Страница 24 из 73
Пытаясь усмирить свое прерывистое дыхание, девушка затаилась, прислушалась. С другой стороны кровати не доносилось ни звука. Тайрон или не дышал, или дышал очень-очень тихо. Слово свое мужчина держал. Похоже, он действительно давал ей время привыкнуть, осознать, принять. Но нужно ли ей это? Ответа у Дианы не было.
Последнее время, они с отцом жили ради Денни. Как-то всегда считалось, что именно брат надежда семьи, а она… Она с этим не спорила и, как послушная дочь, считала решение отца правильным и разумным. Мальчишке проще выжить в том кошмаре, в который превратился привычный им мир. Диане же, ей предстояло помочь брату в этом. И она помогала, как могла, как умела, не думая о себе ни секунды. Да и времени на это особо не было. Все время приходилось бороться и выживать.
Сон никак не шел. Ночной ветер шевелил занавески, за окнами едва слышно шуршала листва в дворцовом саду, а девушка всматривалась в темноту и думала о мужчине, с которым ее свела жизнь. Когда-то, в другой жизни, деревенские мальчишки проявляли к ней интерес, оказывали знаки внимания.
Особенно, Лиан. Он дарил ей шелковые ленты, приносил сладкие ягоды, собранные им на рассвете, и все время пытался ее развеселить. Диане нравилось проводить время с ним. Хотя, и без него тоже было неплохо. Подружки часто рассказывали о своих первых чувствах. О том, как часто бьет и ноет сердце, когда смотришь на любимого, как сладок первый поцелуй и как от него кружится голова. Почему же, когда Лиан поцеловал ее на околице, она не испытала ничего подобного? Симпатичный юноша притянул Диану к себе и накрыл влажными губами ее рот. Хотелось вырваться и утереться, но отчего она не сделала ничего подобного. Просто стояла и ждала, когда все закончится. Лиан ей нравился, и Ди не хотела обижать его. Возможно, их чувства не переросли во что-то более глубокое, о чем ей толковали деревенские девчонки. Да и что толку сейчас вспоминать об этом. От прежнего Лиана осталась лишь тень, и вряд ли их дороги когда-нибудь пересекутся.
Диана как можно тише вздохнула и закрыла глаза. Она больше не станет вспоминать о прошлом. Если думать, что все хорошее в ее жизни уже случилось, то будущее представлялось мрачным и безрадостным. Нет, даже в ужасном, неправильном мире живут хорошие люди, а, быть может, и не только люди. Правильный урок ей преподали скупщики рабов на Седне. В любом существе есть хорошие и плохие качества. Главное, которые из них проявятся по отношению к тебе.
Диана плохо понимала, зачем саоргу понадобились два необученных раба. Как говорил господин Самшит всем новичкам: «Ценность ваша без должных навыков, весьма условна». Девушка понимала это, и, тем не менее, Тайрон купил не только ее, но и брата. Вряд ли саорг испытывал недостаток в женщинах. Даже рабыни, приносившие ужин, с интересом поглядывали на него. Они бросали томные взгляды, скользя по широким плечам, гордому профилю, крепким бедрам, но старательно отводили глаза, стоило мужчине обернуться и взглянуть на них.
Хотя, Диана и сама украдкой рассматривала своего нового хозяина. И увиденное ей нравилось. А когда Тайрон смотрел на нее, к щекам приливала кровь, а ее сердце пускалось вскачь, совсем, как описывали подруги. Нет, ощущения, которые она испытывала при этом, были чем угодно, но только не страхом. Саорг нравился Диане и с каждой минутой все больше. И дело даже не в Денни, хотя он обещал помочь брату, и девушка не сомневалась в его словах. Она сомневалась в себе.
Плохо, что у нее нет никакого опыта в общении с мужчинами. Новичкам в доме Самшина ни о чем таком не рассказывали, а сведения, полученные ею от Сайты, оказались слишком скупыми. Что она вечером сделала не так? Тайрон хотел разделить с ней кровать и настаивал на этом. Почему же остановил ее, когда Диана попыталась раздеться? Может, передумал? Мысли рождали в душе девушки новые сомнения. Поступков мужчины она не понимала. Если она не привлекательна для Тайрона и он отказался забрать ее честь, то почему в его постели спит все же она, а не другая женщина? А чего бы хотела сама Диана? Будь она свободна, выбрала бы такого мужчину, как Тайрон? Девушка мечтательно вздохнула. Только такого и выбрала бы: сильного, внимательного, надежного и неимоверно притягательного.
