Страница 14 из 21
Рон передал ему бумаги. Тот сначала не понял. Но когда увидел официальный герб верховного паладина Антонио Патила, догадался.
– Сын мой, – сказал он: – Неужели ты действительно тот самый маг?
– К превеликому сожалению…
– Раз ты пришел сегодня, значит ты готов… Спрошу ещё раз: ты уверен, что хочешь навсегда посвятить себя служению церкви? Отречешься ли ты от использования магии и отбросишь ли старую жизнь назад? Это очень сложное решение. Принимать его надо тщательно – взвесив все за и против. Ты ещё молод и перед тобой открыты все горизонты жизни! Порвать с ними – большой крест. С таким грузом не могут справиться даже обычные люди, а ты – великий маг, чьё самолюбие должно быть выше всех. И ты хочешь всё оставить?
– Да, я готов отказаться.
– Тогда совершим обряд, – сказал настоятель и благословил Уэлта.
Жертвенные огни зажглись. Языки пламени заплясали на подсвечниках перед каменными статуями богов. Жрецы возложили в огонь ладан и струи дыма, наполненные ароматным запахом, начали медленно подниматься вверх. Рона попросили встать посреди нарисованной мелом, шестиугольной звезды. Он повиновался. И обряд начался.
Служители церкви нараспев читали молитвы. Огонь перед богами то вспыхивал, то угасал, как будто решая, достоин ли маг стать монахом. Рон думал о том, какой будет его жизнь. Злые мысли напоминали ему о делах, которые он не успел сделать. Кто-то шептал ему на ухо, что он не сможет вернуться к прежней жизни. И отчетливо подсказал, что теперь осуществить свою месть не удастся…
– Во имя Полона и Ароменты ты навсегда отречешься от любого насилия. Пусть гнев и ярость покинут твой разум. Пусть месть отступит перед твоим взором, и да благословят тебя боги, – говорил аббат.
Но сердце мага лишь повторило слово: – Месть. Месть.
Вот что занимало его на протяжении последних лет. Но он так и не смог воплотить её в жизнь…
– Я отрекаюсь, – громко провозгласил Уэлт.
Настоятель положил свою руку ему на голову, и маг опустился на колени.
– Небеса мне судьи! Да возгорится в сем юноше огонь веры! Именем светлых богов я даю тебе новое имя, отныне тебя будут звать Гарс!
Священнослужитель поднял руку, чтобы благословить Уэлта, но не смог завершить ритуал. Вся его кисть до локтя в один миг превратилась в лед. Аббат вскрикнул. Ничего не подозревающие люди настороженно повернулись на звук. Глаза мага внезапно засветились синим пламенем. Как сосуд с кипящей водой, его переполнила внутренняя ярость. Голубая аура начала исходить от всего его тела, просачиваясь сквозь вены и кожу. Это была неудержимая магическая энергия, которой не было конца…
Маг закричал. В этот момент в сознании Рона бились темная и светлая сторона. Черный ворон поедал белого голубя, оставляя в сердце лишь тьму. Слово «месть» обрело поистине ужасающую силу. Оно повторилось в мыслях мага, словно заклинание, и разожгло его гнев до немыслимых пределов. Нет, не этого желал Рон, когда хотел стать монахом. Боги надругались над ним! Силы неба посмеялись над его решимостью! Они дали ему имя злейшего врага. Имя человека, которого он больше всех хотел убить, но не смог найти. Имя, которое жгло и душило его на протяжении последних лет – Гарс.
– Будь прокляты такие боги! – прорычал маг, не своим голосом.
Его руки разошлись в разные стороны и холодные струи льда, воды и снега вырвались и понеслись в разные стороны, принося смерть.
Стражники с алебардами, трое здоровых берсеркеров, маги, обычные люди, священнослужители, рыцари ордена, все замёрзли, образовав огромный айсберг. Холод распространился за пределы церкви, и поедая всё на своем пути, начал превращать в лед торговцев, покупателей, купцов и приезжих. Белым инеем покрылись ворота, не давая никому уйти, и вся земля, все деревья и цветы вмиг завяли и засохли – без живительной влаги. Страшная волна смерти разрослась на километр вокруг мага и завладела всем, не оставив ничего.
