Страница 27 из 73
Скай не ответил, он изобразил подобие улыбки, и Диана вдруг поняла, почему аскеды не демонстрируют своих эмоций — боятся напугать непривычных к этому людей. Во рту (если эту пасть можно было назвать ртом), как водится, находились зубы. Много. Клиновидные, загнутые внутрь. Три ряда. Зрелище не для слабонервных. Девушка постаралась не думать о том, какую пищу и как аскеды употребляют. Так же она очень старалась не думать, какие звуки издает пища в момент ее поглощения.
Денни, увидев эту улыбку, перестал жевать и застыл. Потом быстро сглотнул и восхищенно присвистнул:
— Вот это зубы! Вы хищник? Мне в школе рассказывали, что такие острые зубы бывают только у хищников, которые ими рвут мясо добытого зверя!
— Понятие «хищник» вряд ли приемлемо использовать по отношению к разумному существу, коим являюсь и я, — Скай уже любил этого детеныша, он испытывал потребность защищать, учить и наставлять мальчика. Иногда такое случалось с представителями их расы, когда, не имея своего, они всем сердцем принимали ребенка другого.
— Простите, я не хотел вас обидеть, — пробухтел мальчуган.
— Тебя.
— Что? — удивленно переспросил Денни.
— Я не хотел обидеть тебя, Скай! — поправил его аскед. — Надеюсь, ты не против? Такое общение между друзьями допустимо для вашей расы?
— Еще как! — восхитился мальчик. — Я бы хотел иметь такого друга.
— Из-за зубов? — поинтересовался Скай, а Диана рассмеялась. Возможно, сильных эмоций аскеды и не испытывали, но чувством юмора обладали.
— Сильные зубы еще не одному другу не помешали, — ответила за брата девушка.
— Какие у нас планы? — спросил аскед, когда Диана и Денни закончили с завтраком.
— Убрать покои, разобрать вещи, — Диана кивнула на сложенные в сторонке сундуки. — Но прежде нужно отнести посуду на кухню.
— Почему это нужно делать тебе? — удивился Скай. — Во дворце ликерийского императора нехватка слуг?
— Рабыня, которая принесла завтрак, говорила о каких-то правилах…
— Правила, значит. Ну, раз такие правила установил сам император… — аскед подхватил тяжелый поднос с посудой. — Пойдем, покажешь куда нести! А Денни подождет нас здесь и никуда, повторяю — никуда выходить из помещения не будет.
— Не буду! — замотал головой мальчик.
Диана вздохнула. Напрягать Ская было неудобно. Разве он должен выполнять работу, предназначенную для слуг? Но и спорить с ним девушка не решилась. Молча, открыла дверь, пропуская аскеда, и последовала за ним. В просторном холле их встретил распорядитель Тян. В отличие от прочей челяди, он уже был осторожен с саоргом и его подчиненными, поэтому изобразил на лице широкую улыбку, в то время как его глаза остались колючими и холодными.
— Чем могу быть полезен другу и соратнику почетного гостя императорского дома? — сладко пропел ликериец.
— Укажи нам путь в столовую, человек! — произнес Скай, добавляя к словам свою фименную улыбку.
На лице распорядителя отразился такой ужас, что будь на его лысой голове хоть одна волосинка — она встала бы дыбом.
— Прошу за мной! — пролепетал Тян и поспешил вперед.
Ликериец шел и думал, что никакие деньги мира не окупят его нервов, не за какие деньги не купишь жизнь. Хлебное и весьма доходное место за последние сутки потеряло свою прелесть. Тян тщательно обдумывал возможность уйти со службы и купить домик где-нибудь в небольшой деревеньке, подальше от дворца. А еще лучше — в тихой колонии, экология которой не нарушена. Жаль таких мест не много. Все же политическая машина Ликерийской империи безжалостна и беспощадна. Зато бонусы от разграбленных народов перепадали не только верхушке, но и таким примерным слугам, каким являлся распорядитель. Так было до недавнего времени, но сейчас… Сейчас Тян ощущал каждой клеточкой своего тела, что назревает нечто такое, что кардинально изменит жизнь империи, не в лучшую сторону. Поэтому надо бежать и бежать быстро.
