Страница 14 из 32
Ближе к вечеру взлетевшая из приречных зарослей стая уток уменьшилась на одну крякву, сбитой моей стрелой и упавшей, трепыхаясь, на середине небольшого затона. Это зрелище вызвало дружный вопль моих сопровождающих и к воде, размахивая копьями, понеслись оба брата. Но, влетев в воду по пояс, они остановились. Сбросив с себя корзину и откинув копье, опередив их, с торчащей из берега коряги высоко подпрыгнув, с визгом в воду влетела Ая. Замершие орки, задержав дыхание, ждали. Прекратившая трепыхаться утка покачивалась на воде. Неожиданно она в фонтане брызг взлетела вверх в руке вынырнувшей Аи. Потрясая ей над головой, выплюнув воду, она довольно рявкнула. С берега ей слажено ответили три глотки. Довольно ворча, Ая поплыла к берегу. Выбравшись на берег и, отряхнувшись, в фонтане брызг она мимо ухмыляющихся братьев подошла ко мне и протянула утку. Подержав ее в руке, я вырвал стрелу и бросил ее ей обратно. Довольно скалясь, она засунула ее в свою корзину, поданную ей довольно ухмыляющимся Хромым. Ткнув его в грудь луком, я сказал.
- Привал. Есть. Спать.
Довольно кивнув, он посмотрел по сторонам и ткнул посохом в стоящие в ста шагах от реки группу деревьев с густым подлеском.
- Хорошее место. Дрова. Вода.
Кивнув, я махнул рукой в ту сторону. Ая, сунув свою корзину в руки Хромого, прыгнув в воду, пошлепала в заросли камыша. Братья порысили вперед, на ходу собирая ветки для костра. В середине зарослей оказалась небольшая полянка с бившим ключом и следом от кострища. Наломав хвороста и сложив его костром, братья молча нырнули в кусты. Достав малый нож, я кинул его Хромому и показал на выложенного зайца. Он с уважением и интересом осмотрел нож, довольно хмыкнул и сноровисто ободрал и выпотрошил тушку. Прибежавшая Ая, принесшая на широком листе несколько горстей мокрых корней рогоза вперемешку с речными устрицами, отобрала тушку зайца и, вынув утку, сноровисто ободрала ее от перьев. Я, раздув полученную кресалом искру, сунул дымящийся комок сухой травы Хромому, отошел и сел к дереву. Вспоминая пройденный за день путь, я прикинул, что эти угодья могут прокормить больше, чем нас сейчас раз в пять. Не слишком обильно и практически только растительной пищей, но реально без голода.
Вернувшиеся братья принесли охапки прутьев и, усевшись у огня, стали из них сплетать верши. Шипело жарящееся на прутьях мясо. Орки деловито возились, общаясь жестами. Закончив приготовление, Ая позвала меня поклоном к трапезе. Сев у костра, я уже привычно принял от нее тушку кролика. Отрезав заднюю часть, половину отдал Хромому оставшееся передал подросткам. Они оживленно делили мясо, обжигаясь и шипя. Неторопливо поел и, забрав у Хромого шест, отошел к крупному дереву. Поставил слева лук с колчаном, а справа шест, сел, скрестив ноги и положил секиру на колени. Подошедший Хромой нерешительно помялся, поглядывая на меня, я толкнул к нему шест. Подхватив его, он довольно проворчал и устроился так же, как и я, сидя справа от меня. Подростки, подобрав всю оставленную им еду, тоже засобирались. Присыпав кострище землей, Ая уверенно устроилась слева от меня, свернувшись клубком на расстоянии вытянутой руки. Один из братьев остался у тлеющего костра, держа на коленях копье и прислушиваясь к звукам. Второй улегся рядом с Хромым. Закрыв глаза, я провалился в чуткую дремоту.
Летящие в меня стрелы, отчаянными рывками, чувствуя, как у меня едва не лопаются и рвутся мышцы, уворачиваюсь от них. Справа и слева от меня смутные тени рвутся, как и я вперед, навстречу стрелам. Бегущего впереди сносит ударом стрелы мне под ноги. Перепрыгивая его, вижу как из-под маски выплескивается кровь. В прорези своей маски вижу смазанные скоростью силуэты лучников. Огромные, выше меня раз пять, они невероятно быстро бьют в нас стрелами, одного за другим сбивая моих спутников. Еще через мгновение я остаюсь один. Понимаю, что это конец, продолжаю бежать к ним. Все замедляется. Я рывком ухожу от одной стрелы, отклоняя голову, пропускаю еще одну. И следующая с хрустом ломает мне ногу, опрокидывая И уже летя кувырком на песок, чувствую как мне в спину входит еще одна. Боль. Темнота.
