Схимник

- Черт, Даши, соображай же! - я схватил его за плечи. - Надо вспомнить! Вспоминай - когда он это говорил?!

- Это было во время второй нашей встречи, - Даши напрягался и морщил лоб. - Схимник был на взводе, что-то тараторил без умолку. Говорил про Антихриста, что все пропало, ничего не спасти...

- Ну, ну! Даши! - я тряс его так, что, казалось, выбью из него душу.

- "Он уйдет от огня, поймет"... Нет, не "поймет". "Он уйдет от огня, познает небо". Да! "Познает небо, даст воде тело, чтобы открыть камень". Да! Точно!

- Подожди, -я сосредоточился, чтобы ничего не упустить. - Значит, так: "Он уйдет от

огня, познает небо, даст воде тело и откроет камень". Правильно?

- Да, да! - улыбался Даши.

- Но что это значит? "Он уйдет от огня..." - я задумался, машинально повторяя слова этого не то заклинания, не то пророчества. - Даши, есть идеи?

- Ну, уйти от огня... Может быть, это пожар?

- Пожар! Да! "Познает небо, даст воде тело"... - тут мой взгляд скользнул по скале. - Да!

Я отпустил Даши и стал быстро взбираться вверх.

- Данила, ты что? Ты что задумал?! - кричал Даши снизу.

Но он уже и сам все понял. Таинственный ребус складывался: мы ушли от "огня", а нам надо "открыть камень". Остается "познать небо" и "дать воде тело"! Я стоял на вершине скалы, раскинув руки в стороны, и смотрел вперед. Передо мной было небо, а внизу вода. Прыгнуть!

- Данила, не делай этого! Здесь не меньше пятнадцати метров! Не делай этого, ты разобьешься! - кричал Даши.

А во мне не было страха. Я прошел весь свой путь, дошел до самого его конца и сейчас сделаю то, о чем просил Схимник. Свет согревал меня изнутри. Я сделал два шага назад, потом вперед, оттолкнулся и полетел.

Секунды полета, удар о воду. Нестерпимая боль в плечах, Темнота.

- Данила, Данила! - Даши беспомощно бегал по берегу и звал меня. Данила!

Я слышал его голос, как если бы он кричал мне в длинную трубу с другого ее конца. Вода удерживала меня на поверхности, я стал перебирать руками и медленно приблизился к берегу. Голова кружилась, кожу жгло, плечи сковало от боли.

Чуда не произошло. А я ждал чуда. Мне казалось, что стоит выполнить все указания, и тогда загадка решится. Ничего не решилось. Я не был разочарован, я похоронил надежду. Что ж, все правильно. Это может только Мессия.

- Мне надо было сильнее оттолкнуться... - я, держась за грудную клетку, снова стал карабкаться вверх.

- Данила, ты что?! Не смей делать этого! Не смей! - Даши пытался остановить меня.

Но я забрался на вершину скалы во второй раз. Посмотрел вниз. На сей раз голова у меня закружилась. Тело сопротивлялось, не слушалось, не хотело прыгать. Н o я взял себя в руки, повторяя как заклинание: "Он уйдет от огня, познает небо, даст воде тело и откроет камень".

Я отошел от края скалы, насколько это было возможно, разбежался и прыгнул.

- Нет, Данила! Нет! - услышал я в последнюю секунду крики Даши.

Удар о воду оглушил меня. Бурление. Темнота.

- Данила! - кричал Даши, пытаясь привести меня в чувство.

- Ничего не получается, Даши. Ничего...

- Я неправильно сказал! Прости меня, прости! Я неправильно сказал!

- Что?..

- Схимник... "Камень"... Неправильно,- Даши плакал и запинался. "Возьмет камень, чтобы открыть землю".

- Ничего не понял...

- "Он уйдет от огня, познает небо, даст воде тело, возьмет камень и откроет землю"! - оттарабанил юный монах, глотая слезы.

-- "Возьмет камень и откроет землю"? - я еще раз посмотрел на скалу, это не укладывалось у меня в голове. - Какую землю, Даши?!

- Не знаю, не знаю... - голос юного монаха стал пропадать.

На мгновение я отключился и увидел Агвана. Он стоял передо мной смешной, лысый, в монашеской одежде, которая, как и обычно, была ему велика. Он улыбался во весь рот, его глаза лучились светом, он протянул ко мне руки и сказал: "Ты пойдешь дальше, ты дойдешь до того места, которое укажут тебе знаки, ты найдешь Схимника и сделаешь то, что он тебе скажет".

- Как ты сказал?! - я пришел в себя. - "Возьмет камень и откроет землю"?

- Да, да! - повторял Даши.

Я посмотрел вокруг, на воду, на небо, на вершину скалы...

- Надо взять камень, - сказал я и снова полез в гору, чтобы прыгнуть с нее в третий раз.

На вершине скалы отыскался камень в пуд весом. Я сел и долго смотрел на него. Мне предстояло прыгать с этим камнем. Возможно, это конец. Возможно, он меня убьет. Возможно, я и сам убьюсь. Желания умирать у меня не было, но я должен был довести начатое до конца. Я обещал Агвану и сделаю это.

Солнечные лучи показались из-за горизонта. Красивое, жизнерадостное солнце... Я попрощался с ним, поднял камень, прижал его к груди, разбежался и прыгнул.

Ужас объял меня во время полета. Гладь озера распахнулась передо мной с жутким треском. Камень не стал в воде легче, напротив, он казался теперь намного тяжелее. Я уходил все глубже и глубже под воду. Казалось, этому не будет конца. Тело не слушалось, мне не хватало воздуха. Но я прижал к себе камень и решил, что ни за что не разомкну рук.

Непроглядная темнота вокруг. Я перестал понимать - реальность это или видение, последствие потери сознания. "Это не имеет значения", - услышал я внутри своей головы голос Агвана. Не имеет значения, подумалось вслед за этим, и только после этого я окончательно отдался на милость стихии.

Странное дело, но вдруг я увидел свет. Да, я опускался все глубже и глубже под воду, но становилось светлее. Промелькнула шальная мысль: "Не может быть! Я, наверное, умер" И тут я выпустил камень, устремившись в направлении светлого пятна. Поднырнул под кромку скалы и оказался внутри какого-то колодца. Свет шел сверху. Нашел!

Я отчаянно заработал ногами. Считанные секунды, и я вынырнул на поверхность. Где я оказался? Какой-то грот. Здесь было светло и сухо. Я вылез из воды и, не имея сил, лег на каменный пол пещеры. Пусто. Но я на месте! Путь завершен! Я испытал уже забытое мною чувство покоя , облегченно вздохнул и закрыл глаза. Надо прийти в себя.

Что-то твердое ткнулось мне в грудь. От неожиданности я вскрикнул. Надо мой возвышался человек, его тяжелый деревянный посох придавливал меня к иолу. Это был пожилой мужчина или даже старик, но не седой, высокий, с черной косматой бородой, длинными волосами, в монашеском головном уборе и черной рясе до самого пола. Под его густыми бровями прятались глубоко посаженные глаза. Большой крючковатый нос и грубые скулы делали его вид необычайно грозным. Схимник!