Все женщины дворца с самого утра дергают его. Сначала распорядитель не мог понять, откуда дует ветер, почему такой ажиотаж и всем срочно понадобились стилисты, косметологи, парикмахеры и прочие специалисты, а потом узнал о тайном приказе. Очаровать саорга сложно, ведь Тян своими глазами видел, как тот смотрел на свою рабыню, но за сумму, которую обещала выплатить императрица, можно было попытаться. На сто тысяч кредитов можно купить не домик, а целую деревню с близ лежащими угодьями. Старались все от аристократок из самых лучших домов до рабынь-ликериек, обслуживающих дворец.
Вторым тайным приказом императрица повелела устранить седнианку, пока не физически, а всего лишь загрузив ее работой. Хотя, Тян не сомневался — приказов было гораздо больше, просто не все они дошли до его скромных ушей, осев в нужных. Одного не учла жена императора — аскеда. Видимо, сильно саорг дорожит своими рабами, раз приставил к ним своего цепного пса, от вида зубов которого, вся кожа ликерийца покрывалась холодным потом и мелкими, неприятными мурашками. За что все это ему — скромному служащему империи?
— Мы пришли, господин аскед! — низко поклонился распорядитель, убираясь с дороги. Он облегченно вздохнул, когда, даже не взглянув на Тяна, слуга саорга распахнул дверь.
— Кому мне нужно отдать посуду? — прогрохотал аскед и… «улыбнулся».
Оглушающая тишина длилась пару секунд, затем послышались вздохи, грохот разбитой посуды и даже звук падения тел. Диана стояла за спиной Ская и ошарашено смотрела на тот эффект, который они произвели своим появлением.
— Мне повторить свой вопрос? — снова произнес Скай.
— Господин, — из дрожащей толпы слуг вперед вышел полный ликериец, — мы не ожидали вашего появления. Конечно, сейчас все сделаем в лучшем виде. Забери!
Мужчина толкнул рядом стоящую, еле живую от страха, девушку. Она вздрогнула, но ослушаться не посмела — медленно пошла к аскеду, словно на казнь. Ликерийка чуть не грохнулась в обморок, принимая поднос из рук Ская. Посуда жалобно звякала, пока она шагала прочь. Ее руки дрожали.
— Во сколько мне прийти за обедом для двух рабов моего господина? — осведомился аскед.
— Что вы! Что вы, господин! — залепетал полный ликериец. — Не стоит так утруждаться. Мы все сделаем сами! Может и для вас что-нибудь принести?
— Я ем только живую пищу, в жилах которой еще не остыла кровь! — без всякого выражения сказал Скай. От его слов ликериец побледнел и судорожно сглотнул. — И смотрите, хорошую пищу я способен отличить от плохой!
— Не беспокойтесь, господин! Останетесь довольны! Уверяю! — поспешно заговорил толстяк, но аскед его уже не слушал.
Он развернулся и покинул столовую, бросив Диане: «Не отставай». Испуганный Тян все еще ждал в коридоре. Скай посмотрел на него, от чего хрупкий мужчина задрожал и сжался.
— Человек, нужно доставить в покои моего господина все, что понадобится для уборки. Включая людей. Ты меня понял?
Переспрашивать аскеду не пришлось, как и ждать ответа. Ликериец часто-часто закивал и бросился вперед, указывая обратный путь.
***
Уже подходя к парадной малой столовой императорского дворца, Тайрона замутило от смеси тухлых эмоций, испытываемых придворными. Казалось, они были повсюду: висели густым, темным облаком под потолком, витали вокруг, пронизывая саорга насквозь, заставляя мужчину брезгливо морщиться. Но хуже эмоций была нестерпимый диссонанс запахов — дорогие ароматы, в больших количествах нанесенные на потеющие тела, дисгармонировали между собой, образуя устойчивый смрад тел, мыслей и душ. Отчего раньше он не замечал всего этого? Не замечал мерзкой вони разлагающегося общества, насквозь прогнившего и испещренного пороками? Не стал бы терпеть ни секунды. Тогда. А сейчас все изменилось.
Он станет делать вид, будто ничего не видит, не чувствует и не замечает. Не ради Саорга, а ради одной ясноглазой девушки и ее брата. До тех пор, пока с их шей не снимут уродливые атрибуты рабства. Утром, увидев спящую, доверчиво прижавшуюся к нему Диану, он едва нашел в себе силы покинуть ложе, на котором в тот момент готов был провести весь остаток своей жизни. Одно касание и вся его выдержка улетучилась бы. Холодная вода бассейна не привела его мысли в порядок, Тайрон все равно думал лишь о Диане. А когда увидел ее у бортика, заспанную, нежную, прижимающую к себе простыню, едва не застонал.