Страница 3 из 21
И в один миг, решимость вернулась к нему. Он всё понял: – Чего застряли? Ну ка быстро бросили оружие за спину и встали в шеренгу перед королем. Ваша задача: не дать ему покончить с собой и ни за что не выпустить его!
Сущность внутри короля среагировала быстрее. Словно молния Ричард Арнольский бросился к лежащему копью. Латник шагнул навстречу и ухватился за древко. Воины сомкнули ряды, с тем чтобы остановить демона. Но тот придумал новый план…
– Ваши ножи! Немедленно…
Рука короля коснулась гвардейца, а тот бесконтрольно выхватил наградной кинжал. Блик света. Резкий звук. И вот уже сияющее острие пронзает шею монарха.
Генри закрыл глаза. Солдаты подскочили и попытались перекрыть рану. В следующий миг, один из них сам же ввернул лезвие в горло Ричарда Арнольского.
Командующий предполагал такой исход… «С этой силой нельзя совладать одними усилиями людей». Но он так же знал: кто будет следующей целью демона. Ноги несли его прочь из парадного зала. Он бежал подальше от врага, в свой маленький кабинет – библиотеку…
Руки тряслись, отыскивая перо. Кто-то принес командующему новые чернила. Генри сел в кресло и заметил под столом дрожащего оруженосца.
– Тихо Итан! Сиди и помалкивай. Я буду писать письмо…
– Может быть, нам уйти из замка? Вы не знаете какой-нибудь запасной выход, милорд?
– Не получится. – сказал командующий, и вместе с его словами по дубовой двери затараторили две руки.
Оттуда послышалось: – Ты мой… Выходи, и я пощажу тебя…
Генри обмакнул перо, и его рука забегала по странице.
Невзирая на опасность, он был собран. «До принца не должна дойти ложная информация. Если Альфред смог устранить короля, то взять город для него не будет проблемой».
Он писал слова с болью в сердце, вздрагивая от каждого нового удара в дверь:
«Дорогой Ларс, наверное, когда ты прочтешь это письмо, меня уже не будет в живых. Ведь за мною пришла сама смерть в человеческом обличии…»
Буквы сами вырисовывались на странице, но Генри думал не о них. Он боялся за будущее принца. Ларс был ему почти как сын. Маленький, своенравный мальчик, избалованный богатством, но при этом добрый и чуткий.
Командующий взглянул в глаза портрета и продолжил писать. Одно слово цеплялось за другое, а в воспоминаниях вырисовывался хныкающий принц, весь в слезах, почти на коленях умоляющий сделать из него мужчину. В тот день, узнав о измене, король приказал постричь королеву в монахини и даже не сказал маленькому Ларсу, куда её отправили. А тем же вечером Альфреда Арнольского изгнали из Арнола, как позорного предателя короны.
Скулы Генри напряженно сжались. Он вспомнил «Турнир меча» и восемнадцатилетнего юношу, который порхал меж врагами, сражаясь клинками так славно, что никто не мог его победить. Вспомнил короля, который позволил принцу увидеть мать. И какое было счастливое лицо у Ларса, когда он наконец встретил Кессу…
Как жаль, что время то прошло. Командующий достал печать и скрепил бумагу. «Моя сестра скончалась прежде, чем Ларс смог подержать её за руку. И бедный принц уехал. На Стены Крови, куда король назначил его военачальником.
Трясущейся рукой Генри отдал письмо оруженосцу. «Прошел только год с тех пор, как Ларс потерял мать. А теперь и отца забрала смерть от рук тьмы… Что же почувствует молодой принц. Лучше об этом не знать…»
Он сказал Итану: – Когда выйдешь на волю, первым делом отдай письмо гонцу. Если не сможешь, тогда езжай в лагерь Ларса Арнольского сам. И скачи так быстро, как только сможешь, чтобы послание дошло своевременно.
– Н но, милорд, – заикаясь, пробормотал оруженосец: – Нас же убьют…
– Нет, – прошептал командующий: – Только меня…
Другого выхода не было. Генри поставил стул возле книжного шкафа и дотянулся до длинного деревянного предмета. Это были ножны меча. Пыльные и грязные. А внутри острое титановое лезвие с глянцевым блеском.
