Страница 77 из 423
В тишине я прождала минут пять, пока он не сохранил и не свернул рабочие окна, увел персоник в стандартный режим. Потом добрался до платья в стеллаже прихожей. Кинул мне.
— Ты свое детство и юность хорошо помнишь? — Решилась я на вопрос.
— Что-что? Ты только сейчас додумалась докопаться – что за дядька спит на полу, пользуется твоей ванной и компьтером?
«А еще кухней» - мелькнула мысль, когда я проследила глазами следующие действия Гранида: он залез в холодильник, в ящик, повернул ручку конфорки. Он нагло хозяйничал в моей кухонной зоне. Это исключительно моя территория, даже компьютер и другие площади студии были не настолько моими, как кухня. Я ревниво поскрежетала зубами, накинула платье и пошла умываться.
— Что заказал?
Заняв место на высоком стуле у стойки, бегло осмотрела все, во что вмешался Гранид. Что передвинул, что не убрал в шкафы и на полки, что успел испачкать?
— Я не заказывал, я сам приготовил.
Ужас! Мне хотелось перегнуться и заглянуть – что с плитой и духовкой? Что с несчастным сотейником или кастрюлей? Что со всеми вещами, попавшими в руки к мужчине, который вздумал готовить? «Если он мне все ушатал, расцарапал и заляпал горелым жиром, я его отправлю обратно на больничную койку!».
—Лицо попроще сделай, это съедобно.
— А что ты сам приготовил?
Сначала я не поняла, что произошло с лицом Гранида. Морщин резко прибавилось, рот растянулся, а глаза сузились, превратившись в темные щелочки. На первой секунде эта метаморфоза меня напугала, потому что я никогда прежде этого не видела, и лишь на второй дошло – он засмеялся. Коротко так, с сиплым выдохом. Когда смех ушел, веселость осталась – брови еще немного держались в приподнятом состоянии, собирая на лбу три продольных морщины, а уголки губ замерли в полуулыбке:
— Иди посмотри на себя, — хмыкнул он, — что за выражения ужаса? Ты думаешь, что это несъедобно? Я тебя отравлю?
— Поверь, я могу доверить тебе свою жизнь… но свою кухню!? Ты в своем уме, что решился хозяйничать на моей кухне?
— О-о-о.. — и присвистнул с пониманием. — Храм и святилище домашней хранительницы очага? Как мог нечестивец осквернить своим прикосновением священную сковородку?
Мне было не смешно. Я свела брови, поджала губы. С Гранида слетело лет десять. Невозможно было и предположить, что этот человек мог так обаятельно и широко улыбаться. От него ненадолго отползла черная тень всего, что произошло с ним в трущобах, проявилась светлая и жизнерадостная сторона, которая умела радоваться.
— Это мясо с грибами. Я ничего не испортил. Все цело. Даже посуду помою, представляешь?
— Не представляю. А что за пакет?
Рядом с моей переносной чайной этажеркой стоял крафтовый кулек с зеленой эикеткой.
— Травяной сбор. Я заварил тебе и вторую порцию, без меда, но с шиповником. На ночь выпьешь. Ведь помогло?
Я увидела и термос рядом с чайником.
— Помогло.
— Старый рецепт, научили на севере, когда приходилось много работать и не всегда было тепло. Завтра будешь на ногах.
— Спасибо.
Шампиньоны с индейкой оказались что надо, не пересушеными, тушеными, а не жареными. Много подливки и специй. К ним свежий огурец с солью, полстакана разбавленной минералки. Сытно так, что я осоловела к концу ужина и снова стала клевать носом, хоть было только шесть вечера.
— Ложись. Я разбужу тебя на попить.
Он действительно разбудил меня в темное и неопределенное время, снова подсунув кружку теплого питья, и я с удовольствием его выпила. И спала. Спала. Спала. Без снов, без пробуждений.