Страница 66 из 68
Уже сидя на земле, я долго смотрел перед собой, не в силах поверить глазам.
Потом поднялся на ноги, покачал головой и медленно передвигая окаменевшими ногами, побрёл в сторону широкой автострады, по бетонной поверхности которой проносились автомобили.
ЭПИЛОГ.
- Это уже третья банка, - заметила жена, пристально наблюдая за мной, - ты не обожрёшься?
- Не твоё дело, - проворчал я, погружая столовую ложку в банку с чёрной икрой, - за свои ем, кровно заработанные.
На столе передо мной стояли две пустые банки, одна полупустая, буханка белого хлеба и полбутылки водки. Миновал второй день после моего возвращения, а я никак не мог наесться, опорожняя холодильник, который тотчас заполняла супруга, покупая исключительно те деликатесы, которые мы не могли себе прежде позволить. Теперь то денег хватит и на большее. В поясе, который я снял с дохлого Шведа оказалось ровно сто
двадцать четыре тысячи долларов. На кой хрен лысоман таскал с собой такую сумму - я просто не мог себе представить. Должно быть банкам не доверял.
Кстати, моя разлюбезная супруга никак не могла понять, почему я припёрся домой с такой щетиной. По календарю я вернулся вечером следующего, после моего отъезда, дня. Как такое могло произойти - понятия не имею, но после всех чудес Бездны, именно это меня совсем не удивляло. Впрочем, супруга тоже не слишком удивлялась временным парадоксам. Больше всего её поразила сумма, которую я вытряс из пояса на пол, образовав радующую глаз горку из салатных купюр.
- За деньгами-то никто не придёт? - в сотый раз спросила Ольга, нервно потирая руки.
- Их хозяин давным-давно стал покойником, - пробормотал я с набитым ртом, - да будь он трижды живой, ему никогда не выбраться оттуда, где он остался. Там - самая глубокая, в мире, могила.
- Сегодня утром кто-то звонил, - сказала жена, - спрашивали, здесь ты живёшь или нет.
- Кто звонил то? - спросил я поглаживая свой, изрядно впавший за время странствий, живот, - может с работы кто? Так надо было сказать, что я увольняюсь. Я там таких денег и за сто лет не заработаю.
- Он не сказал, - Ольга пожала плечами, - приятный такой голос...
- Хахаль твой, наверное, - я откинулся на спинку стула, - переживает, что муж так рано вернулся.
- Да нет у меня никого! - голос жены искусно дрогнул, а в уголке глаза появилась слезинка, произведённая молниеносным надавливанием на веко, - я же люблю только тебя.
- Ну есессно, - буркнул я, - меня и мои сто двадцать четыре штуки. Чё там дочка делает?
- Играется со слоном, которого ты ей притащил. Зачем же такого огромного? Он же раза в три больше её!
- Нравится - пусть играет, - великодушно разрешил я, раздумывая, не выпить ли ещё рюмашку. Решил, что не стоит. Главное -я теперь могу отдыхать сколько влезет. Никто не придёт, чтобы вытащить меня в какую-нибудь срань, не будет резко и настойчиво звонить в дверь.
В дверь позвонили.
Резко.
Настойчиво.
Жена, от неожиданности, шарахнулась в сторону, зацепив плечом холодильник, который качнулся, позвякивая начинкой.
- Выйди, - попросила Ольга, - мне почему-то страшно.
- Вот блин, - в сердцах сказал я, поднимаясь из-за стола, - обычно сама первая бежишь...Кто?
Вопрос адресовался стоящим за дверью мужикам. Через глазок я не мог, как следует оценить их внешность, сумев только посчитать количество (двое) и определить разницу в размерах (один в два раза выше и шире второго). В общем-то необходимости общаться через дверь не было: после некоторых инцидентов моя уверенность в своих силах значительно выросла.
- Необходимо побеседовать, - донёсся из-за металлической двери вежливый голос, который моя супруга вполне могла бы назвать приятным, - о вашем недавнем путешествии. Это в ваших же интересах.
Я пожал плечами и щёлкнул замком. На площадке действительно стояли двое, но вполне можно было бы сказать: два с половиной. Громила, стоявший за спиной своего спутника, едва не подпирал головой потолок, посапывая перебитым носом и поглаживая изрезанный шрамами ёжик волос лопатообразной ладонью. Похож на бритого родственника Кинг-Конга. Тот, который разговаривал со мной, выглядел намного приличнее, напоминая американского актёра - Ланса Хенриксона. Одет не слишком вызывающе, но со вкусом. В руке небольшой кейс. "Хенриксон" улыбнулся и протянул руку:
- Позвольте представиться, Сергей Николаевич Хробанов.
- А вот это, - я ткнул пальцем за его спину, - ваше? - Ну ты, - король обезьян сделал шаг вперёд и протянул манипулятор, - ты чё...
Стремясь быстрее расставить все точки над "И", а также некоторыми другими, известными этому недоумку буквами алфавита, я взял его за руку и крепко сжав, потянул вниз. Поначалу на помятом лице, напоминающем печёную картофелину, отразилось недоумение, а потом оно сжалось в гримасе боли. Пытаясь спастись от неминуемого перелома, громила рухнул на колени. Только тогда я отпустил его и повернулся к Хробанову, внимательно наблюдавшему за этой сценой.
- Впечатляет, - сказал он совершенно спокойно, - Паша, иди. Постой около машины. Если позвонит Пётр Степанович скажи, я занимаюсь его делом, поэтому не отвечаю на звонки. Понял? Ну иди.
Конг-Паша поднялся на ноги и сжимая повреждённую конечность, потопал вниз по содрогающейся лестнице, бросив на прощание, любвеобильный взгляд в мою сторону. Ну и пусть его.