Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 109 из 423

— Вдвоем им будет веселее расти. Твоя вазочка.

— Спасибо. А откуда «Дюон»?

— Из буфета.

— Нет, откуда его достали, он же… редкий?

— Взяли со склада, как всегда.

— При кафе есть склад? Такое небольшое здание и без пристроек. А на складе оказываются именно те продукты, которые нужны или случайный набор?

— У нас есть не склад, а дверь на склад, — Виктор сел напротив и хитро подмигнул, — составляются списки, и каждый раз дверь выводит на какой-нибудь продуктовый склад в мегаполисе. Мы берем минимум и только то, что необходимо для жизни. Главное, чтобы она не захлопнулась, пока дворовые внутри. Вот я так забирался в городскую библиотеку, а закладка в щели съезжала, и все – выбирайся и добирайся до трущоб и ближайшего хода как хочешь.

Много ли во мне было наивной простоты? Или да, или я не хотела об этом по-настоящему думать. Почти все здесь из движимого и материального, бралось из большого Сиверска. Еда, энергия, материалы, одежда, даже вода и канализация немыслимым образом встроены в мегаполис. Три миллиона… Дворовые – капля в море, никто и не заметит, где отщипнули кусочек. Но я уставилась на бутылку минералки и на свое лакомство, подумав, что за ним стоит огромная цепочка людей – от тех, кто вырастил клубнику и корову, тех кто собрал и подоил, кто привез и изготовил, упаковал, доставил до магазина… настоящими деньгами заплатят работники склада, где нашли недостачу товара. Не три миллиона, а один или даже пусть десять человек. А их кто-то предупреждал, что они станут добровольно-принудительными спонсорами этого кафе?

Сколько я успела съесть здесь и у родителей Виктора? Кому прилетит за воровство ящика дорогого «Дюона»? Мне сейчас приходилось туго с деньгами, и я чувствовала всякий раз, приходя в магазин и расплачиваясь, как я покупаю чужой труд по цене своего труда… а тут – даром. Кажется, будто даром. Почему я столько времени не спрашивала Виктора о таком? Нравилась свобода брать, что хочу бесплатно?

— Ты чего погрустнела, Эльса?

Я посмотрела в ясное лицо Виктора, в его темно-карие глаза, и улыбнулась:

— Жалею, что не смогу взять двоих щенят.

Умалчивание всего, что я на самом деле думала, во Дворах нарастало как снежный ком. Я чувствовала, что все больше притворяюсь. Мне трудно говорить этим добрым людям твердое «нет». Я хотела, чтобы меня сюда по-прежнему пускали и не выгоняли, я старалась понравится, быть хорошей. А превратилась в лгунью.