Усталость все же взяла свое и Диана уснула. Ей снилась залитая лучами светила роща. Она лежала на мягкой траве, положив голову на грудь Тайрона. Саорг протягивал ей ладонь, наполненную спелыми ягодами, а она собирала их губами, дотрагиваясь до шероховатой кожи, и жмурилась от удовольствия. Мужчина улыбался и повторял: «Диана… Диана…» А ей было невыразимо приятно. От его голоса теплые волны расходились по телу, собираясь в щекочущий клубок внизу живота.
— Диана… Диана… — шептал мужчина, вырывая девушку из приятного сна. Она изо всех сил цеплялась за остатки грез. Очень не хотелось возвращаться в реальность. — Малышка, проснись, иначе…
Что было бы иначе, саорг не успел сказать. Диана распахнула глаза, но и в реальности ее сон продолжался. Под ее щекой мерно билось сердце Тайрона, а она обнимала его, прижимаясь всем телом. Их раделяла лишь легкая жемчужная рубашка, надетая ею вечером. Саорг гладил светлые локоны, рассыпавшиеся по его груди, и повторял имя девушки.
— Диана… Еще несколько мгновений и я не смогу сдержать свое слово, — в отчаянье прошептал мужчина.
— Какое слово? — хрипло выдохнула Ди, пытаясь проснуться. Неужели он передумал давать Денни образование и свободу?
— Я обещал дать тебе время привыкнуть ко мне, — слазал Тайрон и рвано выдохнул.
О чем он? Диана не слышала от него подобного обещания. Он обещал помочь брату, а потом отказался от нее, приказав просто лечь спать. Девушка ошарашено смотрела на мужчину и никак не могла понять, на что он ей дал время?
— Я не хочу, чтобы ты боялась меня, — признался саорг.
— Я не боюсь! — ответила Ди, и это была чистая правда. Девушка поерзала, устраиваясь чуть удобнее, и мужчина застонал.
— Диана! — выдохнул он прежде, чем горячий рот властно накрыл нежные лепестки девичьих губ.
Поцелуй Тайрона был другим, он был сладким, до дрожи волнующим. Его не хотелось прервать и, уж тем более, утереться после. Диана прикрыла глаза и отдалась на волю своим ощущениям, которые ласкали ее, словно волны южного моря. Жаль, побывать там не удалось, но в мечтах она не раз это представляла.
Ладошки девушки по-прежнему лежали на груди саорга, и она чувствовала, как отчаянно бьется его сердце. Хотя, ее сердечко, вообще, пропускало удары или начинало стучать так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Голова кружилась, а перед глазами вспыхивали разноцветные искры.
Диана совсем забыла о том, что нужно дышать. И когда ощущение губ Тайрона вдруг исчезло, она не сразу поняла что с ней. Левушка медленно подняла на саорга затуманенный взгляд. Теперь-то она точно понимала, каков поцелуй с тем в кого влюблен. Догадка осенила ее. Неужели то, что она испытывает к своему хозяину — влюбленность? Ее самая первая влюбленность в жизни! Взгляд из затуманенного негой превратился в ошарашенный.
— Так вот он какой… — шепотом протянула Диана.
— Кто? — тихо спросил Тайрон, наблюдая за сменой эмоций на лице девушки. Саорг словно купался в ее теплых, ласкающих лучах, а Диана сияла только для него.
— Настоящий поцелуй, — ответила она, и ее щеки мило раскраснелись. Девушка вздохнула, нежно погладила его по щеке и сама, первая потянулась за новым поцелуем.
Тайрон впервые не знал как себя вести. Он был растерян, но отчаянно желал Диану, хотел подмять под себя хрупкое юное тело и покрывать поцелуями, одаривать ласками до тех пор, пока стоны девушки не станут хриплыми, пока с ее губ не будет слетать его имя. Боги, дайте сил и еще больше дайте терпения! Тайрон только сейчас осознал, насколько его Ди не порочна, неразвращенна и целомудренна, не смотря на все, что пришлось ей увидеть и пережить. Диана осталась чиста и душой, и телом.
Мягкие губы девушки осторожно касались его скул, рта, подбородка. Ее поцелуи были такими робкими, несмелыми, но будили в саорге нечто глубинное, древнее. Ему хотелось рычать так громко, чтобы все миры услышали, кому принадлежит девушка. «Диана! Моя Диана! Только моя!» — выстукивало сердце, отдаваясь эком в виски и в голову. Тайрон сжал кулаки, теряя последние остатки самообладания. Он не хотел напугать девушку, но он так отчаянно, самозабвенно хотел ее любить.