Страница 7 из 45
Уже были посланы люди за местной лекаркой. Мартель больше ничем не мог помочь несчастной. Резерв был пуст, да и целительство никогда не являлось его сильной стороной.
Приказав служанке по возможности напоить пострадавшую разбавленным вином, а её ребёнку дать подогретого молока с печеньем, он отправился отдыхать. Всё остальное могло подождать до утра.
Сон одолел его прежде, чем голова мужчины коснулась подушки. Обычно лорд Навье спал без сновидений, но в этот раз то ли от усталости, то ли вследствие отравления, ему померещилось нечто. Это был свет, точнее его отблеск, пульсирующий где-то на грани сознания. А потом последовала яркая вспышка и перед внутренним взором Мартеля возникли глаза той самой ведьмы, что спасла его прошлой ночью. От неожиданности он вздрогнул всем телом и проснулся.
За окном ярко светило солнце, и его лучи били аккурат по глазам лорда. Мужчина усмехнулся, обнаружив причину своих видений, а потом нахмурился, осознав, что спал непозволительно долго. Судя по всему, день уже в самом разгаре. Его люди наверняка заждались пробуждения своего хозяина.
Одежду Мартель обнаружил на кресле. Камзол и штаны были очищены от крови и грязи, а также аккуратно заштопаны. Меч и кинжал лежали рядом, но, в отличие от одежды, они по-прежнему нуждались в чистке. Никто так и не решился прикоснуться к оружию мага, и это правильно. Оба клинка под завязку были напичканы магией, в том числе и охранной, а с этим не шутят.
- Эй, кто-нибудь, - крикнул он осипшим со сна голосом, - принесите воды для умывания, да поскорее.
Дверь тотчас отворилась и в комнату вошла девушка с кувшином и тазиком. Она появилась так быстро, что у герцога создалось впечатление, что служанка всё утро ожидала его пробуждения, стоя под дверью.
Наскоро умывшись, лорд Навье подхватил оружие и спустился в столовую, где его уже ждал обед, так как время завтрака он пропустил. Вслед за ним тенью скользнула женская фигурка, в которой герцог с трудом узнал Белиз – супругу Ривьера. Женщина выглядела измождённой до крайности, но, во всяком случае, она была жива и, Мартель очень надеялся, что здорова. Местная целительница оказалась весьма сведущей в своём ремесле, хоть и не была ведьмой.
- Милорд, - поприветствовала Белиз лорда.
Мартелю стоило больших усилий не выдать ни словом, ни жестом своих истинных чувств в то время, как его буквально раздирало на части от осознания невосполнимости утраты. Он злился на себя и на друга за то, что тот не пришёл к нему со своей проблемой, а предпочёл пойти на поводу у шантажиста. Видимо, страх за семью лишил Ривьера способности мыслить здраво, да он никогда и не был силён в этом деле, зато мечником слыл превосходным.
- Сожалею, что так вышло с вашим супругом, мадам. Поверьте, он не оставил мне выбора, - только и смог сказать Мартель в своё оправдание.
В комнате воцарилось неловкое молчание. Белиз беззвучно заплакала, глотая горькие слёзы. Вряд ли ей кто-то поведал о гибели мужа, но она и сама понимала, чем может закончиться для него попытка покушения на лорда.
Мартель не знал, как и чем её утешить. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько беспомощным, как сейчас и пожалел вдруг о том, что Юбер Кювье так легко отделался. За свои злодеяния барон заслуживал долгой и мучительной смерти.
Вероятно, их молчание продолжалось бы ещё долго, однако тягостную атмосферу, повисшую в комнате, разорвал детский плач. Услышав его, женщина встрепенулась и кинулась навстречу служанке, держащей на руках трёхлетнего малыша. Пусть на время, но Белиз нашла в себе силы отрешиться от горя, сосредоточив всё своё внимание на сыне. Однако, даже после её ухода, герцог не прикоснулся к еде, ему кусок не лез в горло.
В Вельеж выехали после обеда. Мартель счёл справедливым передать имение барона во владение вдовы погибшего друга. Белиз молча приняла этот дар, но категорически отказалась оставаться в поместье, попросив лорда Навье назначить хорошего управляющего на эти земли.
Мартелю ничего не оставалось, как взвалить заботу о вдове друга и его несовершеннолетнем сыне на свои плечи. Разумеется, он предложил им пожить в своём замке, по крайней мере до тех пор, пока здоровье Белиз не перестанет вызывать опасений.