тростника, нефтеперегонные заводы, химическая и фармацевтическая промышленность и т. д. За пять месяцев, между маем и октябрем 1960 года, начавшаяся по вине США экономическая война привела к тому, что революция покончила навсегда с американскими капиталовложениями, национализировав всю собственность, принадлежавшую американцам. США очень быстро расстреляли всю обойму репрессивных экономических мер, а результата, на который они рассчитывали, не добились.

В том же октябре I960 года были приняты законы, предусматривавшие национализацию всех сахарных заводов, железных дорог, фабрик и других промышленных предприятий. Перешли в собственность государства все крупные торговые предприятия и банки. Все это произвело коренной перелом в жизни страны.

В сентябре 1960 года в Нью-Йорке начала свою работу юбилейная XV сессия Генеральной Ассамблеи ООН, на которую прибыли премьер-министры стран членов ООН. Принял решение поехать в Нью-Йорк и Фидель Кастро, хотя отношения между двумя странами были чрезвычайно напряженными. Так, например, явно действуя по указке властей и продажного руководства профсоюзов, персонал аэропорта в Нью-Йорке заявил, что он не будет даже разгружать багаж кубинской делегации, если приедет Фидель Кастро. Но такими грубыми мерами нельзя было запугать кубинских руководителей, прошедших тернистый путь самых трудных испытаний. Узнав об этом, Фидель только сказал: