Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 79 из 423

Но это, в свою очередь, не мешало пользоваться всеми благами прогресса. Меня и Виктора на камеру же поймал? Высмотрел? Выследил нарочно?

— Эльса, вы знакомы с людьми без персоников, с теми, что живут здесь без регистрации? Без любого обязательного учета.

То ли вопрос, то ли утверждение. Я неопределенно повела плечом:

— А если и так, объясните, почему я должна вам рассказывать о чем-то подобном?

— Не должны. — Андерес заколебался. После паузы и пристального взгляда в глаза, добавил: — Я расскажу вам главное, и мне кажется, что для вас это не прозвучит как фантастика. Я надеялся только на Гранида, его память, но теперь уверен, что вы поможете мне продвинуться в поисках, которые я веду уже много лет. Выслушайте меня, Эльса.

— Хорошо, Андерес.

— Андрей. Меня бесит переделка, так что для немногих посвященных я Андрей. И можно на ты. Согласна?

— Договорились.

— Мой брат пропал без вести много лет назад. Еще в то время, когда эти трущобы были жилым городом. Я уверен, что он не умер, а живет где-то в… в неком другом городе, куда не попасть ни полиции, ни обычным людям. Черные дыры. Норы для крыс, нечистых на руку людей и преступников. Нет…— Он сделал упреждающий жест в мою сторону, хотя я не перебивала его. — Я не говорю, что ты такая или твой знакомый такой. Но люди вне системы уже являются нарушителями, - задумав преступление, они совершат его с легкостью, потому что невидимки. Гранид не единственная жертва этого притона или притонов. Полиция часто находит в восточных кварталах, что были рядом с промзонами, а теперь совсем не заселены, людей…

Следователь не смог говорить стоя спокойно и сделал несколько шагов. Я тоже. Мы оба пошли вперед, продвигаясь в сторону двух башен-шестнадцатиэтажек.

— Только им уже не помочь было.

— Умерли?

— Наркоманы – да, но не все и уже в последствии. Если родственники спасали, вылечивали, таких, увы, мало. Лишь двоих нашли сразу мертвыми – погибшими от падения с высоты, и одновременно с передозом наркотика в крови. Изощренное убийство местных богатеев. Эльса, эта информация не для чужих ушей… дальше объяснять?

— Я понимаю. И не болтлива.

— Дело давно в тупике. Людей, которые хоть в чем-то попадали под подозрение, почти сразу находили с выкорчеванной памятью. Чертова коллекция не исчезает, а до сих пор ее как-то изготавливают или достают…

Зацепившись за то, что он сказал, я перебила: 

— Что за коллекция?

Андрей опять заколебался в неуверенности, во что стоит посвящать меня – совсем стороннего человека. Он подтвердил:

— Не хотел о грязи. А приходится. Не слишком тайна, но… В Сиверске существовала клиника, она же фарм.лабаратория, врачи и химики там разрабатывали новые препараты для анестезии, чтобы уменьшить побочные эффекты тех, что уже применялись, или создать совсем новое. Удалось. Только вместе с прочим, из их стен вышли три… «Гербарий» называется – три препарата, с разным воздействием на организм человека. Наркотическим – «Орхидея», амнезирующим – «Незабудка», и парализующим – «Зверобой». Последний колеблется от дозировки – маленькая всего лишь отключает связь от вживленного чипа, так что персоник не сможет принять сигнал от тела, хоть что с ним делай. А вот большая доза убивает, максимальная – убивает мгновенно. Клиника давно закрылась, а «гербарий» до сих пор здесь в ходу. Уверен, что склады или действующая лаборатория до сих пор есть именно в этих трущобных дырах. И найти их нужно!

— Я понимаю… — кивнула задумчиво, поежившись от нервного чувства совпадения, что все это всплыло так близко по времени – едва родители обмолвились о том, на что подписались в те годы, как и следователь рассказал. Повторила: — Я понимаю…

— Прав я в том, что твой знакомый – человек оттуда?

Я дотронулась до локтя Черкеса, останавливая его. Мне не хотелось идти дальше, - там было совсем неуютно. Теплый антициклон, не свойственный февралю, растопил предыдущий снег и добавил грязи на улицы. И сам воздух напитался сырой влажностью. Казалось, что дождь вот-вот пойдет снова и зарядит на весь оставшийся вечер, как и вчера.

— Это не моя тайна, но скажу, что могу – есть места светлые, а есть темные. Я случайно попала к первым, и там нет плохих людей. Они не носят персоников, чипов, у них нет компьютеров. Просто живут и никому не мешают. Гранид попал в темное место. Что делается там я не знаю, и надеюсь, что не узнаю никогда.

— Мне нужно поговорить с твоим знакомым.

— С полицией? Он не пойдет на это.

— С кем-то другим оттуда. Кто-нибудь, но может же согласиться? Я годами топтался на месте. А теперь поймал удачу за хвост… и отступать не буду. — Следователь даже ткнул в меня пальцем, но слова его прозвучали не зло, без угрозы. — Все складывается одно к одному, не случайно. Ты, я, Тимур Дамир, у меня уже мозг заржавел от бесплодных поисков, а тут такие тектонические плиты сдвинулись… Не-слу-чай-но!

— А при чем здесь соцработник?

— Зачем была та слежка за ним, когда нашелся Горн? — Ответил он вопросом на вопрос. — Давай на доверии. Не могу избавиться от чувства, что знаю тебя давно и хорошо, и не как следователь прошу, а как обычный человек – правда за правду.