Страница 27 из 45
И всё же следовало поторопиться, пока тварь сильно истощена и не сможет оказать достойного сопротивления магу. Но скоро она адаптируется к новому миру, и тогда отловить её будет гораздо сложнее.
Лес встретил всадников настороженным молчанием. Он ещё помнил, чем закончился для него их прошлый визит – потерей части жизненной силы. И пусть та капля давно восстановилась, но это не значит, что случившееся поросло мхом забвения.
Мартель ощутил недоброжелательное к себе отношение и не стал его игнорировать. Остановив коня, мужчина легко соскочил на землю и, не обращая внимания на изумлённые взгляды воинов, окропил её своей кровью.
- Прости, что не поблагодарил тебя сразу, - покаялся он совершенно искренне.
Лес зашумел сердито, хлестнул стоящего на коленях человека веткой по лицу, но не больно, а скорее в качестве назидания, чтобы тот помнил и вовремя отдавал долги.
А потом лес словно ожил, и на людей обрушилась какофония звуков, позволяя наиболее чувствительным из них вздохнуть свободнее. Лесные тропинки сразу стали шире, поваленные деревья больше не преграждали им путь.
- Чудеса, да и только, - шептали далёкие от магии люди.
И только лорд Навье мысленно похвалил себя за то, что вовремя прислушался к внутреннему чутью и расплатился с долгами.
Знакомая поляна навеяла тяжёлые воспоминания. Здесь ничто не свидетельствовало о недавней стычке и гибели нескольких людей, но в памяти лорда Навье навек сохранились и пролитая здесь кровь, и боль от предательства друга.
«Если бы не та ведьма, я бы тоже стал частью леса», - не ко времени вспомнил маг о том долге, который уже никогда не сможет оплатить.
Не дав чувству вины накрыть себя с головой, Мартель собрался было отдать приказ двигаться дальше, но вместо этого замер как вкопанный, уставившись в одну точку, думая, что сходит с ума, так как увидел то, чего на самом деле не могло быть.
Из тех самых кустов, что и в прошлый раз, на свет божий вывылилась ужасно грязная ведьма. И только зелёные глаза на чумазом лице посверкивали знакомым блеском. Сомнений быть не могло. Это она. Та самая девчонка, которую он считал погибшей. И даже метла при ней. Тянется следом, как хвостик.
В голове Мартеля вдруг прояснилось, и он посмотрел на Абелию с новым интересом, замечая помимо болотной грязи на её одежде следы сажи. Да и лицо девчонки было в чёрно-бурых разводах. Картинка сложилась мгновенно, и мужчина широко улыбнулся – вот ведь чертовка, сумела без потерь выбраться даже оттуда, откуда не каждому магу удалось бы уйти живым.
- Ну здравствуй, дорогая невеста, - поприветствовал девушку маг и услышал, как несколько человек из его сопровождения поперхнулись воздухом, зайдясь в приступе кашля.
Это известие ошеломило буквально всех, даже ведьму, но не самого лорда, успевшего за последние сутки привыкнуть к подобным потрясениям. Сначала он обзавёлся невестой, потом её потерял, теперь вот снова нашёл и в отличие от первого раза совершенно не расстраивался по этому поводу. Напротив, Мартель испытывал радостное облегчение от осознания того, что девчонка жива и невредима.
***
- Это просто издевательство какое-то, - бурчала я недовольно, с трудом выбираясь из болота. Ава на этот раз играла роль той самой соломинки, за которую хватается каждый мало-мальски уважающий себя утопающий.
Дурно пахнущая жижа облепила меня с ног до головы и никак не желала выпускать из своих липких объятий. И лишь благодаря усилиям моей верной метлы, я всё ещё оставалась на поверхности. Не представляю, чего ей это стоило, ведь магический купол, сквозь который мы прорывались на волю, истощил все её резервы практически полностью. Я же до сих пор ощущала лёгкую контузию от ударной волны, накрывшей нас после закрытия прорехи, сквозь которую мы так удачно проскочили.
Даже не знаю, считать ли всё происходящее со мной чистым везением или пора призадуматься за какие такие грехи богини судьбы периодически окунают меня лицом в грязь? Вряд ли какая-то из моих шалостей заслуживает столь пристального внимания с их стороны, но, судя по всему, они взялись за меня всерьёз. И вот именно это тревожило меня сейчас сильнее всего. Ведь если я права, то за падением с высоты и купанием в болоте должна последовать встреча с неким лордом, которому я не планировала попадаться на глаза в ближайшие лет пять, а лучше все десять.
Совершив последний рывок, я, наконец, ощутила под ногами твёрдую почву, падение на которую отозвалось знакомой болью в боку. Мне не нужно было осматриваться по сторонам, чтобы понять, что единственный путь из болотного царства ведёт через лес.
- От судьбы не убежишь, - хмыкнула я, с кряхтением поднимаясь на ноги и даже не пытаясь очистить одежду от грязи. Из прошлого опыта знаю, что это бесполезно, тем более, что под слоем болотной жижи находится довольно внушительный слой сажи. Бабушка конечно будет недовольна, но, боюсь, что и это платье придётся отправить в утиль. Успокаивало лишь то, что оно было старым и годилось лишь для работы по дому, да к тому же я из него уже выросла. В общем, не из-за чего горевать.
Бедная Ава даже не дёрнулась, когда я подхватила её с земли. И лишь по слабому трепыханию прутиков, можно было понять, что она не превратилась в простую деревяшку. Осознание этого придало мне сил, и даже перспектива очередной встречи с герцогом больше не пугала. Усилием воли я смогла себя убедить в том, что эта встреча вовсе не состоится.
В этом блаженном заблуждении я пребывала ровно до тех пор, пока не услышала человеческие голоса и храп лошадей. Немало досадуя на злосчастную судьбу, слишком часто представлявшую меня в невыгодном свете, я выступила из тени деревьев и застыла на месте, стараясь не делать лишних движений. Мало ли что? Вдруг у кого-то сдадут нервы от лицезрения такой «красоты»?
Не скажу, что моё появление вызвало фурор, но бойцы определённо насторожились. Правда, набрасываться пока не спешили, ожидая приказа командира, а заодно разглядывая меня как какую-то диковинку. Уверена, они в жизни не видели ничего подобного и потому гадали, к какому классу нечисти я отношусь. Болотники они поопасней лесных будут, хотя и от последних добра не жди. До смерти, быть может и не доведут, но ума лишить всяко смогут, особенно тех, кто слаб духом.