Страница 9 из 13
Я мелкой злости в жизни не испытывал
Я мелкой злости в жизни не испытывал,На мир смотрел светло, а потомуЯ ничему на свете не завидовал:Ни силе, ни богатству, ни уму.Не ревновал ни к радостному смеху(Я сам, коли захочется, – смеюсь),Ни к быстрому и громкому успеху(И сам всего хорошего добьюсь).Но вы пришли. И вот судите сами:Как ни смешно, но я признаюсь вам,Что с той поры, как повстречался с вами,Вдруг, как чудак, завидую вещам.Дверям, что вас впускают каждый вечер,Настольной лампе, сделанной под дуб,Платку, что обнимает ваши плечи,Стакану, что коснулся ваших губ.Вы усмехнетесь: дескать, очень странно,Вещь – только вещь! И я согласен. Да.Однако вещи с вами постоянно.А я – вдали. И в этом вся беда!А мне без вас неладно и тревожно:То снег, то солнце чувствую в крови.А мне без вас почти что невозможно.Ну хоть совсем на свете не живи!Я мелкой злости с детства не испытывал,На мир смотрел светло, а потомуЯ ничему на свете не завидовал:Ни славе, ни богатству, ни уму.Прошу вас: возвратите мне свободу!Пусть будет радость с песней пополам.Обидно ведь завидовать вещам,Когда ты человек и царь природы!1968Артисты
Кто выдумал, будто бы лгут артисты!Что в жизни порою ворчат и пьют,А вот на сцене трезвы и чисты,Бывают возвышенны и речисты.Артисты ни в чем не лгут!Не просто Пушкина иль ШекспираОни зажжены вдохновенным словом.Артисты на сцене и вправду Лиры,И вправду Гамлеты и Ратмиры,И впрямь Джульетты и Годуновы!Душа вселенной сродни лучистой,Где звезды разной величины.И вот на сцене в душе артистаНередко ярчайшие зажжены.Тогда почему же ярчайшие, главные,Всю жизнь постоянно в них не горят?Но главные, так же как буквы заглавные,Не могут быть всюду или подряд.Никто же не требует от атлетаХодить со штангою на спине!И разве мы требуем от пилотаБыть вечно в заоблачной вышине?!И кто артистов порой осудитЗа неприглаженные пути?Артисты тоже живые люди,А не архангелы во плоти!Герои были светлы, а все жеПринц Гамлет умел и не воду пить…Да и Джульетта, коль надо, тоже,Исполнена светлой, сердечной дрожи,Могла сто нянек перехитрить.И если где-то в житейском миреАртисты спорят иль вина пьют,Средь вас без грима все те же Лиры,Марии, Гамлеты и Ратмиры,И вы им верьте. Они не лгут!1968Разные свойства
Заяц труслив, но труслив оттого,Что вынужден жить в тревоге,Что нету могучих клыков у него,А все спасение – ноги.Волк жаден скорее всего потому,Что редко бывает сытым,А зол оттого, что, наверно, емуНе хочется быть убитым.Лисица хитрит и дурачит всехТоже не без причины:Чуть зазевалась – и все! Твой мехУже лежит в магазине.Щука жестоко собратьев жрет,Но сделайте мирными воды,Она кверху брюхом тотчас всплыветПо всем законам природы.Меняет окраску хамелеонБессовестно и умело.– Пусть буду двуличным, – решает он. —Зато абсолютно целым.Деревья глушат друг друга затем,Что жизни им нет без света,А в поле, где солнца хватает всем,Друг к другу полны привета.Змея премерзко среди травыПолзает, пресмыкается.Она б, может, встала, но ей, увы,Ноги не полагаются…Те – жизнь защищают. А эти – мех.Тот бьется за лучик света.А вот – человек. Он сильнее всех!Ему-то зачем все это?1968Отцы и дети
Сегодня я слово хочу сказатьВсем тем, кому золотых семнадцать,Кому окрыленных, веселых двадцать,Кому удивительных двадцать пять.По-моему, это пустой разговор,Когда утверждают, что есть на светеКакой-то нелепый извечный спор,В котором воюют отцы и дети.Пускай болтуны, что хотят, твердят,У нас же не две, а одна дорога,И я бы хотел вам, как старший брат,О ваших отцах рассказать немного.Когда веселитесь вы или дажеТанцуете так, что дрожит звезда,Вам кто-то порой с осуждением скажет:– А мы не такими были тогда!Вы строгою меркою их не мерьте,Пускай. Ворчуны же всегда правы.Вы только, пожалуйста, им не верьте, —Мы были такими же, как и вы!Мы тоже считались порой пижонамиИ были горласты в своей правоте,А если не очень-то были модными,То просто возможности были не те.Когда ж танцевали мы или бузили,Да так, что срывалась с небес звезда,Мы тоже слышали иногда:– Нет, мы не такими когда-то были!Мы бурно дружили, мы жарко мечтали.И все же порою – чего скрывать! —Мы в парты девчонкам мышей совали,Дурили, скелетам усы рисовали,И нам, как и вам, в дневники писали:«Пусть явится в срочном порядке мать!»И все-таки в главном, большом, серьезномМы шли не колеблясь, мы прямо шли,И в лихолетье свинцово-грозномМы на экзамене самом сложномНе провалились, не подвели.Поверьте, это совсем не просто —Жить так, чтоб гордилась тобой страна,Когда тебе вовсе еще не по ростуШинель, оружие и война.Но шли ребята назло ветрамИ умирали, не встретив зрелость,По рощам, балкам и по лесам,А было им столько же, сколько вам,И жить им, конечно, до слез хотелось.За вас, за мечты, за весну ваших сновПогибли ровесники ваши – солдаты:Мальчишки, не брившие даже усов,И не слыхавшие нежных слов,Еще не целованные девчата.Я знаю их, встретивших смерть в бою,Я вправе рассказывать вам об этом,Ведь сам я, лишь выживший чудом, стоюМеж их темнотою и вашим светом.Но те, что погибли, и те, что пришли,Хотели, надеялись и мечтали,Чтоб вы, их наследники, в светлой далиБольшое и звонкое счастье землиНадежно и прочно потом держали.Но быть хорошими – значит ли житьСтерильными ангелочками?Ни станцевать, ни спеть, ни сострить,Ни выпить пива, ни закурить,Короче: крахмально белея, бытьПлаточками-уголочками?!Кому это нужно и для чего?Не бойтесь шуметь нисколько.Резкими будете – ничего!И даже дерзкими – ничего!Вот бойтесь цинизма только.И суть не в новейшем покрое брюк,Не в платьях, порой кричащих,А в правде, а в честном пожатии рукИ в ваших делах настоящих.Конечно, не дай только Бог, ребята,Но знаю я, если хлестнет гроза,Вы твердо посмотрите ей в глаза,Так же, как мы смотрели когда-то.И вы хулителям всех мастейНе верьте. Нет никакой на светеНелепой «проблемы» отцов и детей,Есть близкие люди: отцы и дети!Идите ж навстречу ветрам событий,И пусть вам всю жизнь поют соловьи.Красивой мечты вам, друзья мои!Счастливых дорог и больших открытий!1968