«Как давно мы не виделись, старый друг…» – Он взялся левой рукой за любимую рукоятку, изготовленную из слоновьих бивней, и приставил меч к своему сердцу. «Чем быстрее я умру, тем дольше продержится оборона города».
Трясущийся оруженосец посмотрел на это круглыми глазами и зарылся поглубже в тень стола. Он уткнулся носом в стену, не в силах поверить, что командующий может совершить самоубийство.
Генри закрыл глаза и мысленно попрощался с жизнью. Ему захотелось вспомнить своих родных, чтобы проститься и с ними, но у него не было ни детей, ни близких. Он всё потерял и единственный человек, который остался ему родным – это принц Ларс Арнольский. Но тот находился на другом конце страны…
Дверь слетела с петель, и тень гвардейца ввалилась в комнату. Нужно было видеть, с какой злобой его дергало из стороны в сторону. Он был готов растерзать Генри своим голодным непроницаемым взглядом, но…
Кровь вылилась на холодный пол, и Генри стал задыхаться. Клинок вошел как ключ в замочную скважину. Стук внутри прекратился. Зябкая медлительность охватила тело. Огонь ворвался в голову. Руки обледенели и засохли. Ноги отказались подчиняться. Кашель сдавил легкие, и теплая жидкость наполнила рот. Генри упал навзничь и потерял сознание.
Он не умер. Где-то перед физической смертью он почувствовал, что не может отойти в мир иной. Медленно, но, верно, чья-то сила вытягивала его обратно, и вскоре сердце вновь стало биться.
Каким-то немыслимым образом, порождение тьмы использовало силу светлых богов. Подобно жрецу культа света, оно исцелило командующего, а после, завладело его телом без остатка.
Вначале была только ночь. Кромешная тьма и пустынное одиночество, как в закрытой камере. Затем Генри начал различать звуки. Его губы приказывали открыть железные ворота. Да, да. Он утверждал, что сам король поручил ему впустить Альфреда…
«Боги, как же остановить этот обман?» – подумал Генри, а рот его продолжил сыпать словами и отдавать указания.
Вот уже промелькнули первые искры света. И зрение вернулось к нему. Теперь он различал сражающихся солдат и красноглазых магов, шествующих бок о бок с гнусным предателем. Да, это точно был Альфред. Та же уверенная походка, крепкое телосложение и мужественное лицо, которым он соблазнил королеву. Вот только теперь на нём был надет высокий шлем, закрывающий обе щеки. «Скрывает позорное клеймо…» – догадался Генри.
Солдаты умирали посреди своего города. Трупы наводнили пристань. Каменные острова, оживленные мистической силой, разгуливали на гранитных ногах и топтали гвардейцев. Чародей возле Альфереда воскрешал новые камни и приказывал безлицым глыбам убивать людей.
Перед смертью, некоторые воины обращались взглядом к Генри и восклицали: – Предатель! Мятежник! Ты говорил, что всё будет хорошо!
А Генри чувствовал злорадную улыбку на своем лице. Чужеродную, проклятую улыбку, порожденную чужой волей.
Он поднялся на обзорную башню, чтобы увидеть весь кошмар и бесчинство воинов Иссории. Сущность внутри него блаженствовала от криков и стонов битвы. Она услаждалась кровью, как младенец услаждается материнским молоком. А предатель шел совсем рядом, и с презрением смотрел на Генри:
– Не мог выбрать тело получше?
Демон ответил губами командующего: – С его помощью я отрыл ворота.
– Мне тошно от этого идиота, верящего в честь и справедливость!
– Больше я никого не стану убивать, – возразила сущность.
– Что-ж. Тогда самое время поговорить о нашей сделке.
– С завтрашнего дня мы начнем строительство новых орденов культа света.
– Я не про то, – сказал Альфред: – Понимаешь Эдмунд, как ты сегодня доказал: сила чародеев может подчинить укрепленный город, гораздо лучше подготовленной армии. Поэтому я решил, что хочу открыть свои магические гильдии в Арноле. Это очень полезно для войны, которую я буду вести, ты не находишь?
«Эдмунд? Это имя Верховного паладина культа света?» – подумал Генри.