Страница 82 из 423
— Я пришла.
Свет в окне у тети не горел, поэтому оповестила аккуратно. Рюкзак с продуктами сначала на тумбу, куртку и шарф Виктора отправила на вешалку, кеды скинула на привычное место, и заглянула в зал. Да, тетя спала, а не смотрела телевизор.
Тихонько обосновавшись на кухне, разложила продукты, перемыла посуду. Не разогревая ужина, а давая еще поспать, я ушла в комнату-склад, решив, что самое время немного разобрать хлам. После новых вещей, что накупила с выигрыша старшая Эльса, я всю замену перенесла сюда, и в комнате остался свободным пятачок пространства. Жалко выбрасывать. А куда девать? Если только походить по соседям и спросить – нужен ли кому телевизор или пледы?
Кроме личных вещей и казенных, в комнате оставалась мебель от прежних жильцов. Гор.управление не сочло нужным ее вывозить, она была не лишней для будущих трущобников. Я за все время лишь мельком заглядывала в шкаф, комод и письменный стол, помня, что туда запрятала все, что осталось от жизни Эльсы еще до приюта. Сохранилась ее коробка с керамическими чашками – последний подарок от бабушки, которая мне была прабабушкой и в живых я ее не застала. В шкафу – памятные платья, с которыми тетя ни за что не хотела расставаться, хоть и не носила их. Была и большая коробка со старыми документами – на давно проданное имущество, медицинские выписки, амбулаторная карта. Жизнь вещественная, давно всеми конторами оцифрованная.
Я залезла в эту коробку, решив, что все можно переложить в меньшие объемы и уплотнить кладовую. А вместе с бумагами вытащила на свет и ключи от последней ее комнаты или квартиры. Даже брелок с корабликом на кольце сохранился.
— Это я оставлю тебе...
— Господи… — чуть все из рук не вылетело от неожиданности, — зачем так пугать?
Старуха стояла в коридоре, заглядывая в комнату через полосу прикрытого дверью проема.
— Заходи. Давай немного наведем порядок вместе.
Эльса зашла. Я освободила ей от вещей пуф и она села напротив. Посмотрела вокруг, сощурилась:
— Купи мне еще один лотерейный билет. Мне нужны еще деньги.
— Хорошо.
— Как дела у моего Алешки?
От удивления я не знала, что и отвечать. Еще ни разу тетя не спрашивала меня про отца. Никогда. Она никогда не заговаривала о моей маме, папе, не вспоминала своих родителей или прошлую жизнь, никогда не интересовалась моей жизнью.
— Нормально…
Эльса подтянула к себе опустевшую коробку и посмотрела внутрь:
— Будем туда мусор кидать. Что за бумажки? Читай, я слишком плохо вижу.
Даже такое количество слов было необычным. Диалог, напоминающий настоящую беседу, а не несколько односложных ответов к которым я привыкла. Я стала читать, прокручивая в голове – не перепутала ли я лекарства в последнюю покупку? Или не додала обезболивающих, которые ее отупляли? Что случилось, что она стала со мной контактировать?
— Дай сюда, — Эльса разрывала очередной документ и бросала в коробку. — Дай сюда. И это уже не надо.
В мусор пошли и некоторые вещи: две пустые фоторамки, лоскутный пустой кошелек с металлической защелкой, несколько древних любовных романов, что валялись в письменном столе грудой без обложек. Зонт, летняя выцветшая панамка, платье и зеркальце с пластиковой крышкой.
— Можно это будет моя комната? — Внезапно спросила Эльса, посмотрев на меня сверху вниз.
— Вся квартира твоя.
— Нет, эта комната. Я хочу эту комнату, а не ту. И чтобы здесь все было моим и как мне хочется. Все, что я успела купить, обустрою тут, но мне не хватает.
— Конечно. Давай сделаем.
— Не люблю эти вещи. Я…
Она вдруг уставилась на свою руку, растопырив пальцы с раздувшимися суставами и замолчала. Долго молчала.
— Я хотела жить совсем не так. Разве это преступление – хотеть счастья? Нет, не покупай мне билета. Купи сразу вещи… ты же можешь? Мне так хочется хоть немного вернуться в прошлое и побыть в стенах родного дома.
— Новое ты подбирала нарочно, как у тебя когда-то было?
— Да. Ты моя маленькая рыжая собачка, — тетя внезапно протянула к моей голове руку и погладила по макушке, так как я сидела ниже, почти на полу с вещами, — суетливая непоседа.
— Собачка? — переспросила с удивлением, а тетя мне улыбнулась.
Да что с ней сегодня такое?
— Да, ты, как маленькая собачка, носилась везде, где хотела. Одно наказание. Пойди, поймай. Маленькое сокровище… Мама и я водили тебя за руку, чтобы не сбежала внезапно. Ты помнишь маму? Бабушку помнишь?
Тон старухи был таким, словно разговаривала она именно с малышкой, а не со мной взрослой. Виной ли наше разное положение, что она надо мной возвышается немного, а не наоборот? Ностальгия изменила ее настроение, сделало разговорчивей и раскрыло сердце для общения.
— Немного помню. Как кино смотрели, как она на кухне блинчики делала.
— Это ее квартира, там и я жила. — Ключ с корабликом Эльса взяла в свои узловатые руки. — Наследство. Твое наследство, девочка.