Вздрогнув всем телом, просыпаюсь. Сталкиваюсь взглядом с одним из близнецов. Замерев, он стремительно сереет лицом и начинает отползать за кострище. Опустив глаза, вижу свою секиру в руке. Справа и слева на меня настороженно смотрят мои спутники. Помотав головой и сев поудобнее, укладываю оружие на колени и демонстративно закрываю глаза, откинувшись на ствол дерева за спиной.
На следующее утро, после обычной моей тренировки, быстро разделив оставленную с вечера утку и съев ее на ходу, мы направились дальше, вниз по течению. Стоявшие во время тренировки с открытыми ртами орки за спиною у меня перебрасывались жестами, обсуждая увиденное. До полудня я добыл еще одну утку и Ая несла за спиной пойманные за ночь полдесятка рыбешек. Ущелье раздвигалось все шире, берега становились все более пологими, а Костянка полноводнее и глубже. Выйдя на очередной пригорок, шедшие впереди братья вдруг встали и, перехватив свои копья, присели в пожухлую траву. Выскочивший из-за моего плеча Хромой что-то быстро прорычал ругательное на незнакомом мне диалекте и ткнул вперед посохом.
- Воры. Нижние. Много.
Обойдя его, я остановился и пригляделся. В трех сотнях шагов от нас, по берегу реки почти два десятка орков ломали ивовые прутья, складывая и связывая их в большие вязанки. У моего плеча я услышал яростное шипение. Вцепившись в свое копье, Ая стряхивала с себя корзину. Хромой глухо заворчал, пригибаясь и перехватывая мой посох. Братья тоже заворчали, оборачиваясь на нас. Дотянувшись до Хромого, я толкнул его в плечо, оборвав свое ворчание, он обернулся на меня.
- Наша земля?
Он удивленно кивнул.
- Идем к ним. Говорить.
Нас уже увидели и с криками сбивались в кучу, ощетинившись копьями. Я неторопливо направился к ним, помахивая сорванной травинкой. Если они сейчас бросятся на нас, будут потери. Лишние. Все это крутилось у меня в голове. Пройдя половину пути, я уселся на лежавшее поваленное дерево и стал демонстративно ждать, даже не глядя на нарушителей. Моя свита остановилась за моей спиной. Подождав, я лениво потянулся и зевнул. Жестом показал Хромому.
- Позови.
Выйдя вперед, он что-то протяжно проорал. Ему ответили, и в нашу сторону направилась пятеро орков. Я все так же смотрел в сторону, демонстративно не замечая их. Подойдя ближе, один из них что-то проорал. Я достаточно громко сказал Хромому.
- Это может понятно говорить?
Хмыкнув, Хромой что-то быстро произнес, показав на меня рукой. Говоривший орк подошел ближе и проорал.
- Я Гнор, я старший воин моего рода!!!
- Воооин.
Протянул я, поворачивая голову. В десятке шагов от меня стоял высокий мускулистый орк, зрелый самец. Набедренная повязка, жилет, босой. Через лицо шел длинный шрам, придавая ему свирепый вид. В руках увесистая палка с примотанным к концу камнем. Вытянувшись во весь свой рост, он, расправив грудь и растопырив руки, свысока ел меня взглядом. За ним стояла крупная массивная самка в фартуке с копьем с каменным наконечником. Мрачно переводя свой взгляд с моих спутников на меня, она морщила лоб, усиленно размышляя. Еще трое орков, вооруженные также копьями с каменными наконечниками, удивленно рассматривали меня. Дальше, шагах в десяти за первой группой переминался десяток разновозрастных и разнополых орков. Вооружены они были копьями и каменными топорами. Отметив, что противник не выглядит таким истощенным как мои, я повернулся к своим.
Мрачный Хромой, одинаково ощерившиеся братья. Сжавшаяся в клубок и выставившая свое деревянное копье Ая. Она бросила мне свой отчаянно ожесточенный взгляд. Хмыкнув, я подмигнул ей. Получив в ответ удивленное хлопанье глазами.
- Вооин, говоришь. Не вижу!!! Воина.
Я повернул голову к Гнору. Он набирал воздух для нового крика и, услышав меня, поперхнулся и посмотрел на свои руки. Тряхнув своей дубиной, он опять посмотрел на меня.