Стоя на коленях посреди монастыря, Уэлт бил руками об пол. Ему хотелось плакать. Хотелось рыдать как ребенку, чтобы забыть или хотя бы чуть-чуть облегчить свои страдания.
– Почему? Почему именно так, а не иначе? – восклицал он. Но слезы не лились из его глаз. Ледяное сердце не давало ему заплакать. Только горечь отчаяния продолжала разрывать душу изнутри…
Он был одинок, лишен поддержки, преследуем по закону и мучим совестью…
Ларс Арнольский
Ларс тяжело поднялся со стула, обитого красным бархатом, чтобы наконец выйти из временного зала для собраний. – Все свободны! – бросил он и вышел на улицу.
Лорды Дулинс и Оттон молча встали за ним. Далее последовали бароны: Штратау; Киралт и Серид. А следом, генералы: Лорнасс; Рокод; Контос.
Солнце медленно клонилось к горизонту, меняя цвет облаков с индигового на ярко розовый. С каждой минутой горизонт становился всё более красочным, а небо всё более темным. В здешних местах ночь всегда подкрадывалась незаметно…
Ларс посмотрел в сторону генерала основных сил, который с ходу начал отдавать приказы оруженосцам и послам. Молодые воины разъезжались в разные стороны в поисках поддержки. Они ехали, чтобы найти или переманить на сторону принца новых союзников. Именно это было решено на собрании. Ждать… Больше ничего не оставалось.
Войска лорда Собеста и лорда Памота предали Ларса. Теперь они шли на поклон к Альфреду Арнольскому. А значит, в скором времени войско врага станет по-настоящему огромно и противостоять ему будет невозможно… «Единственный вариант – копить силы и ждать…»
Мятежные лорды покинули лагерь, во время непредвиденной остановки у реки Каос. Подождав удобного момента, они отыскали переправу и перевели войска раньше остальных. Когда генерал Лорнасс понял в чем дело, было уже поздно. Под контролем принца осталось лишь две тысячи человек. Остальные ушли за Собестом и Памотом, чтобы присоединиться к Альфреду Арнольскому.
Теперь, лагерь принца находился между Альфредом и королевством Мортен, укрепившим позиции на торговом перевале. Послы были направлены во все стороны. Им было суждено отправиться в Литос, к лордам ближайших земель, в Кармаг и Пантин, чтобы завербовать новое войско. Генерал Лорнасс так же позаботился о том, чтобы и Мортен узнал о положении вещей, ведь им тоже захочется получить больше влияния на Арнол. Возможно, они сами направят силы на помощь Ларсу, чтобы объединить усилия против Альфреда в обмен на часть Арнольских земель.
Горечь поражения давила на принца тяжелым грузом. Он считал себя виновным в произошедшем. Ведь это он, по собственному желанию, не отправился на совет. И без него было принято решение покорять столицу. Послушай он дядю с самого начала, всё было бы в порядке. Лорды остались бы при нем, со своими войсками.
Но было поздно. Власть ускользнула из его рук. Всё стало как никогда плохо…
Позади принца звенели доспехи. Четверо воинов личной гвардии молча сопровождали его.
– Немедленно по казармам! – приказал Ларс.
– Но господин, нам велено ни в коем случае вас не покидать. После того нападения…
– Я знаю, – оборвал его принц: – Но вас слишком много. Это действует мне на нервы. Пусть двое идут за мной. Остальные свободны.
– Но мой госпо…
– Тебе неясен приказ? – Ларс гневно посмотрел на человека, который его ослушался.
– Я прошу прощения… Мы сейчас же уйдем…
Принц прикусил губу от раздражения. «Какого чёрта мне приходится терпеть слежку?» Он хотел побродить по лагерю, но понимал, что в присутствии солдат ему ничего не удастся.
Что-то прикинув, он направился в свои покои. Стража последовала за ним…
У шатра, вытянувшись во весь рост, стояли двое гвардейцев. Их украшенные доспехи и серебряные шлемы указывали на то, что они удостоены великой чести – охранять королевскую опочивальню. При виде посторонних, их тела задвигались так, словно были потревожены после долгого сна. Казалось: две каменных статуи решили показать, на что они способны. Синхронно поклонившись принцу, они преградили путь остальным…