Страница 96 из 153
Джаз снял большую часть снаряжения со своего боевого комбинезона, оставив лишь пояс и портупею с пряжками и карабинами. Когда Лардис подошел и бросил вопросительный взгляд на несколько разбросанных деталей снаряжения, Зек помогла Джазу вновь привести себя в боевой вид. Он предпочитал спать полностью экипированным или, по крайней мере, "в боеготовности два", чтобы, проснувшись, тотчас быть готовым к любой неожиданности.
Наконец, достав и прикурив сигарету, Джаз повернулся к цыганскому вождю как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот выдергивает чеку из осколочной гранаты!
Джаз ахнул, одним ударом свалил Зек наземь и прыгнул к Дардису, который, хмурясь, разглядывал гранату в левой руке и чеку в правой. Джаз выхватил у него гранату. Он считал про себя: раз, два, три...
Он метнул гранату в реку... Четыре, пять...
В реке раздался небольшой всплеск - и сразу же вслед за ним - другой, гораздо более сильный!
Взрыв прозвучал, как гром, но большая часть острых, как бритва, осколков осталась в реке. Некоторые из них все-таки просвистели у них над головами. Поднялся султан воды, выбросил облако водяной пыли и вновь опал; эхо взрыва вернулось из холмов, а вода в реке накатила несколькими волнами на берег. На ее поверхности уже плавали десятки убитых или оглушенных рыб.
Дардис закрыл рот, взглянул на чеку, которую держал в руке, и поспешно отбросил ее.
- Как? - спросил он. - Что?..
Джаз, покачав головой, взглянул на него и сказал:
- Очень здорово этой штукой ловить рыбу! Дардис не уловил сарказма его слов.
- Как? Д, да, я тоже так думаю!
Этот плечистый, сбитый с толку человек повернулся и начал взбираться на откос берега, чтобы успокоить бегущих к нему людей.
- Да, действительно здорово! - наконец согласился он задумчиво. - Но мне кажется, я предпочел бы продолжать ловить по-своему. - Он бросил взгляд на арсенал Джаза, разложенный на земле. - Д.., знаешь, как-нибудь в другой раз ты мне покажешь эти твои интересные вещи-. Как раз сейчас у меня много других дел.
Когда он уходил. Джаз и Зек смотрели ему вслед...
Заново перепаковав снаряжение и поудобнее расположившись на выбранном им для отдыха месте, Джаз был готов снова слушать Зек. Она продолжала:
- В замке Карен у меня была своя комната. Мы с ней обе жили на самом верхнем уровне и были там единственными человеческими существами. Ты помнишь, что вампиры - это люди. Чуждыми существами их делает живущий в каждом из них вампир, а вампир, живший в Карен, еще не достиг тотальной власти над ней. Так что мы были единственными людьми наверху, но там было еще и небольшое боевое животное, то есть величиной примерно с бронетранспортер и примерно такое же смертоносное. Оно охраняло переход на предыдущий уровень. Это относительно того, насколько Карен доверяла своим помощникам.
Кроме того, там еще находились существа, поставляющие воду, о которых я уже упоминала. Но это все - больше никого и ничего.
Периодически - я прикинула, что происходило это примерно каждые двадцать четыре часа - Карен устраивала аудиенцию. Она вызывала откуда-то снизу своих телохранителей, всех семерых, - причем ни в одного из них не было имплантировано яйцо, - и отдавала распоряжения по обслуживанию замка или выясняла, как выполняются приказы, отданные ранее. Они ей докладывали, сообщали о каких-нибудь отклонениях в функционировании хозяйства, давали свои рекомендации и так далее. В общем, можно сказать, это был оперативный штаб по управлению крепостью, где Карен выполняла роль главнокомандующего. И, следует признать, выполняла ее очень хорошо. Это были единственные обстоятельства, при которых я видела ее людей без боевых рукавиц. Ее боевой зверь имел приказ, передаваемый телепатически, - уничтожать всякого, кто попытается проникнуть на ее уровень, имея при себе боевую рукавицу.
Только я боюсь, что некоторые мои замечания могут ввести тебя в заблуждение. Не вздумай вообразить себе, что она была в каком-то отношении уязвима. Ни в коем случае - по крайней мере, физически. Она принадлежала к истинным Вамфири, и ее приспешники прекрасно знали об этом. Она выглядела молодой женщиной и временами, возможно, даже и рассуждала, как молодая женщина, но все это было всего-навсего внешней оболочкой.
Внутри себя она несла вампира, и силы его были ее силами, крепнувшими день ото дня. Если она и казалась слабой, то только оттого, что не хотела испытывать верность подчиненных, не хотела попадать в положение, при котором она будет вынуждена наказывать их, как была вынуждена наказать Корлиса. Ведь ей обязательно пришлось бы прибегнуть к помощи живущего в ней монстра. Она же придерживалась своего принципа, заключавшегося в том, чтобы не давать до времени воли этому монстру. Позволь ему один-единственный раз овладеть тобой... Она, во всяком случае, была уверена, что после этого он навсегда займет доминирующее положение. Видимо, так оно и есть, поскольку такова природа вампира. Карен обречена на то, чтобы изменяться, подвергаться метаморфозам, постепенно переставая быть тем, кем она была, и превращаясь в то, во что она должна превратиться...
Помню, что к концу моего принудительного пребывания в этом замке я спросила ее: что такое совершил Корлис, что она решила изгнать его в Адские Края? Может, потому что я была единственным существом, с которым она могла поговорить, не беспокоясь о том, по каким мотивам возникает разговор, она рассказала мне об этом.
Корлис был самым большим из людей Карен - как по габаритам, так и по месту, занимаемому им в иерархии замка. Кроме того, он был человеком конфликтным, то есть местным эквивалентом мужчины-шовиниста - да еще каким! Даже в бытность свою Странником он был грубым человеком, а было это сорок лет назад. Потом, во время одного из налетов, он попал в плен и с тех пор служил. Драмалу Прокаженному - если "служить" является в данном случае подходящим словом. Бог знает, почему Драмал терпел его штучки, понять образ мышления Вамфири вообще нелегко. Возможно, какое-то время спустя Драмал предполагал передать Корлису свое яйцо. Но это, разумеется, только мое предположение.
Можно охарактеризовать Корлиса так: он не был истинным Вамфири, но если какой-то человек и был достоин этого звания, так это он. И он сам сознавал это.