Страница 20 из 38
И мы идем, вот только в лего-дом возвращаюсь я одна. Ну, с Глебом, разумеется. А Велесова он высаживает возле одной из этих пафосных стеклянных башен, к которым я за все время их существования приблизилась лишь однажды. Почему-то казалось, что это чуть ли не закрытый объект, куда меня, в джинсах и толстовке, на пушечный выстрел не подпустят. Как выяснилось, не все так страшно. Подпустили. По крайней мере на смотровую я попала. А на крыше велесовского дома все равно лучше.
Пользуясь отсутствием хозяина, я еще раз туда взбираюсь, чтобы полюбоваться видами при свете дня. Виды... нормальные. Летом, наверное, лучше. Зато спускаюсь в этот раз без приключений, по уже знакомому маршруту через спальню Велесова, по тайной лестнице и на кухню к Яновне, которая кормит меня обедом.
Заговорить она со мной не удосуживается, но смотрит с интересом и явно хочет о чем-то спросить, только гордость не позволяет. И я сдаюсь:
– Я просто видела, что крышка чуть откручена.
Она скептически хмыкает. Не верит.
Ну да, проще поверить, что я экстрасенс.
Еще один поклонник паранормальных способностей ловит меня в кабинете Велесова. Туда я забредаю случайно, честное слово. Мне просто сказали «ходи, где хочешь», вот я и хожу.
В кабинет меня заманивает запах книг, такой сильный, настойчивый, что кажется, будто за дверью целая библиотека. Но нет, лишь пара стеллажей, зато эту коллекцию явно печатали по личному заказу. Мировая классика в одинаковых кожаных переплетах – не для чтения, для статуса или фетиша. Грустно.
Я бездумно вожу пальцами по корешкам, когда от двери доносится суровое:
– Сюда нельзя.
Никита стоит в проеме, окруженный светом, будто карающий меч пламенем.
Я пожимаю плечами – раз нельзя, значит уйду – и протискиваюсь мимо него в коридор, и тогда он решается.
– Ты ведь знала, – говорит уже совсем другим тоном.
Я замираю. Поворачиваюсь. Жду.
– О чем?
– Док сказал, я сегодня мог вырубиться в любой момент. Ты знала и не пустила меня за руль.
– О, Ктулху...
– И перед взрывом ты заорала. А ведь бомбу дистанционно активировали. Как ты могла предугадать...
– А может, я ее и активировала? – перебиваю. – Сначала заорала, а потом кнопочку в кармане хоп.
Никита застывает с открытым ртом, пару раз моргает, а потом мотает головой.
– Нет, – говорит уверенно. – Не было у тебя ничего в руках. И мы почти знаем, кто... – Он осекается, поджимает губы и повторяет: – Ты знала. Ты знаешь... всякое.
– Угу, знаю. Знаю, что от сильного удара по голове возможны сотрясения, трещины и прочие прелести жизни. И знаю, что, заподозрив неладное, преступник может взорвать бомбу раньше времени.
– Еще солонка, – упрямо бурчит Никита.
– Да-а-а, слетевшая крышка солонки – верх предсказательского мастерства. Ты сам-то себя слышишь? – Я кладу руку ему на плечо и проникновенно добавляю: – Провидцы существуют. Моя сестра была такой, и я сама верю в экстрасенсорику. Но я не провидица.
Он хочет сказать еще что-то, но тут смотрит мне за спину, слегка бледнеет и отступает.
– Странное вы выбрали место для уединения, – задумчиво тянет Велесов где-то сзади.
А потом подходит еще ближе. От его дыхания у меня волосы на макушке шевелятся. Что за привычка подкрадываться? И почему я не чувствую... не слышу его приближения?