Пантера

   - Мы видим, - отозвалась та и тихо зашипела на кого-то, из ассистентов, - Сейчас.

   Механическая лапа поднялась над лежаком и коснулась блестящей шеи хищника тёмным цилиндром инъектора. Прошло пару минут и линия графика вернулась на своё место.

   Пискнул зуммер, а на основном экране сменилась картинка, показывая, что очередной уровень полностью отсканирован и записан. Леонид Чагов смахнул каплю пота со лба и пожалел сам себя: пока что ему приходилось работать усерднее остальных. Как обычно, он напрочь забыл про помощниц, изнемогающих перед дешифраторами.

   - Осталось сорок семь уровней, - сказал Чагов, ник кому конкретно не обращаясь. Тем не менее, Станиславский согласно кивнул. В тот же миг, разрывая рабочую тишину, запищал телефон.

   Станиславский чертыхнулся: строго-настрого приказав подчинённым отключить их девайсы, он совершенно позабыл про свой. Вот и Розова укоризненно уставилась своими водянистыми глазами. Какого чёрта! Хоть бы не кто-то важный...Нет, ну он что, совсем с ума сошёл? Только Малова сейчас и не хватало!

   - Роб, - окликнул его директор, - Если ты сейчас не слишком занят, будь любезен, загляни ко мне. Ненадолго.

   "Если ты не слишком занят!" Как будто этот чинуша не в курсе - Станиславский даже фыркнул, от негодования.

   - Я сейчас очень занят, - сказал доктор, стараясь произносить слова медленно и раздельно, чтобы они дошли до собеседника в полной мере, - Пожалуйста, подожди пару часов, я прослежу за активной фазой и смогу подойти. Думаю, к тому времени всё будет решено и уже ничто не сможет испортить...

   В голосе Малова внезапно прорезались металлические нотки, как обычно, когда кто-то пытался ослушаться его приказов.

   - Нет, - сказал он с явным нетерпением, - Я не могу ждать два часа и даже час, потому что ты мне нужен немедленно. Тем более всё это касается именно тебя и твоего дела. Неужели ты настолько не доверяешь собственным помощникам? Или они уже напрочь разучились думать?

   Станиславский тяжело вздохнул. Как же тяжело объяснить человеку, давно отошедшему от исследовательской работы в пользу администрирования, как важно для руководителя проекта находиться здесь, в момент рождения результата! Впрочем, никто и не собирается в это вникать, ведь все работники института должны беспрекословно выполнять каждое желание их повелителя.

   - Хорошо, я иду, - сказал доктор, даже не пытаясь скрыть недовольства.

   Он отключил телефон и поднялся. Потом повернулся к Розовой.

   - Лариса Николаевна, - он щёлкнул пальцами, - Меня срочно вызывает директор. Надеюсь ничего не произойдёт в моё отсутствие.

   - Будем очень стараться, - угрюмо буркнула Розова, недовольная недоверием патрона, - Чтобы ничего не испортить.

   Станиславский только кивнул, игнорируя брюзжание подопечной. Сейчас его мысли были заняты совершенно иным: он размышлял, по какому такому срочному делу его вызывает Малов. Что могло оказаться важнее эксперимента, который сам Сергей назвал решающим для института?

   Так ничего и не придумав, Станиславский вышел в коридор. Там он, нос к носу столкнулся с маленьким и низким, точно тумба, человечком. Мужчина походил на пингвина, которого неизвестные шутники обрядили в белый халат, не забыв прицепить на грудь бэйджик, а на клюв - крохотные узкие очки. "Пингвин" поднял длинный нос вверх и подслеповато щурясь, уставился на доктора.

   - Роберт Станиславский, - то ли вопрошая, то ли утверждая, сказал он, неприятным квакающим голосом, более подобающим жабе, нежели пингвину. Получив утвердительный ответ, человек-птица продолжил, - Директор Малов просил вас следовать за мной.

   Не сказав более ни слова, он побрёл к лифту, смешно переваливаясь на коротких кривых ножках. Станиславский шёл следом, пребывая в состоянии лёгкого замешательства: доктору, с его фотографической памятью, казалось, что он знает всех сотрудников не слишком большого института. А вот, оказывается, и нет! Этого странного коротышку доктор явно видел в первый раз и абсолютно не представлял, чем тот может заниматься.

   Они опустились на пару этажей, и коротышка выкатился в малоиспользуемую ветку, дальнего, глухого крыла здания. Они оказались перед бронированной дверью, над которой висело несколько видеокамер. Охраны не было и дверь открылась сразу же, стоило им приблизиться: очевидно парочку рассмотрели заранее.

   - Сюда, доктор Станиславский, - квакнул провожатый, стоя у бронированной плиты, с шипением уползающей в стену, - Вас ждут.

   Человечек уковылял прочь, а Станиславский вошёл в крохотную комнату, все стены которой оказались уставлены мониторами. Каждый показывал свою картинку и в одном экране изумлённый учёный узнал свою лабораторию. Одно из кресел занимал верзила с сонной физиономией, начисто проигнорировавший появление доктора. Второе занимал Сергей Малов, который вымученно улыбнулся и похлопал ладонью по оставшемуся свободным седалищу.

   - Извини, Роб, - директор похлопал себя ладонями по отвисшим щекам, - Всё понимаю, работы - выше крыши, а тут какой-то надоедливый администратор, срывающий в разгар опыта. Понимаешь, Робби: на меня давят - я давлю на вас. Но и тут я стараюсь принять основной удар на себя.

   Станиславский молча занял предложенное место, силясь понять, куда клонит Малов. Однако, у него уже начали появляться кое-какие догадки, и директор их тут же подтвердил. Малов хлопнул сонного громилу по плечу и тот немедленно пробежался пальцами по клавиатуре, покоившейся на его коленях. Изображения множества помещений исчезли, а стена стала одним большим экраном. На нём Станиславский увидел лица трёх спящих человек - девушки и двух мужчин. Все - молодые.

   - Ну, как-то так. - пробормотал Малов, подслеповато вглядываясь в представленные физиономии, - Наши, гм, добровольцы. Был и четвёртый, но выбыл из борьбы - слишком серьёзные травмы.

   - Добровольцы, угу, - теперь Роберт пристально изучал спящих, - Если они предназначены для моего эксперимента, то женщину убирай сразу - мне нужен мужчина. И всё-таки, - он покосился на Малова, - как тебе удалось заполучить этих "добровольцев"?